Перчатка лежала у его ног - мокрая, грязная, явно женская.
Александр Михайлович посмотрел на Грома. Пёс сидел рядом и колотил хвостом по полу с таким видом, будто принёс хозяину бесценный подарок.
– Это что? – Александр поднял перчатку двумя пальцами. – Ты где это взял?
Гром завилял ещё сильнее.
Александр вздохнул и выбросил перчатку в ближайшую мусорку у подъезда. Мало ли откуда пёс её притащил. Может, из лужи выловил, может, у кого-то из рук выхватил. С Грома станется.
***
Пса он взял из приюта год назад. После смерти жены в квартире стало слишком тихо. Дочь жила в другом городе, звонила по воскресеньям, приезжала на праздники. Этого было мало. Пустота давила на плечи, особенно по вечерам, когда телевизор бубнил в углу, а поговорить было не с кем.
В приюте Александр сразу заметил Грома. Крупный метис овчарки с тёмно-рыжей шерстью и чёрной маской на морде. Стоячие уши, внимательный взгляд. Другие собаки лаяли и прыгали на сетку вольеров, а этот просто сидел и смотрел. Спокойно, без суеты.
– Этого, – сказал тогда Александр.
Волонтёр - молодая девушка с хвостиком - обрадовалась.
– Гром! Наконец-то! Его тут одна бабушка подкармливала, пока он на улице жил. Потом мы его забрали, а она всё равно приходила, гостинцы приносила. Переживала за него очень.
Александр тогда не придал этому значения. Мало ли кто собак подкармливает.
***
Теперь Гром жил у него. Спал на коврике в прихожей, ел из миски с надписью «Лучший пёс», гулял три раза в день. Характер у него оказался упрямый. Если Гром решал идти налево - он шёл налево, и никакие уговоры не помогали.
В последние две недели у пса появилась новая причуда.
Он начал воровать.
Через три дня после перчатки Гром притащил шарф. Серый, вязаный, с бахромой на концах. Тоже женский, тоже старый.
– Опять? – Александр отобрал шарф и осмотрел его. Никаких меток, никаких зацепок. Просто шарф.
Гром смотрел снизу вверх и молотил хвостом по полу.
– Ты что, клептоман? – проворчал Александр. – Нашёл себе хобби на старости лет?
Шарф отправился в мусорку.
Потом была варежка. Одна, без пары, тёмно-синяя. Потом ещё одна перчатка.
Александр начал замечать закономерность.
Все вещи были женские. Все - немолодые, поношенные, из тех, что носят пожилые женщины. И все Гром находил в одном направлении - когда они гуляли в сторону парка.
Каждый раз пёс тянул туда поводок. Рвался, упирался лапами, скулил. Александр обычно не поддавался - парк был дальше, чем он привык ходить, а ноги уже не те. Но Гром не сдавался. Стоило ослабить хватку - и пёс нёсся вперёд, а потом возвращался с очередной добычей в зубах.
«Может, там бомж какой-то живёт», – подумал Александр однажды вечером, разглядывая очередной трофей - носовой платок – «И Гром у него вещи ворует. Надо бы проверить, а то неудобно».
Но проверять не пошёл. Колено ныло, погода была мерзкая - конец марта, слякоть, ветер. Снег уже сошёл, но тепла ещё не было. Самое противное время.
***
В то утро всё началось как обычно.
Александр надел куртку, нацепил на Грома поводок, вышел во двор. Воздух был сырой, пахло талой водой и чем-то горьковатым - то ли дымом, то ли прошлогодней листвой. Небо висело низко, серое, плотное.
Гром сразу потянул в привычную сторону - к парку.
– Да куда ты опять... – начал Александр, но пёс дёрнул так сильно, что поводок врезался в ладонь.
– Ладно, – сдался Александр. – Пошли. Посмотрим, что тебе там так нужно.
Они дошли до аллеи у парка. Старые тополя, облезлые скамейки, размокшая дорожка. Людей почти не было - слишком рано, слишком холодно.
Гром вдруг остановился. Уткнулся носом в землю у края дорожки, покрутился - и схватил что-то зубами.
– Ну что там ещё...
Александр подошёл ближе и замер.
В зубах у Грома был паспорт.
Старый, потёртый, с загнутыми уголками. Бордовая обложка выцвела и покрылась пятнами.
– Дай сюда, – Александр осторожно забрал документ.
Раскрыл.
С выцветшей фотографии смотрела пожилая женщина. Седые волосы, собранные в пучок. Блестящие глаза. Тонкие губы.
Крюкова Валентина Ефимовна. 1952 года рождения.
Александр знал это лицо.
Это была соседка из дома напротив. Та самая, что всегда здоровалась первой. Которая сидела на лавочке у подъезда летом и подкармливала голубей.
Гром сидел рядом и смотрел на хозяина. Больше не вилял хвостом. Просто смотрел - серьёзно, выжидающе.
Александр медленно закрыл паспорт.
Неужели все эти вещи - перчатки, шарф, платки - были её? Валентина Ефимовна теряла их? А Гром находил и приносил?
Но почему она их теряла? И где она сама?
***
Чтобы узнать, чем закончатся поиски Валентины Ефимовны, читайте вторую часть:
: