Столичный центр пластической хирургии «Совершенство Венеры» был настолько модным заведением, что попасть сюда даже на простую консультацию считалось невероятным везением.
Молодой перспективный хирург Колязин Иван Дмитриевич оказался здесь не по собственной воле. Позаботилась «рука» — поклонница‑пациентка, как говорят, «большая и волосатая». Вернее, не столько сама барышня, сколько связи и контакты её щедрого спонсора.
Если говорить без шуток и каламбуров, всё было так: одна рука заметила другую, оказала благодеяние, окружила покровительством и отблагодарила. Эта «рука» привела Ваню в храм божественной красоты по одной простой причине: у Колязина руки были, без преувеличения, золотые.
Из‑под его скальпеля выходили люди, словно получившие отсрочку от вечной командировки на небеса. После пары недель стажировки в Центре пластической хирургии к ним добавилась целая армия прелестниц — женщин, которые вмиг помолодели настолько, что остальные невольно покрывались коркой зависти.
А он тосковал. Скучал по настоящей работе хирурга — той, что снилась ему даже по ночам.
Перед глазами вставало операционное помещение, залитое светом ярких ламп; коллекция сверкающих металлом инструментов; пациент на столе — человек, которому он, Иван, спасает жизнь. Не перекраивает тело и лицо, а дарует шанс жить дальше.
Гонорары пластических хирургов, несомненно, были внушительными. Но профессиональное счастье Ивана заключалось не в них. Ни квартира, взятая в ипотеку, ни дорогущая иномарка с лакированными боками и всеми атрибутами легендарного бренда не приносили радости.
Он часто вспоминал тот день, когда после автомобильной аварии к нему на стол попала пассия очень влиятельного человека. Её лицо было исковеркано порезами, но Иван любовно собрал его по кусочкам — и сделал это так искусно, что женщина стала ещё красивее.
Позже, в ординаторской, он шутил с коллегами:
— Ну что вы ржёте, как лошадки? Я же не только лицо подправил — все жизнеобеспечивающие функции организма тоже. А тут вижу — богиня! Грех такое лицо стандартным подходом уродовать.
Наркоз ещё прекрасно действовал, но Иван не смог пройти мимо — по миллиметру выточил её лик. Спасал жизнь, а нарвался на неожиданную благодарность.
Ему сделали предложение сменить место работы, озвучив такой размер заработной платы, что у любого голова закружится от радужных перспектив. Колязин тоже был не из железа, когда речь шла о вознаграждении за честный труд.
Он полюбил стильно одеваться, водить сердечных подружек по ночным клубам, баловать их подарками, устраивать поездки на выходные в загородные спа‑комплексы. Все эти утехи требовали солидных денежных вложений — и Иван не устоял. Выбрал манну небесную, а потом жалел, но вслух не признавался.
Появление в частной клинике симпатичного и очень толкового хирурга сразу вызвало женский ажиотаж среди персонала. Кто из юных барышень пройдёт мимо вежливого, воспитанного, щедрого джентльмена?
Иван принципиально не заводил отношений на работе. Как он сам аргументировал коллегам‑мужчинам:
— Я никогда не путаю грешное с праведным. На службе мухи и котлеты должны существовать только отдельно.
Он шутил и смеялся, а сёстры постепенно теряли надежды.
Не соглашалась с ним в душе только Танюша. Она горячо убеждала подруг:
— Это он ещё свою единственную любовь не встретил. Та, что пойдёт за ним на край света, будет рядом — как говорится, в горе и в радости.
Таня пылала щеками, кидалась изучать график: кто будет ассистировать хирургу‑маэстро в операционной на сей раз? Покрывалась красными пятнами, если видела в соответствующей графе свою фамилию.
Она была довольно умелой и опытной медсестрой, но в плане мужчин — совсем не зубастой. Внешность обычная, тонны макияжа — это не про неё. Да и накладывать его как надо Таня толком не умела.
Однажды на корпоративную вечеринку она накрасилась так, что выглядела как пугало. Старшая медсестра молча схватила её за руку, потащила в туалет и умыла, чтобы Таня не позорилась перед народом «боевой клоунской раскраской».
Нетрудно было понять, что Татьяна по уши влюблена в Ивана Дмитриевича Колязина. Но коллеги не подкалывали её по этому поводу. Девушка тянула на себе всю семью: пожилую мать‑пенсионерку и двух младших братьев, которые ещё не успели окончить школу.
«Пусть следует тенью за своим кумиром, пусть вздыхает, — думали сослуживицы. — Иван всё равно не выбирает подружек из числа соратниц по пластическому цеху. Так чего зря время на него тратить? А Танюша пусть порадуется, что в отряде поклонниц она теперь вне всякой конкуренции».
В области сложных терминов Татьяна была как рыбка в воде. У простого обывателя слова «брахиопластика», «абдоминопластика» или «блефаропластика» сразу вызовут священный ужас. А для неё это было как с гуся вода — она моментально отчеканивала, о чём идёт речь.
Более того, Татьяна с закрытыми глазами находила на специальном столе в операционном блоке любой инструмент: элеваторы, ретракторы, пинцеты, инвентарь для остеотомии, назальные расширители и прочие медицинские «сокровища».
Она бы и не знала о своей способности, если бы не спор с другими медсёстрами — кто быстрее сориентируется, если нарушить стандартный порядок расположения инструментов. Таня оказалась первой.
— Как на лихом коне впереди планеты всей, — выразился по этому поводу Колязин и в награду чмокнул сестричку в щёку.
Девушка чуть с ума не сошла. Три дня умываться боялась.
Так что, когда она оказалась рядом с предметом своего обожания во время очередного оперативного вмешательства, большего счастья для себя она и не представляла.
И всё бы в дружном коллективе центра пластической хирургии шло ладно да складно. Но разве обойдётся хоть одно мало‑мальски приличное заведение без своего доморощенного «серого кардинала»?
Эту почётную роль вершителя чужих судеб и зачинщика всех подковёрных игр взял на себя главврач лечебного учреждения. Он с самого начала невзлюбил новенького — да ещё и оказавшегося талантливым хирургом Колязина.
Тёплое местечко главврач берёг для младшего брата жены. Тот пока набирался опыта в другой больнице — «набивал руку» на простых пациентах, чтобы потом обслуживать богатеньких клиентов.
Игорь Владимирович сам‑то хирургом отродясь не был. В частной медицине и не такие метаморфозы встречаются. Клиника, вроде, по всем статьям с хирургическим уклоном, а начальство для неё выбрано по принципу «идеальный управленец» — по специализации «психотерапевт». Если понадобится, любой конфликт, любые разногласия с клиентами разрулит.
По характеру он и твёрд, и мягок — когда надо. В голосе появляются стальные нотки, когда того требует ситуация; вкрадчив и хитёр, как лиса. Даже его жена и сын не всегда могли понять, что на душе у их родного человека. Что уж говорить о подчинённых и подопечных? Для них Игорь Владимирович всегда оставался загадкой.
Хирург Колязин никогда не пытался просчитывать настроение шефа. Оперировал, как дышал. От желающих лечь именно под его нож отбоя не было. В кассу клиники благодаря его стараниям текла полноводная речка доходов.
Владельцы «пластического королевства» своих специалистов не обижали. Иван даже начал жалеть, что взял в ипотеку двухкомнатную квартиру. Надо было сразу замахиваться на трёхкомнатные хоромы с евроремонтом — его доходы это позволяли.
Во время операции Колязин часто твердил одну фразу, словно мантру, — зачитывал её себе на успех:
— Скальпель режет, скальпель лечит.
Однажды эту «мантру» услышала медсестра Танечка. Она тут же спросила, что это за присказка такая. Иван ответил:
— Мне повезло: довелось учиться у одного из самых замечательных столичных хирургов, даже ассистировать ему, когда он приезжал в ту больницу, где я раньше работал. Пожилой врач как‑то сказал мне: «Люди боятся скальпеля, думают, что он их сейчас разрежет, принося жуткую боль. Но, во‑первых, операции без наркоза у нас, слава богу, не практикуются. Во‑вторых, дело хирурга — приносить явное облегчение путём острого вмешательства. Без скальпеля никто из нас не справился бы с поставленной задачей. Так что скальпель режет, но скальпель и лечит. Это бесспорный факт».
Таня этот урок намотала на ус, запомнила.
Когда в клинику поступило новое импортное дорогостоящее медицинское оборудование, она всё крутилась возле ящика с коллекцией скальпелей. Потом ворвалась в ординаторскую с блестящими глазами:
— Иван Дмитриевич, там такие чудесные инструменты привезли — самых легендарных брендов! Не поскупилось начальство. В арсенале и сами скальпели, и одноразовые лезвия к ним, и знаменитые безопасные лезвия к этому виду хирургического инвентаря!