Вообще с моим шикарным дипломом филфака МГУ все мои родственники, знакомые и полузнакомые думали, что я попаду на работу не меньше чем в администрацию Президента. Нет, не так — что люди из администрации Президента меня будут встречать на выходе из университета в день получения диплома и сразу увезут в Кремль.
Hello! Я Марина Юрьевна, преподаватель английского с 10-летним стажем, окончившая главный ВУЗ страны. Если вас интересуют занятия английским со мной, вот мой телеграмм
Почему-то так не вышло. Год я искала работу, была менеджером книжного интернет-магазина, потом редактором сайта, дальше попала в редакционно-издательский отдел газпромовского НИИ.
Там я сидела в одном кабинете с двумя редакторами (как сказали бы сейчас — редакторками), которые время от времени падали лицом на стол и мирно засыпали на 15-20 минут. Как мне объяснили — тексты сложные, от них клонит в сон.
Работы для меня не было. Я понимала, что долго просто так без дела мне сидеть не дадут. Ходила клянчила работу у начальницы. Один раз мне дали какой-то учебник с кучей трехэтажных формул, от которых у меня потемнело в глазах. Другой раз — рукопись старейшего сотрудника института, 90-летнего дедушки, который уже несколько десятилетий переписывал другими словами свои старые труды.
На этом моменте мы с начальницей поняли, что надо что-то менять. Она меня вызвала к себе и сказала, что учить меня некому, а сама я почему-то не учусь (редактированию трехэтажных формул для инженеров-газовиков, ага). Я с готовностью согласилась написать чистосердечное признание заявление на увольнение.
Начальница испугалась — так легко и быстро увольняться из газпромовского института никто не соглашался. Все уходили через суды, и судясь, годами продолжали работать и получать зарплаты и премии.
Я же уже знала, куда пойду. Все это время, что я «искала себя» на сомнительных должностях, параллельно я преподавала венгерский язык.
Да, я владею венгерским, как так получилось — отдельная история. В университете единственный иностранный язык, который полагался на русском отделении у моей группы был венгерский. Потому что преподавателей английского на филфаке МГУ не хватало. Зато несколько лет «строили строили и наконец построили» финно-угорскую кафедру.
Единственным жирным плюсом от моих 5-летних страданий на филфаке была возможность бесплатно ездить учиться в Венгрию. Там я провела в общей сложности 2 месяца в летней языковой школе (после 1го и 2го курсов) и полгода на стажировке на 3-м.
Вернулась и разместила на профи.ру анкету репетитора венгерского языка. Ученики время от времени появлялись, тк Венгрия охотно давала ВНЖ и даже гражданство иностранцам с венгерскими корнями. Кстати, моя газпромовская начальница тоже изначально была моей студенткой, а потом уже пригласила меня на работу к себе в отдел.
В общем, за год офисной работы с 9 до 18, суть которой в общем — искусная имитация некоей деятельности, без которой мир прекрасно будет существовать дальше, я поняла, что это очень сильно не мое. А редкие занятия (на момент работы в редакционно-издательском отделе у меня оставалась всего лишь одна ученица, к которой я моталась из Подмосковья в без малого центр Москвы), были буквально порывом свежего ветра в рутине офисной тоски.
Короче, я решила стать преподавателем.
Проблема была в одном — преподаватели венгерского не требовались нигде. Репетиторы да, но очередь мягко говоря, не стояла. А я жаждала деятельности, карьеры и официального трудоустройства.
Вариант, прописанный в дипломе — «филолог, преподаватель русского», я отмела сразу. Дело в том, что моя 100 % - ная грамотность всегда была результатом сильной любви к чтению. Правила я никогда не учила и учить их не желала. Тем более объяснять 30 ученикам ежедневно.
Я хотела преподавать… что-то вроде венгерского. Как говорится, сделай первый шаг – и путь откроется перед тобой. В школе я учила английский. Никогда его не любила, но других вариантов у меня не было.
Языковые центры я не рассматривала, потому что у меня не было опыта преподавания английского. Да что говорить, за 5 лет изучения венгерского, какие-то вещи в грамматике, например, я банально… забыла. Лексики тоже не хватало. Разговорная практика, наоборот, была — потому что в Венгрии я училась с иностранцами и английский был языком и общения, и преподавания. Но это был специфический английский, некий студенческий суржик с уклоном в венгерский, который мы все учили. Если мы что-то не могли сформулировать по-английски, переходили на венгерский. Короче, как преподаватель, откровенно говоря, я была сомнительным вариантом, поэтому решила, что государственная школа — то, что надо. Годик посижу, вспомню все, набью руку и с записью в трудовой, со спокойной душой и совестью пойду искать свое место в языковых школах Москвы.
Был конец мая 2014, я пришла в родную школу, стены которой покинула 6 лет тому назад. И сказала директору, моей бывшей учительнице черчения: возьмите меня преподавать английский.
Учителя, учившие меня, были страшно рады — в том числе старшая преподавательница кафедры иностранных языков. Как оказалось, уже год как там работала моя бывшая одноклассница и еще одна молодая преподавательница.
«Замечательно, у нас будет отличная кафедра молодых энергичных преподавателей», — радостно сказала Ирина Вячеславовна.
Мне пообещали зарплату минимум в 25 тысяч рублей, рабочий день с 8:30 до 15 максимум и сказали прийти с документами в 20-х числах августа.
Что в дипломе у меня не было даже графы «английский язык» никого не смутило. Я попрощалась и ушла, впереди было целое лето!