Продолжение...
Изменение фокуса восприятия
С возвращением Садыбая всё сразу пришло в норму. Мы бегали и купались возле водопада. Потом занимались хозяйством и делали практики. Весна стремительно наступала — река, вдоль которой мы бегали, становилась шире и полноводнее. На нашей поляне, на открытых её участках, снег таял и обнажал пробивающуюся травку. Тайга наполнилась новыми запахами, и они пьянили своими ароматами. Песни птиц стали ещё громче и заполняли всё пространство вокруг.
Садыбай объяснил своё отсутствие тем, что у него, кроме нас, ещё есть ученики в другом месте, а его внезапный уход был связан с тем, что там срочно потребовалось его присутствие. О том, что у него где-то ещё есть ученики, меня сильно удивило, но он не захотел больше ничего объяснять.
Я рассказал ему, пока мы были наедине, о странном поведении Паши, о дохлой вороне, о страшной женщине и о встрече со знакомым, который давно умер.
— Ну вот, ты научился пользоваться духом-проводником, — первое, что сказал Садыбай, выслушав мой рассказ, — теперь всё, что касается мира духов, ты можешь узнавать у него. Также он может переносить тебя по мирам, куда ты захочешь — достаточно только попросить.
Он сделал небольшую паузу и продолжил:
— А что касается Чёрного шамана, я тебя предупреждал. Он воспользовался твоим слабым местом — жалостью. Если бы ты коснулся этой сущности, то вернуться ты бы уже не смог.
Его слова вызвали во мне воспоминания о тех событиях, и я вздрогнул.
— Пойми, — продолжил Садыбай, видя моё состояние, — духи и сущности ничего не могут сделать человеку физически, они существуют и действуют на другом плане, но они могут испугать человека или свести его с ума, воздействуя на его слабости. У них есть доступ к воспоминаниям человека, даже тем, про которые он сам давно забыл. И, воздействуя на скрытые от человека струны его памяти, могут похитить душу. Поэтому у человека, который становится шаманом, не должно остаться ничего, что связывало бы его с прошлым, то, что духи или сущности могли использовать против человека. Шаман должен переродиться, умереть и родиться заново, чтобы быть недоступным духам. Этот процесс сложный и не одномоментный — шаманское перерождение может длиться годами и ощущаться как сильные душевные терзания и психические заболевания. Тебе будут приходить события из прошлого, пока ты их заново не переживёшь, особенно те, где осталась твоя энергия. И если это связано с людьми, которые уже умерли, то тебе придётся спускаться в Нижний мир снова и снова, пока все узлы с прошлым не будут развязаны.
Когда он сказал про узлы, я вдруг вспомнил про свои детские видения, но не знал, что спросить, так как, кроме бессвязных воспоминаний, у меня ничего не было. Садыбай некоторое время смотрел на меня и затем продолжил:
— Всё, что происходило здесь между тобой и Пашей, — это следствие шаманской болезни. У тебя это неожиданные всплески агрессии, сменяемые на жалость и наоборот. У Паши это — замыкание в себе, отсюда это эксцентричное поведение, — Садыбай внимательно посмотрел на меня и затем продолжил снова, — но, несмотря на то, что вы совершенно разные, духи свели вас вместе, и значит, в этом для вас обоих должен быть какой-то урок. Я не знаю, что это может быть, но, несмотря на различия, вы дополняете друг друга. У тебя сильно развита сущность, а у Паши она слабая, но у него хорошо налажен контакт с тонким миром, и он легко входит во взаимодействие с сущностями на тонком плане. Ты тоже, но у тебя как будто на глазах есть некие шоры, которые прячут от тебя реальность, и ты сам создаешь сущности и веришь в них. Паша же имеет способность видеть всё таким, как есть.
Я абсолютно не был согласен с Садыбаем в этом вопросе, и мне как раз казалось наоборот, что Паша слишком часто видит то, чего нет, и из-за этого у него проблемы с восприятием.
Когда я сказал Садыбаю об этом, он некоторое время как бы раздумывал, что сказать.
— Ты рассуждаешь с позиции рациональной, — начал говорить он, — то есть так, как ты привык в человеческом мире. Но то, что выглядит иррациональным для обычного, “нормального” человека, в мире шамана является основой для выживания. Там, где приходится взаимодействовать с духами, нет места для логики и раздумий, часто для выживания приходится действовать молниеносно и руководствоваться только Духом и интуицией. Психика шамана должна быть гибкой, как у молоденькой девушки на свидании, чтобы не угодить к нему в капкан ухажеру, но и не оттолкнуть его.
Сказав последнюю фразу, Садыбай рассмеялся, глядя на моё лицо, изумлённое от такого сравнения.
Мы продолжали бегать по утрам и купаться, но теперь Садыбай учил нас входить в воду медленно. Он объяснил, что для работы с телом Бось нужно учиться перенаправлять энергию тела. Результатом такой работы являлась способность физического тела не чувствовать холода или жара. При вхождении в ледяную воду нужно было полностью расслаблять мышцы тела, и как бы ни хотелось побыстрее выскочить из воды, нужно было терпеть. Я совершенно не понимал, как это делать, когда сковывает холодом так, что появляется одна непрерывная боль во всём теле — как будто его сжимают тисками. Особенно сильная боль проявлялась в области головы. Войдя в воду, окунувшись и медленно возвращаясь на берег, моя голова начинала просто разрываться от боли, и эта боль продолжалась некоторое время, пока я не согревался с помощью пробежки.
Я это связывал с тем, что у меня с детства было искривление шейного отдела позвоночника, и кровь циркулировала в теле неравномерно, и поэтому у меня были проблемы с кровообращением, из-за чего часто мёрзли руки и ноги на холоде. Но Садыбай говорил, что проблема в блоках эфирного тела, которые мешают циркуляции энергии.
Однажды, спустя две недели практики расслабления в холодной воде, вдруг произошло нечто интересное. В тот момент, когда я находился в воде и чувствовал сильную боль от холода, особенно в голове, вдруг произошло нечто неожиданное — как будто вылетела пробка из бутылки, и в один момент боль в теле пропала, и всё сменилось жаром, который стал наполнять всё тело, причем я чувствовал этот жар не снаружи, а внутри. Я спокойно вышел на берег и ощущал приятную волну тепла, и мне казалось, что мое тело горит, оставаясь при этом холодным.
Этот момент всё изменил в моей практике. Теперь всякий раз, когда я заходил в воду, начиналось всё с сильной боли во всём теле, потом “выбивало пробку”, и я чувствовал жар. Теперь я мог находиться в воде достаточно долго, не ощущая дискомфорта. Я даже с разрешения Садыбая садился на камень под самим водопадом, и пока на меня лилась ледяная вода, чувствовал только тепло в теле, но при этом кожа оставалась холодной, и само тело становилось ледяным, но из-за жара внутри это меня не беспокоило.
Ещё одна практика, которую мы начали делать, заключалась в работе со зрением. Он называл её “изменение фокуса восприятия”. Заключалась она в том, чтобы, сидя прямо, смотреть на бечёвку, натянутую на уровне глаз между двумя деревьями. При этом сидеть нужно было таким образом, чтобы бечёвка была натянута по диагонали, и сидя возле одного края бечёвки, переносить фокус зрения с ближнего её края на дальний край, находящийся в двух метрах от глаз. Сначала нужно было просто переносить внимание с ближнего края на дальний, а потом делать это постепенно по всей длине верёвки.
Практика оказалась очень утомительной. Болели глаза, и к концу первого часа появлялось ощущение усталости и хотелось спать. Прошло несколько дней, прежде чем у меня начало получаться делать это безболезненно. Следующий шаг этой практики заключался в изменении восприятия объекта. Мы её делали в доме. Сидя в комнате на полу, нужно было с закрытыми глазами держать в ладони камень размером с большое яблоко. Рука должна при этом лежать на ноге, или же второй вариант, когда камень лежит на полу рядом, и ладонь накрывает его сверху. В первом и втором случае необходимо было полностью всё внимание сконцентрировать на камне — на его объеме, тепле, весе. Больше не требовалось ничего — только наблюдать за ощущениями, не отвлекаться и не отпускать их, а наоборот, стараться усиливать внимание.
Практика была похожа на концентрацию на точку — также внимание куда-то убегало, и посторонние мысли сбивали с настроя, особенно когда проходило больше часа. Садыбай объяснил, что идея практики не в том, чтобы следить за ощущениями, а почувствовать границу перехода восприятия.
Продолжение следует...
Роман Имя шамана. Автор Андрей Бодхи. Полная версия доступна по ссылке.