Часть 1. ТЕПЕРЬ И НАВЕКИ
Варя никогда не думала, что старую мебель можно воспринимать как испытание на прочность. Когда грузчики, кряхтя, втащили в прихожую массивный сервант из карельской березы, Варя мысленно застонала. Квартира, которую они с Лёшей так долго выбирали, наконец-то стала их. Светлая, с панорамными окнами, она представлялась ей в скандинавском минимализме: ничего лишнего, только воздух и спокойствие. А тут — монумент советской эпохи. Подарок свекрови.
— Это моей бабушки, — сказала Татьяна Петровна, любовно проводя рукой по мутноватому стеклу. — Редкость.
Варя промолчала. Она умела молчать. Но внутри всё кипело. Неужели так сложно спросить, нужно ли им это?
Сервант поставили в углу гостиной. Лёша, почувствовав настроение жены, только пожал плечами: «Мамa хотела как лучше. Давай пока постоит, а там решим».
«Пока постоит» растянулось на неделю. Варя ходила мимо него по траектории снаряда, избегая взгляда в сторону монстра. Но в выходные, вооружившись тряпкой, она сдалась. Если уж эта рухлядь будет жить в её доме, пусть живёт чисто.
Она открыла тяжелые дверцы. Пахло деревом, временем и чем-то неуловимо родным. На верхней полке, под стопкой выцветших скатертей, лежали книги. Варя ожидала увидеть собрания сочинений или поваренную книгу, но это была художественная литература.
Она достала верхнюю книгу. Есенин. Открыла форзац и замерла.
«Миле, без которой этот город кажется пустым. Всегда твой, А. 3 сентября 1957».
Почерк был мужской, решительный, с нажимом.
Варя села на пол, забыв про тряпку. Следующая книга — Бунин. «Тёмные аллеи».
«Миле. Читай и знай: всё, о чем писал классик, меркнет перед тем, что я чувствую сейчас. Твой А.»
Дальше — Пастернак, Ахматова, Куприн. И везде: «Миле», «Милка», «Мусеньке». Дарственные надписи тянулись через годы, словно нити. 1957, 1958, 1960. А потом — запись, от которой у Вари заслезились глаза.
«Жене. Теперь и навеки. Благодарю судьбу за тот день в библиотеке. А.»
Варя сидела среди коробок, в ещё не обжитой квартире, и держала в руках историю длиной в жизнь. Этот сервант был не мебелью. Он был шкатулкой с сокровищами. Александр не дарил Миле бриллианты — он дарил ей миры. И его послания, спрятанные между страниц, долетели до неё спустя столько лет.
В этот вечер она смотрела на мужа иначе. Лёша пил чай и обсуждал планы на ремонт, а Варя вдруг представила их самих — старыми, седыми. Будут ли их правнуки так же перебирать вещи и находить следы их любви? Или увидят только пустоту?
За окном кружил лёгкий снег. Варя листала ленту и наткнулась на пост. «14 февраля — День книгодарения. И в этот день объявляется конкурс!» — прочитала она.
Варя машинально пролистнула, но рука замерла над экраном. Слова из найденных книг всплыли в памяти: «Твой А.». Она вернулась назад и вчиталась внимательно.
Чтобы принять участие в конкурсе, необходимо быть подписанным на канал Союза писателей России в Telegram, рассказать в комментариях, кому бы вы хотели подарить книгу и почему именно этому человеку, что вас связывает, что он любит. 16 февраля подведут итоги и выберут 5 лучших комментариев, самых искренних и теплых, и подберут для этих людей 5 книг из «Книжной лавки писателей». Произведения подберут персонально, с учётом ассортимента магазина и интересов читателей. Комментарии можно оставлять до 14 февраля 12:00 включительно.
Это был знак. Не просто конкурс. Это был шанс запустить новую ниточку, протянуть её через десятилетия. Она открыла комментарии. Ей никогда не доводилось писать о чувствах публично, но сейчас слова лились сами.
«Хочу подарить книгу своему мужу Алексею, — написала она. — Чтобы через 50 лет наши правнуки нашли её на полке старого серванта и узнали: мы тоже любили по-настоящему».
Она рассказала про прадеда и прабабку, про забытые книги и найденную историю. Про то, как Алеша не выбросил сервант, а просто сказал: «Пусть постоит». Как он каждое утро варит ей кофе и не считает это подвигом.
«Он любит приключения и фантастику, но последние годы читает только инструкции к стройматериалам для нашего дома. Я хочу, чтобы у него снова была мечта в руках. И хочу, чтобы эта мечта осталась в нашей семье навсегда».
Она отправила и выдохнула.
Часть 2. НОВАЯ ИСТОРИЯ
Вечером пришёл Лёша. Он заметил на её лице странное, мягкое выражение.
— Ты чего светишься? — спросил он, разматывая шарф. — Случилось что?
Варя пожала плечами, но не удержалась.
— Лёш, а если бы мы с тобой жили в пятидесятых, как ты бы за мной ухаживал?
Лёша замер, удивлённый внезапным вопросом.
— Ну… — Он задумался. — Конфеты бы дарил. В кино звал. А что?
Варя подошла к серванту, открыла дверцу и достала томик Есенина.
— Смотри.
Она протянула ему книгу, открытую на форзаце. Лёша надел очки, которые стеснялся носить, и прочитал вслух:
— «Миле, без которой этот город кажется пустым…» — Он поднял глаза на Варю.
Лёша долго молчал. Листал страницы, трогал пожелтевшую бумагу, словно прикасался к чужой молодости. Потом закрыл книгу и посмотрел на Варю.
— А почему ты спросила про ухаживания?
Она улыбнулась, спрятав смущение в чашке с остывшим чаем.
— Просто придумала кое-что…
Лёша не спросил, что конкретно. Он просто протянул руку и накрыл её ладонь своей.
За окном падал снег. Сервант из карельской берёзы стоял на своём месте, и больше он не казался Варе чужим. Ей нравилось думать, что внутри, между книг, прямо сейчас вызревает ещё одна дарственная надпись. Только новая. Её.