Лондон, лето 1483 года. Тауэр. Два мальчика в тёмных одеждах изредка появляются в окнах королевской резиденции. Старшему, Эдуарду, почти тринадцать. Он законный король Англии, коронованный быть должен, но коронация откладывается уже третий месяц. Младшему, Ричарду, десять. Он герцог Йоркский и, если верить недавнему акту парламента, более не наследник престола, а незаконнорожденный сын покойного короля. Мальчики играют на лужайке, стреляют из лука, читают молитвы в часовне. А потом они исчезают.
Навсегда.
Через двести лет под лестницей Белой башни найдут два детских скелета. Через пятьсот лет учёные будут спорить, кому они принадлежат. Через шестьсот лет загадка принцев в Тауэре останется самой старой нераскрытой криминальной тайной Туманного Альбиона. И самым мощным орудием пропаганды в истории английской монархии.
Наследство Эдуарда IV: страна без короля, дети без защиты
9 апреля 1483 года король Англии Эдуард IV Йоркский умер после трёхнедельной болезни. Ему было сорок лет. Его старшему сыну и наследнику Эдуарду, находившемуся в замке Ладлоу на границе с Уэльсом, — двенадцать. Младшему Ричарду, жившему с матерью в Лондоне, — девять.
Умирающий король назначил регентом — «лордом-протектором» — своего младшего брата Ричарда, герцога Глостерского. Это решение казалось логичным: брат был верен, опытен, не имел собственных сыновей и за годы войны Алой и Белой розы заслужил репутацию безупречного солдата и администратора. Никто не мог предвидеть, что через три месяца этот верный брат объявит детей покойного короля бастардами, займёт трон и станет Ричардом III.
Дорога на трон: аресты, убежище и «Титулус Региус»
Герцог Глостерский встретил юного короля, направлявшегося в Лондон, в Стоуни-Стратфорде 29 апреля. Всё было чинно и церемониально. А на следующее утро он арестовал всю свиту Эдуарда — дядю мальчика графа Риверса и его единокровного брата сэра Ричарда Грея. Через два месяца их обезглавили в замке Понтефракт без суда и следствия.
Королева-вдова Елизавета Вудвилл, мать принцев, мгновенно оценила опасность. С младшим сыном Ричардом и пятью дочерьми она укрылась в Вестминстерском аббатстве — месте, обладавшем правом убежища. Оттуда она наблюдала, как её старший сын въезжает в Лондон под опекой человека, который только что убил его родственников.
19 мая 1483 года Эдуард V был помещён в Тауэр. Традиционная резиденция монархов перед коронацией, ничего необычного. 16 июня к нему присоединился младший брат: герцог Глостерский убедил королеву, что мальчику безопаснее быть вместе с братом. Архиепископ Кентерберийский поручился за его безопасность.
22 июня лорд-мэр Лондона и почтенная публика услышали проповедь у Креста Святого Павла. Доктор Ральф Шаа, брат мэра, объявил, что брак Эдуарда IV и Елизаветы Вудвилл был незаконным — король якобы был тайно обручён с другой дамой, леди Элеонор Батлер. А значит, все дети этого брака — бастарды, не имеющие прав на престол.
25 июня «группа лордов, рыцарей и джентльменов» обратилась к герцогу Глостерскому с просьбой занять трон. 6 июля он был коронован как Ричард III. В январе 1484 года парламент утвердил «Титулус Региус» — акт, официально объявлявший детей Эдуарда IV незаконнорожденными.
О принцах к тому времени уже не было слышно почти полгода.
Исчезновение: последнее наблюдение и молчание стен
Единственное прямое свидетельство о жизни мальчиков в Тауэре оставил итальянский монах Доминик Манчини, находившийся в Лондоне весной и летом 1483 года. Он записал, что после коронации Ричарда принцев перевели во «внутренние покои», где их видели всё реже.
Эдуарда регулярно посещал врач — Джон Аргентин, будущий ректор Королевского колледжа в Кембридже. Аргентин рассказывал, что мальчик «подобно жертве, приготовленной для жертвоприношения, ежедневным исповеданием и покаянием добивался отпущения грехов, ибо верил, что ему грозит смерть».
После лета 1483 года о принцах нет ни одного достоверного упоминания.
Подозреваемые: три кандидата на роль убийцы. За пять с половиной веков историки предложили три основные версии.
Версия первая. Ричард III
У него был мотив: живые принцы — пусть даже объявленные незаконнорожденными — оставались знаменем для любого восстания. У него была возможность: Тауэр контролировали его люди, доступ к мальчикам ограничивался его приказами. И у него был исполнитель: сэр Джеймс Тиррелл, верный рыцарь, который спустя двадцать лет, уже при Генрихе VII, сознался в убийстве. По словам Томаса Мора, Тиррелл рассказал, как двое его подручных — Майлз Форрест и Джон Дайтон — задушили спящих мальчиков подушками и похоронили у подножия лестницы.
Против этой версии: признание Тиррелла было сделано под пытками и не сохранилось в оригинале. Мор писал свою «Историю Ричарда III» через тридцать лет, опираясь на слухи и рассказы современников, многие из которых ненавидели покойного короля. Ричард III никогда не предъявлял публике живых принцев, но никогда и не объявлял об их смерти. Он вообще никогда о них не говорил.
Версия вторая. Генри Стаффорд, герцог Бекингемский
Ближайший союзник Ричарда, его правая рука, главный бенефициар первых месяцев нового правления. У Бекингема был доступ к Тауэру, у него были собственные амбиции — он тоже имел отдалённые права на престол. И через четыре месяца после исчезновения принцев он поднял против Ричарда мятеж и был казнён.
В португальском документе, найденном в архивах Колледжа герольдии в 1980 году, прямо говорится: принцы были «уморены голодом» под опекой герцога Бекингемского.
Против этой версии: трудно представить, чтобы Бекингем действовал без ведома короля. И совершенно невозможно объяснить, почему Ричард, казнив Бекингема, ни словом не обмолвился о его главном преступлении — убийстве племянников. Оправдаться таким образом было бы слишком соблазнительно.
Версия третья. Генрих VII Тюдор
У победителя Ричарда в битве при Босворте был мотив, пожалуй, даже более сильный, чем у его предшественника. Генрих Тюдор захватил трон по праву завоевания, но его легитимность оставалась шаткой. Он женился на старшей сестре принцев, Елизавете Йоркской, объединив алую и белую розы. Но Елизавета могла считаться наследницей отца только в случае смерти братьев. Живой Эдуард V — или хотя бы слухи о том, что он жив, — сводили на нет все притязания Тюдоров.
Генрих VII отменил «Титулус Региус», снова сделав принцев законнорожденными, но при этом ни разу не поднял вопрос об их судьбе. Он не провёл расследования, не наказал убийц (если они были), не почтил память шуринов. Он просто сделал вид, что их никогда не существовало.
Против этой версии: Генрих VII вступил на престол в августе 1485 года, через два года после исчезновения принцев. Всё это время мальчики находились под властью Ричарда. Если они были живы в 1485 году, Ричард наверняка использовал бы их в борьбе с претендентом. Если они были мертвы — умерли они при Ричарде. И современники, включая мать принцев Елизавету Вудвилл, никогда не обвиняли Генриха. Напротив, она поддержала его кандидатуру и выдала за него дочь.
Кости под лестницей
17 июля 1674 года рабочие, реконструировавшие Белую башню, наткнулись на деревянный ящик, зарытый в десяти футах под лестницей. В ящике лежали два маленьких человеческих скелета. Рядом нашли «куски тряпки и бархата» — бархат указывал на аристократическое происхождение.
Кости были не первыми детскими останками, найденными в Тауэре, но на сей раз их связали с рассказом Томаса Мора. Через четыре года король Карл II распорядился захоронить их в Вестминстерском аббатстве, в часовне Генриха VII. Кристофер Рен спроектировал надгробие с латинской надписью: «Здесь покоятся останки Эдуарда V, короля Англии, и Ричарда, герцога Йоркского».
В 1933 году могилу вскрыли. Профессор анатомии Уильям Райт и архивариус аббатства Лоуренс Таннер измерили кости и зубы и заключили: они принадлежат двум детям примерно того же возраста, что были принцы в 1483 году. Но многие кости отсутствовали, часть была разбита рабочими, и никто даже не попытался определить пол скелетов. Исследование исходило из презумпции: раз это кости из Тауэра, значит, это принцы.
С тех пор останки не исследовались. Петиции о проведении ДНК-анализа отклонялись, аббатство хранило молчание.
Самозванцы и легенды
В 1490-х годах двое людей объявили себя чудом спасшимся Ричардом Йоркским. Первый, Ламберт Симнел, быстро переключился на другую роль и был прощён. Второй, Перкин Уорбек, два года воевал с Генрихом VII, был признан королём Шотландии Яковом IV, герцогиней Бургундской и половиной европейских дворов. После разгрома и плена он сознался в самозванстве, бежал, был пойман снова и казнён.
Кем он был на самом деле — никто не знает до сих пор.
Что в итоге?
Мы никогда не узнаем точно, что случилось с мальчиками в Тауэре. Документов нет, свидетели мертвы, кости молчат. Но у этой загадки есть и другое измерение.
«Принцы в Тауэре» — не просто криминальная тайна. Это первый в истории Нового времени великий медийный конструкт. Тюдоры, свергнувшие Ричарда III, создали чудовищный образ горбуна-детоубийцы, который Шекспир превратил в бессмертную театральную маску. Этот образ работал на легитимацию новой династии сто лет. Он работает до сих пор — тысячи туристов приезжают в Тауэр, чтобы увидеть место, где злой дядя убил маленьких принцев.
Истина, как это часто бывает, прозаичнее и страшнее. Двое детей оказались заложниками взрослой игры в престол. Их объявили бастардами, лишили короны и имени, заперли в каменном мешке и забыли там. Кто бы ни отдал приказ об их убийстве — Ричард, Бекингем или кто-то третий, — ответственность за их судьбу лежит на всей политической элите Англии XV века, для которой права ребёнка ничего не значили.
Их имена остались в истории. Их лица стёрты. Их останки, подлинные или мнимые, покоятся в роскошной гробнице, оплаченной королём, чей дед присвоил их трон. Англия молится за упокой их душ уже пятьсот лет.
Но никто до сих пор не уверен, что это именно они.