Продолжение...
Стало уже совсем темно. Возле палатки стоял Паша и Садыбай. Он велел нам оставаться здесь и, когда начнётся камлание, просто встать в общий круг. Сказав это, он куда-то ушёл.
Минут через пятнадцать разожгли костёр, и все стали собираться вокруг него. Народу собралось много, и получился большой круг, в который поместились кострище и менгир. Некоторое время все стояли молча лицом к центру. Меня поразило то, что каждый, на кого я обращал взгляд, казалось, обладал какой-то внутренней силой. Особой чертой было то, что читалось в выражениях лиц, в глазах — это ощущение собранности и внутренней дисциплины. Эти лица не казались праздными, болезненными или скучающими, как лица обычных людей. В выражениях этих лиц чувствовалась собранность, осознанность, уверенность.
И ещё я чувствовал, как энергия каждого из этих людей, соединившись вместе, создавала некое общее поле. Складывалось ощущение, как будто находишься внутри атомного реактора и по кругу бегают невидимые искры энергии огромной силы. Я нашёл среди них Саймаш — она смотрела в центр круга с серьезным выражением лица. Наконец в центр круга вышли три человека с бубнами и облачённые в шаманскую одежду. Один из них был Садыбай, еще один мужчина и женщина. На головах у них были надеты шаманские головные уборы, закрывающие лицо наполовину, поэтому лиц я не видел.
Они сразу же начали бить в бубны и приплясывать на месте. Каждый бил в своём ритме, но это не выглядело как какофония, наоборот — глухие звуки бубнов создавали ощущение раскатов грома. Как будто он был совсем рядом, над головой. У шаманки и второго шамана на костюмах были привязаны колокольчики, или бубенцы, и их звон на высокой частоте, смешиваясь с низкими ударами бубнов, гармонично дополнял картину, создавая атмосферную музыку шаманского транса.
Круг начал двигаться по часовой стрелке. Люди в круге хлопали в ладоши или били себя по бёдрам в такт ударов бубна. Я заметил, что многие двигались с закрытыми глазами, и я тоже прикрыл глаза так, чтобы можно было видеть, куда ступает нога. Я сразу заметил, что с закрытыми глазами мне было легче воспринимать ритм, и я полностью погрузился в ощущения, которые издавали бубны. Складывалось чувство, что не только звук бубнов создавал ритм, но и как будто сам воздух начал вибрировать — ощущалась особая энергетика, которая начала закручиваться вместе с движением людей по кругу.
Ощущение энергетики общего поля всё больше усиливалось, и оно приносило чувство единства, и вместе с тем спокойствия, радости и удовлетворения. Я вдруг начал чувствовать себя частью чего-то целого, и оно обладало огромной силой, внутри которой можно было ничего не боятся и просто плыть с этим потоком. Находясь в круге общего поля, я вдруг увидел разницу: когда я сам по себе и тем я, когда я часть чего-то большого и могучего. Там, где я один — это создание, полное сомнений, находящееся в поисках смысла, себя, ищущее ответов. И там, где я часть целого, сразу же отпадают метания и сомнения — я частичка огромного потока энергии, света, мудрости и силы. Здесь не нужно ни о чём думать — нужно только плыть по течению вместе с потоком и быть этим потоком.
Тем не менее камлание продолжалось — раздавались раскаты бубнов и звон колокольчиков, к ним примешивался треск костра, и я чувствовал его жар и видел через полуприкрытые глаза его отблески. Я ощутил, что границы между мной и миром постепенно исчезают. Я был лишь некой точкой в пространстве, которая может из своего положения наблюдать за миром и быть одновременно частью этого мира. Всё вдруг стало плавным и тягучим — я не ощущал уже ни времени, ни пространства вокруг. Я на секунду даже испугался того, что я куда-то переместился, и, открыв глаза, я увидел потрясающей красоты картину — костёр превратился в столб энергии, искры костра стали непрерывными светящимися нитями, которые пронизывали всё пространство вокруг меня.
Я сам был лишь некой сущностью, приводимой в движение неведомой силой, я летел на огромной скорости вокруг столба энергии и видел, как светящиеся эманации приходили откуда-то из бесконечности и уходили в бесконечность, и по ним текли, как по проводам, потоки сознания.
Но самое главное действие происходило с моей душой, которая чувствовала пульс этой сознательной энергии и была неотрывной частью жизни. Я вдруг понял, что мне не нужно ничего больше хотеть в этой жизни, так как у меня уже всё есть в этот момент. Самое главное знание заключалось в том, что я всегда был, есть и буду. И сколько бы форм ни приняла моя душа, я всегда буду лишь частью Его. Частью Верховного Бога, сотворившего весь мир — Великого Тенгри-хана.
Я не помню, сколько длилось камлание, так как потерял ощущение времени. Я помню только, как очнулся возле палатки, смотрящим в звёздное небо. Костёр давно погас, и только угли мерцали в темноте. Огромный каменный столб на фоне звёздного неба выглядел величественно, как остаток древней цивилизации. Я смотрел на мир вокруг себя и не видел границ между мной и миром. Я не могу отделить себя от леса, от звёзд в небе, от тлеющих углей и от людей в палатках. В этом состоянии я залез в палатку, забрался в спальник и, очарованный этим великим чувством, закрыл глаза и уснул.
Посреди ночи я проснулся от странного шума. Я не понял, что меня разбудило, и, приподняв голову, прислушался — было тихо. Вдруг через минуту я услышал вой волка где-то далеко. Мне показалось, что он воет призывно, как будто кого-то зовёт. Я положил голову и закрыл глаза — через минуту вой повторился, и я вдруг почувствовал в себе странное желание вылезти из палатки и ответить таким же воем. Я удивился этому странному желанию, повернулся на другой бок и закрыл глаза.
Мне снится, как я бегу по ночному лесу и чего-то ищу. Лапы утопают в снегу, пахнет деревьями и сыростью. Но мне нужно уловить единственно нужный мне запах. Я что-то ищу очень важное, жизненно необходимое. Я поднимаю нос и принюхиваюсь — ветер приносит запах реки, еле уловимый запах оленя, запах мышей под снегом, но нет его, самого нужного запаха. Нужно бежать — нельзя находиться на одном месте. Я бросаюсь вперед и чувствую, как движение выводит тело из покоя, и оно становиться смыслом жизни, его главным принципом, сущностью существования. Я бегу по ночному лесу, и это наполняет меня энергией. Я не устаю, а как будто наоборот наполняюсь силой от бега. Любая остановка означает неминуемую смерть, поэтому я не имею права останавливаться.
Продолжение следует...
Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.