Семейное собрание в нашем доме проходит строже, чем заседание совета директоров. С одной разницей: в совете директоров хотя бы есть председатель. У нас пять человек с правом вето и один кот с решающим голосом.
Но обо всём по порядку. Сначала представлю действующих лиц, а то потом запутаетесь.
Я, Андрей. По документам глава семьи. На деле плачу за всё и не имею решающего голоса ни по одному вопросу. Жена Лена. Председатель собрания, она же секретарь, она же прокурор. Блокнот с пунктами прилагается. Сын Мишка, четырнадцать лет, для которого Wi-Fi важнее кислорода. Дочь Сонечка, восемь лет, делегат от младшего поколения с единственным, но железным требованием: пони. Тёща Галина Петровна подключается по видеосвязи. Как наблюдатель ООН: формально не голосует, но почему-то решает всё. И Барсик. Кот. Пять килограммов рыжей наглости. Единственный, чьё мнение ни разу не оспорили.
В субботу утром Лена объявила экстренный сбор.
— Семейное собрание через двадцать минут. Явка обязательна, — отчеканила она, стоя в дверях кухни с блокнотом в руках.
Блокнот. У неё был блокнот. С пунктами. Пронумерованными.
Мишка даже не поднял голову от телефона.
— Мам, я занят.
— Ты играешь. Это не занятость, — парировала Лена.
Мишка посмотрел на меня. Я отвёл глаза. В таких ситуациях занимать чью-то сторону себе дороже.
Через двадцать минут все сидели на кухне. Мишка с телефоном под столом (он думал, что незаметно, но экран светился сквозь скатерть). Сонечка крутилась на табуретке.
— А мы будем голосовать? Как в школе? — выпалила она.
— Будем, — кивнула Лена. — Повестка: летний отпуск.
Тишина. Та самая, которая бывает перед штормом. Или перед семейной ссорой, что, в общем-то, одно и то же.
Я решил взять инициативу. Ну, попытался.
— Предлагаю Турцию. Всё включено, море, горки.
— Были в позапрошлом году. Скучно, — отрезала Лена.
Вот так. Одно слово. Вето. По-моему, право вето вообще худшее изобретение в семейных переговорах. Им пользуются все и по любому поводу.
Мишка вдруг встрепенулся. Видимо, Wi-Fi ненадолго пропал, и он обратил внимание на реальность.
— А давайте на Байкал! Там тиктокеры снимают, там вроде красиво.
— Какой Байкал в августе. Комары тебя съедят за сутки, — фыркнула Лена.
— Ну мам...
— Нет.
Ещё одно вето. Две штуки за три минуты, между прочим.
Сонечка, чувствуя, что пора вступать, набрала воздуха. Я напрягся.
— Хочу к пони! На ферму! Там Маша из класса была, там можно гладить и кормить!
Лена качнула головой. Опять вето. Две недели среди лошадей, без горячей воды, ну какой это отпуск. Это наказание.
И тут зазвонил телефон. Тёща.
— Я вам ещё в марте говорила, приезжайте на дачу! — выдала Галина Петровна, даже не поздоровавшись. — Воздух, огурцы, тишина. И денег тратить не надо.
— Мам, мы каждое лето на даче. Дети хотят моря, — вздохнула Лена.
— Море дорого. А огурцы свои, с грядки, — припечатала тёща.
Я, кстати, уверен, что в каждой второй квартире нашего дома кто-то в этот момент кричал «Опять твоя Анталья!». Выбор отпуска, по-моему, наш национальный вид спорта.
Лена расчертила в блокноте таблицу. С графами «За», «Против» и «Воздержался».
— Голосуем, — объявила Лена. — Сочи?
— Дорого, — буркнул я. — Жарко, — скривился Мишка. — Пони нет! — возмутилась Сонечка.
— Вычёркиваем.
Калининград? Далеко, холодное море, пони нет. Вычёркиваем.
Дача Галины Петровны?
Тёща на экране выпрямилась.
— Ну? — поинтересовалась она таким тоном, что даже Барсик приоткрыл один глаз.
— Мам, это не отпуск, это трудовая повинность, — попробовала возразить Лена.
— Какая повинность! Клубника, речка, баня!
Ну вот честно, я до сих пор не понимаю, зачем нужны эти собрания. Час за столом. Шесть направлений. У каждого минимум два вето. Сонечка устала и легла на стол. Мишка вернулся в телефон. Лена смотрела в блокнот, где всё было перечёркнуто. Тёща на экране пила чай с видом человека, который знал, чем всё закончится.
Я встал налить кофе. И тут произошло вот что.
На столе, рядом с блокнотом, лежала карта России. Барсик запрыгнул на стол, потоптался и сел. Рыжая лапа легла прямо на Карелию.
Все замолчали.
— Карелия? — протянул я.
— Там озёра, — заметила Лена.
— Там, вроде, рыба, — оживился Мишка.
— Там есть лошадки? — Сонечка подняла голову со стола.
— Есть, — кивнула Лена, уже гугля на телефоне. — Конные прогулки. И пони.
— Дёшево, — добавила тёща с экрана.
Это была высшая форма одобрения от Галины Петровны.
Барсик зевнул и убрал лапу. Но было поздно. Голосование завершено. Единогласно.
Я потом рассказал другу, и он хохотал минуты три. Говорит: «У вас не семья, а парламент. А кот — спикер». Пожалуй, демократия хороша везде, кроме семьи. В семье нужен кот. Рыжий, ленивый, килограммов на пять. Он не спорит, не применяет вето. Просто ложится куда хочет. И все соглашаются.
P.S. В Карелию мы поехали. Мишка поймал рыбу и выложил фото. Сонечка нашла не пони, а козу, но осталась довольна. Тёща звонила и спрашивала, почему мы не на даче. Барсик остался дома. Ему всё равно.
P.P.S. Следующее семейное собрание в марте. Тема: ремонт в ванной. Я уже положил карту на пол. На всякий случай.
Популярное👇👇👇
Если вам понравился этот рассказ, поставьте лайк. 🙏
Подписывайтесь на наш канал тут, мы будем рады всем.😉