Рассказ "7 дней"
Глава 1
Глава 3
— Мама, проснись, мы в школу опаздываем!
Голос сына вырвал меня из оцепенения. Я открыла глаза и осмотрелась по сторонам. Это была моя комната, моя пижама, мой дом.
Я скинула одеяло. Это точно я. Может, это сон?
— Мам, ну ты и лежебока! — проворчала Дианочка, моя дочь. Я даже не догадывалась, что она знает такие слова.
— Встаю, встаю, детки! — проскрипела я, как старая кровать, и поднялась на ноги.
Дети, добившись своей цели, убежали. Я медленно поплелась на кухню. Там обычно сидел Макс в это время, нетерпеливо ожидая своего завтрака. Но сегодня его здесь не было. Вместо этого он ходил по дому в поисках галстука.
— Дорогой, тебе сегодня что приготовить? Глазунью или омлет? Если хочешь, могу нажарить сырников.
— Прости, хозяюшка, — ответил бодрый и дружелюбный голос мужа. — Но сегодня твой мужик уйдёт в поле голодным!
— Макс, прости, — сказала я, виновато улыбаясь. — Я как будто провалилась в сон. Не успела приготовить тебе…
— Нет, нет, дама моего сердца! Не поэтому! Просто у нас с утра встреча с арабами — в ресторане. А я так давно не завтракал в ресторане, – и он подмигнул мне, а у меня как будто щёлкнуло внутри.
Встреча с арабами. Завтрак в ресторане. Это какое-то дежавю! Это определённо уже было.
Я начала судорожно вспоминать. На прошлой неделе. Да, точно, ровно неделю назад. Муж проснулся раньше и разбудил детей, видя, что уставшая мать забыла поставить себе будильник. Я впопыхах хотела приготовить ему завтрак, но он сказал, что будет завтракать в ресторане… с арабами.
— Масюш, а что, арабы снова приезжают? – я должна была это спросить.
В дверном проёме появилось удивлённое лицо Макса.
— Ты вообще о чём, Мира? – удивлённо спросил он. – Арабы приезжают к нам впервые. Я же рассказывал тебе, что мы планируем расширяться на Ближний Восток.
— Прости, дорогой, я, наверное, забыла, – махнула я рукой, чтобы не вызвать подозрения мужа.
Но нет, ничего я не забыла. И тут я начала с ужасом понимать, что я уже проживала этот день раньше – неделю назад. Я посмотрела по сторонам. Я готовила эту кашу ровно неделю назад, по радио пела именно эта песня – что-то там про танцы и океан.
— Вот, нашёл! – крикнул Макс из коридора и появился в своём самом красивом, своём любимом красном галстуке.
Этот галстук с его ослепительно красным цветом был для меня как светофор. «Стой, Мира, остановись!» - опять этот голос в голове.
Я смотрела на мужа, глаза мои невольно округлились.
— С тобой точно всё в порядке? – спросил он, испуганно глядя на меня и поправляя галстук.
— Д-да, - неуверенно ответила я.
— Просто у тебя… молоко убежало.
Я дёрнулась, схватила кастрюлю с молоком, убрала с плиты. На запястьях остались ожоги от пара – те самые, что у меня уже прошли, но сейчас вернулись вновь.
Молоко! Оно тоже было. Я бросаюсь к шкафчику, где у детей хранились кукурузные хлопья, надеюсь, что там будет целая нераскрытая пачка, хотя отлично помню, что я её открывала ровно неделю назад, потом ещё остатки хлопьев Диана рассыпала на ковре в гостиной, за что получила от меня нагоняй. Но теперь она, эта пачка, стояла передо мной целёхонькая, как ни в чём не бывало.
Меня бросило в жар. А если всё это правда? Это был не сон? Серафима. Семь дней. Найти замену.
Я была в ужасе. Но меня из него быстро вывели дети.
— Мам, ну мы будем сегодня завтракать, или нет?! – возмущался Кирюха. Он уже приготовил свои вещи и с нетерпением ждал своей порции завтрака.
— Я… сейчас приготовлю тосты с маслом и сыром, – проговорила я, отставляя кастрюлю со сбежавшим молоком в сторону.
— О, здорово! Мы сто тысяч лет не ели тосты! – захлопал в ладоши Кирилл и убежал к себе в комнату.
А я помню эту фразу и эту его реакцию на тосты. Я всё это помню.
— Ну всё, дорогая, я ушел! – опять появился в проходе Макс, гордо поправляя свой любимый галстук. – Рано не ждите. Вечером повезём арабов по нашим достопримечательностям.
«Ложь!» – услышала я голос, и не поняла, то ли он был у меня внутри, то ли доносился откуда-то снизу.
Дверь за Максом захлопнулась, и в квартире на мгновение повисла тишина. Я стояла посреди кухни, сжимая в руках полотенце, и чувствовала, как по спине медленно ползёт ледяной холодок. Если я не сошла с ума, то я здесь была не одна.
— Ложь? — переспросила я в пустоту. — Ты сказал «ложь»?
— Ты что, не видишь, как он тебе накидывает? — повторил всё тот же шипящий, крадущийся голос.
Теперь сомнений не осталось. Звук не рождался в моей черепной коробке, он шёл снизу, прямо из-под кухонного гарнитура.
— Кто ты? — я медленно опустилась на корточки, придерживаясь рукой за край столешницы.
Я заглянула в темноту под шкафом. На мгновение мне показалось, что там что-то шевельнулось — тень, мелькнувшая, словно испуганная кошка, и тут же растворившаяся в густом мраке.
— Я — Оникс. Меня отправили тебе в прислужники, — пояснил источник голоса.
— Оникс? Вообще-то не вежливо говорить с дамой и одновременно прятаться от неё. Покажись! Дай мне тебя рассмотреть!
— Ага! Чтобы твои карапузы меня увидели? Нет уж! Подумают ещё, что я какая-нибудь морская свинка, да в клетку меня посадят.
Я невольно улыбнулась.
— Ты похож на морскую свинку?
— Да не похож я на морскую свинку! — взвизгнул Оникс. — Я — создание высшего порядка! А твоим детям не всё ли равно, кого мучить?
— Вообще-то мои дети чуткие и очень воспитанные, — возразила я, почувствовав привычный материнский порыв защитить своих чад. — В отличие от некоторых.
— Эй-эй, полегче! Я бы не стал на твоём месте со мной ссориться! У меня важная миссия, если ты забыла. Я здесь, чтобы ты не провалила своё задание. Семь дней, Мира. Часики-то тикают, а ты всё ещё стоишь на коленях перед кухонным шкафом и споришь с тенью.
Слова «семь дней» ударили меня под дых. Реальность, которую я пыталась отрицать, снова навалилась всей тяжестью.
— Помню, помню, — прошептала я. — Не обижайся. Прости. Просто всё это… навалилось так внезапно.
— Что, до сих пор не можешь прийти в себя после перемещений?
— Каких перемещений?
— С небес на землю. Это всем даётся нелегко. У меня, например, пучит живот после этого, у кого-то болит голова.
— А я как будто вся разваливаюсь. Мышцы ноют, в голове туман.
— Вот-вот! Стандартные симптомы. Главное — не давай туману победить. Ты должна помнить: всё, что ты видишь — это реальность, просто немного «подправленная».
Я хотела спросить, что именно он имеет в виду, но не успела.
Топот маленьких ножек в коридоре заставил меня подскочить на месте.
— Мам, а с кем ты сейчас разговаривала? — Кирилл ворвался в кухню первым.
Он остановился у стола и подозрительно посмотрел на меня.
— Ни с кем, — сразу ответила я. — Песня хорошая по радио была. Вот я и подпевала.
Я махнула рукой в сторону старого приёмника, который стоял на холодильнике.
— Ура, моя мама – певица! — радостно заявила Диана. Она появилась следом за братом, в руках она тащила свою любимую куклу без одной туфли.
Дочка ловко взгромоздилась на свой высокий детский стульчик, похожий на те, что стоят у барной стойки в рюмочной, но весь усыпанный наклейками с единорогами.
— Я хочу тосты! — провозгласила она, стукнув кулачком по столу. — Сырные! И чтобы масло таяло, как снежинка.
— Будут вам тосты, — сказала я, повернувшись к рабочему столу.
Я достала из пакета два ломтика пшеничного хлеба. Зарядила их в прорези аппарата. Пока тосты поджаривались, я достала из холодильника маслёнку и брусок твёрдого сыра.
Тостер издал победный «дзынь», и два золотистых кусочка хлеба выпрыгнули вверх. Я быстро намазала их маслом, которое тут же начало плавиться, превращаясь в блестящие янтарные лужицы, и накрыла тонкими ломтиками сыра. Сыр начал чуть-чуть оседать от тепла, края его обмякли.
Аромат свежего хлеба и плавленого сыра наполнил кухню. Это был самый обычный завтрак. Самый скудный, самый простой, но для моих детей он был символом того, что всё в порядке. Мама на кухне, тостер работает, солнце светит.
Но я знала: ничего не в порядке. Оникс был прав — часики тикали, и первый день моего испытания уже вовсю набирал обороты. И у меня оставалось всего семь дней. Семь дней на жизнь.