На выходных ко мне приходила сестра с племянницей. Полинке одиннадцать, она сидит на диване, пьет чай с зефиром и одновременно листает ленту в своем телефоне. Я замечаю, что она не моргает. Совсем. Глаза красные, пальцы движутся автоматически, на вопросы отвечает через раз.
Сестра перехватывает мой взгляд и устало пожимает плечами:
– А что я сделаю? У всех есть, и у нее есть. Заберу – истерика, в школе скажут, что она белая ворона. Сама знаешь, как это бывает.
Я киваю. У меня самой сын подросток. И я каждый вечер танцую с бубном вокруг этого проклятого экрана. То «по учебе надо», то «друзья в чате ждут», то просто «мам, ну отстань». Пять минуточек растягиваются на три часа. Я захожу к нему в комнату – он не слышит. Зову ужинать – не реагирует. Сидит в наушниках, смотрит в одну точку, пальцы бегают по клавишам. Я стою в дверях и думаю: он дома, под присмотром, с ним ничего не случится. Это же хорошо, правда?
Тем же вечером я открыла ноутбук и решила: дай-ка посмотрю, что там в мире придумали с этой чумой. Думала, найду советы психологов, рейтинги родительского контроля. А нашла… законы. Целые государства, которые просто взяли и сказали: хватит.
И знаете, я сначала обрадовалась. А потом испугалась.
Шутки кончились
Австралия, оказывается, уже всё. В декабре прошлого года они приняли закон, от которого у маркетологов и IT-гигантов, наверное, до сих пор тик нервный. Детям до шестнадцати – вход в соцсети запрещен. Полностью. Без вариантов.
Платформам велели найти и уничтожить все аккаунты несовершеннолетних. Не справитесь – штраф 30 миллионов долларов. И знаете, они справились. Почти пять миллионов аккаунтов исчезли за месяц. Просто взяли и отрезали детей от Тиктока и прочих популярных платформ.
Премьер-министр Австралии теперь ходит гоголем и читает лекции всему миру: «Мы первые, мы передовые, мы спасаем свое поколение».
А дальше – цепная реакция
Испания. Там вообще придумали то, от чего у меня сердце защемило от зависти. Мало того что хотят запретить соцсети до 14 лет, а до 16 – пускать только с родительского разрешения. Они еще предлагают ввести цифровой комендантский час. С десяти вечера до восьми утра подросток физически не может зайти в свой аккаунт. Все, отключено. Спи, читай, смотри в потолок – но не скролль.
Я представила: вечер, одиннадцать часов, мой ребенок тянется к телефону, а там – пусто. Недоступно. И мне не надо с ним ругаться, не надо отбирать, не надо чувствовать себя тираном. Просто есть правило. Как закон гравитации.
Финляндия пошла другим путем. Там посчитали убытки. Дети мало двигаются – значит, растет больное поколение. Больное поколение – слабая экономика. Финские математики подсчитали, что гиподинамия обходится стране в три миллиарда евро в год. Поэтому – запрет до 15 лет. Не потому, что они жестокие. А потому что это нерентабельно.
В Турции планку подняли до 16. И платформам запретили даже создавать аккаунты детям младше 15. Не «удалите, если найдете», а «не смейте регистрировать». Ребенок приходит – ему сразу от ворот поворот. Никаких хитрых галочек «подтверждаю, что мне есть 18».
Англия, Дания, Норвегия, Греция, Индонезия, Малайзия – я сбилась со счета. Одни уже приняли, другие готовят, третьи примеряются к австралийскому опыту. Даже в Германии, где с личными свободами всегда было строго, 60 процентов населения поддерживают запрет до 16 лет.
Мир просто взял и решил: хватит.
И тут у меня вопрос
Мы-то чего ждем?
Мы, которые каждый вечер вырываем телефон из рук собственного ребенка под крики «ты меня не понимаешь» и «у меня нет личной жизни». Мы, которые боимся фразы «у всех есть, а у меня нет» больше, чем реальных угроз. Мы, которые сами засовываем ребенку планшет в три года, лишь бы он поел, не капризничал и дал маме пятнадцать минут покоя.
Я не знаю, сработает ли запрет. Моя мама в детстве запрещала мне смотреть «Санта-Барбару», так я бегала к соседке. Дети всегда найдут лазейку, если захотят. Но когда целые страны, одна за другой, идут на такие жесткие меры, это не просто «проблема одного подростка». Это диагноз поколения. Разве нет?
Мы вырастили поколение, которое не умеет знакомиться без смайликов. Которое пишет сообщение человеку, сидящему за соседней партой. Которое плачет от проигрыша в игре, но спокойно проходит мимо реальной травли в классе. Мы вырастили детей, которые в компании десяти сверстников сидят в телефонах – каждый в своем мире – и выходят из автобуса, даже не попрощавшись.
И мы продолжаем спорить на кухнях: давать телефон в первом классе или во втором? Разрешать Тикток в десять лет или в двенадцать? Кто виноват – ребенок, который не отлипает от экрана, или мы, которые сами этот экран ему вручили?
Знаете, я не за тотальные запреты
Я вообще не знаю, работает ли это.
Но я точно знаю: витаминки и душеспасительные беседы уже не помогают. Родительский контроль дети обходят быстрее, чем мы настраиваем. А фраза «ну все же сидят» давно перестала быть аргументом – она стала приговором.
Австралия, Испания, Финляндия, Турция – у них тоже были сомнения. И лоббисты IT-гигантов, и правозащитники, и умные статьи про «цифровую социализацию». Но они взяли и сделали. Потому что поняли: ждать больше нечего.
А вы как думаете?
Вы бы поддержали такой закон, как в Австралии? Или считаете, что запретами ничего не добьешься, только хуже сделаешь?
✍️ Подписывайтесь на «Будни обычной женщины» – мы обсуждаем то, о чём обычно молчат!
Читать больше: