Соблазн поделиться с кем-нибудь своей историей был очень велик. Нет, Анна не рассчитывала на помощь Эмилии - да и вряд ли пожилая шарлатанка ей бы поверила. Шарлатанка... Анна вспомнила бессмысленные слова Эмилии, сказанные точно в трансе и невольно поежилась. Что-то про большую любовь и большую боль. Все ведь мошенницы так говорят. Но… На одну секунду, только на одну секунду тогда она поверила ей. И стало очень страшно.
- Какой дар? – откашлявшись, спросила Анна. – Со мной случилось только то, что я совершенно одна оказалась в Петрограде. И это большая неприятность, учитывая обстоятельства. По дороге меня ограбили, украли все документы. И теперь я совершенно не представляю, что мне делать. Единственная моя надежда на того человека – художника – вы понимаете, о ком речь, - и тут Анна говорила совершеннейшую правду. – Кроме него, а теперь вас и вашего племянника я никого здесь не знаю. И мне страшно. Должно случиться что-то очень плохое. Я чувствую. Я знаю.
Не просто плохое. Случится катастрофа, которая перевернёт жизни всех этих людей. И оборвет ее собственную, если только расчёт окажется не верен и художник вовсе не появится в доме у Эмилии до того, как случится непоправимое.
Но он должен. Он был там. Он был с Эмилией с их последний час.
-Ты лжёшь, - спокойно ответила Эмилия, поглаживая венку на запястье Анны. – Я чувствую, как бьется твоя ложь. Ты чего-то боишься. Что я сказала тебе там в комнате, до того, как мне стало плохо?
Анна отдернула резко руку, как будто Эмилия и впрямь могла прочитать по ней правду, которую она не планировала открывать.
-Какую-то бессмыслицу. Я не запомнила.
Все запомнила. Каждое слово, которому очевидно не стоит верить.
-Тебя привел в мой дом Игорь, однако же ты заранее знала, что художник явится сюда. Точно случайно. Но ты знала. Откуда?
Можно было наплести много мистической ерунды. Притвориться блаженной, провидицей. Да кем угодно. Но Анна решила по-другому.
Никогда ее робкий голос не звучал так твёрдо и решительно, как в этот момент.
-На этот вопрос я отвечу вам только в том случае, если он появится. Ибо при другом раскладе мне уже нечего терять и незачем быть с ваии откровенной. Игорь Викторович сказал, что вы любезно предложили погостить у вас? Так вот я с благодарностью принимаю приглашение. Я не стесню вас, и покину сразу же, как только свидание с известным вам человеком состоится.
В комнате стало морозно от тишины. Анна ждала приговора, который Эмилия не спешила озвучивать.
Более того, она отвернулась к окну, словно показывая, что бойкая девица в комнате ее больше не интересует, раз не намерена уступать. Строптивица!
Анна встала. Отступать ей действительно было некуда. Пусть так. Еще есть надежда на Дьявола за дверью. Она нужна ему, чтобы окрутить Евгения. Да и тот уже успел с ней познакомиться, и насколько она поняла его благородную натуру не оставит даму в беде. Удивительно, как здраво ей удавалось мыслить, учитывая все, что она пережила за последние несколько часов. А ведь она никогда не ожидала от себя такой смелости. Думала, что при малейшей опасности, заберётся под кровать и будет там дрожать, покуда ее не спасут.
Может, раньше она бы так и поступила. Но не теперь.
Теперь, даже зная о своей судьбе, она борется, дерзит, сражается. Сейчас она бы даже Игорю Викторовичу легко посмотрела в глаза и отважно бы выдержала темноту его ответного взора.
-Феофан покажет вам вашу комнату. Хочу иметь вас при себе… когда он вернётся, - не поворачивая головы, сказала Эмилия.
Анна вспыхнула от радости, кивнула и выскользнула в коридор, где немедленно была захвачена Игорем. У него вошло в дурную привычку прижимать ее к стене и волновать своим присутствием.
-Ты долго, - обвиняюще прошипел он ей в шею, от чего та покрылась мурашками. – Нельзя заставлять мужчину ждать.
-У меня был содержательный разговор с вашей тетушкой, - ответила Анна. Вольно или невольно ее губы почти касались его подбородка, легко царапаясь о маленькую щетину, отросшую с момента утреннего бритья. Она почти чувствовала вкус его кожи, который должен был казаться ей чужим и вызывать отвращение, но ничего подобного не вызывал. Напротив губы дрогнули и твёрдо сжались, чтобы с нежностью не прильнуть к его коже.
Он замер, отстранился и зло уставился на нее.
-Стой тут и никуда не уходи. Я с минуту переговорю с тетушкой и вернусь. Нам надо успеть сделать из страшилища порядочную женщину.
На этот раз Анна не обиделась. Она готова была покаяться, что он специально выводит ее из себя. Выводит из себя, потому и для него ее близость не прошла даром.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Телеграм "С укропом на зубах"