Мне понравилось публиковать фрагменты своей книжки здесь, на Дзене. И, как я смотрю, это находит определенный отклик. Поэтому, я, наверное, буду периодически это делать. Тем более и повод есть - сегодня была опубликована предпоследняя, 22-я глава, а завтра будет публикация последней - 23-й и эпилога. После чего вся книжка отправится в свободное плавание по просторам этих наших интернетов (книжных сервисов оных).
Сегодня опубликую фрагмент 7-й главы. Но сразу дам небольшое предварительное разъяснение. Некоторые комментарии к предыдущим фрагментам говорят о том, что в целом выводы о всей книжке, или, как минимум всей главе, по вот публикуемому небольшому фрагменту. Так, у кого-то сложилось впечатление, что вся книжка - про советские гитары, а у кого-то, что вся книжка - про то, как подростки в начале 90-х слушали Коррозию Металла и иже с ними. На самом деле - хотя все это там есть (и даже не только в уже опубликованных фрагментах), в целом оно все совершенно о другом. Тем там много, но самые главные - память и время (не ностальгия, что крайне важно!).
В частности, конкретно в 7-й главе общая "тема" - это то, как порой до неузнаваемости меняются места (конкретные географические объекты). В частности, один из героев книги узнает, что на месте пустыря, где в свое время они попали под раздачу местных гопников (как раз цитируемый сегодня фрагмент) теперь стоит пафосный торгово-развлекательный центр, и понимает, что, хотя с пустырем у него связаны не самые приятные воспоминания, он ему лично - дороже, чем бездушная махина ТРЦ. Другой герой - приезжает на место, где когда-то был большой карьер - а теперь там - большой жилой микрорайон, причем даже уже и не то, чтобы новый (возможно, этот фрагмент я завтра опубликую). И вся глава в целом рассматривает "ловушки памяти" - когда человек помнит как оно было когда-то, а окружающие его - даже не могут этого представить.
Вот. Такое вот важное разъяснение. Так что, хотя цитируемый сегодня фрагмент - про драку - книга даже близко не про драки и гопников (это в принципе, единственный подобный эпизод на весь текст, объемом около 45 авторских листов).
Холод впивался под куртки, острый и влажный. Поздняя осень в Строгино пахла горелой листвой, сыростью из подвалов и вечной городской гарью. Небо было низким, свинцовым, уже стемнело, но фонари на аллее «Дорога Жизни» горели тускло, желтыми размазанными пятнами, почти не пробивая густые сумерки. Земля под ногами – не земля вовсе, а месиво из замерзшей грязи, слежавшихся листьев и осколков битого кирпича. Каждый шаг отдавался хрустом тонкого льда, скрывшего лужи. Холодный ветерок шевелил редкие, пожухлые ветки кустов, торчащих из-под снежных заплат.
Они шли плотной кучкой, семеро, вытесняя холод собственной молодой, кипящей энергией. Глобус, закутанный в свою затасканную куртку, которую друзья называли «телогрейкой», потер руки. Фунтик, единственный без шапки, с воротником куртки-«аляски» поднятым до ушей, шагал бодро, но поглядывал по сторонам. Сова, натянувший на себя косуху, что он делал редко, чтобы его не сочли металлистом, курил какую-то дешевую отраву без фильтра, дым стелился сизой пеленой. Маха, тоже в косухе (бабушка вручила родителям деньги «на костюм в школу» и Маха разве что не на коленях уломал их потрать эту сумму на что-то менее бесполезное), но в отличие от Совы – расстегнутой, размахивал полупустой пластиковой бутылкой «Очаково» –пиво, купленное в «Диасе» за копейки. Фазер что-то бубнил себе под нос, заложив руки в карманы джинсов, из которых торчали веревочки. Жук, в бейсболке и заштопанной джинсовке с пестрыми нашивками разных групп поверх свитера, нервно постукивал пальцами по бедру под ритм в голове. Савва, в кожаной куртке из под которой виднелась клетчатая рубашка поверх футболки Metallica, рассказывал очередную байку, размахивая руками:
– …и тут этот мент такой: «Пацан, ты че, дурак? На красный идешь!» А я ему: «Дяденька, а я дальтоник!» Он офигел! Стоит, рот открыл! А я – драла! Ха-ха!
– Брешешь, Сава, как дышишь! – фыркнул Жук, но ухмыльнулся. – Менты таких шуток не понимают. Сразу бы дубинкой по башке.
– Чего не понимают? – возмутился Савва. – Я ж культурно! «Дальтоник»! Это диагноз!
– Диагноз тебе – «брехло хроническое», – вставил Фазер, вызывая общий хохот.
Они вышли на пустырь. Пространство между корпусами 1, 2 и 3 дома 33 казалось огромным и пугающе пустым в сгущающихся сумерках. Ветер подхватил пустую пачку «Явы» и погнал ее по мерзлой земле, заставляя плясать жалкий танец брошенного мусора.
- Смотри, твой портрет, – хрипло процедил Сова, указывая подбородком на мельтешащую картонку. Фунтик фыркнул, но тут же закашлялся от дыма.
Слева маячил темный силуэт техцентра «Камертон» – помещение, выдающееся от первого этажа семнадцатиэтажной двухподъездной панельки (корпуса 3). Впереди – такой-же по сути, но более масштабный по размерам магазин «Диас», бывший Универсам, на углу которого когда-то был пивной ларек, где каждый из них попробовал своё первое пиво, – «Саид» на их общем языке, островка тепла и дешевого пойла. По правую руку – шесть подъездов четырнадцатиэтажки второго корпуса, в котором жили Фазер, Фунтик и Савва. Его окна тоже светились уютными точками. Здесь, на пустыре, царил холодный полумрак и запустение. Издалека доносился лай дворняги, запертой во дворе.
– Пива бы еще… – протянул Маха, встряхивая бутылку. – В «Саид» ещё сходим? Или пошли к подъезду Совы? Там посидим, музон послушаем…
– К подъезду? – Сова затянулся, выпуская кольцо дыма. – Что там делать? Опять смотреть как певичку привозят-увозят? Лучше в «Саид». Там еще пивка холодного, может…
Он не договорил. Из-за угла со стороны «Саида» вышла другая группа. Их было больше. Десять, может двенадцать человек. Шли не спеша, цепью, перекрывая путь к «Саиду». Спортивные куртки, стеганки, плотно набитые подкладкой. Вязаные шапки, надвинутые на лбы. Шли молча, смотрели прямо на них. Они выдвигались из темноты, как плохо срежиссированная толпа статистов в дешевом боевике – неровной колонной, кто-то спотыкался о булыжник, кто-то поправлял сползающую шапку.
Тишина на пустыре стала вдруг звенящей. Только ветер шелестел мусором где-то у забора.
– Б**я… – тихо выдохнул Фунтик. – Кажется мы влипли…
– Спокойно, – шикнул Маха, но его рука с бутылкой опустилась. Они всегда старались избегать встречи с этой компанией, прекрасно зная, чем она закончится. Когда их было больше, или хотя бы поровну, их оппоненты проходили мимо, словно не замечая. В остальных случаях их спасали быстрые ноги. Маха оглянулся в сторону «Камертона» и оценивая расстояние – бессмысленно. Что так, что так – все возможные пути отступления перерезаются раньше, чем их компания сможет вырваться из ограниченного жилыми домами пространства. Каменный мешок.
– Пацаны, – громко, с фальшивой бодростью сказал Савва, делая шаг вперед. – Чего-то стопорим? Идемте, пиво ждет! У меня как раз…
– Вот так встреча, – широко улыбаясь сказал коренастый парень с усеянным прыщами лицом, выходя вперед. Его прыщи светились в сумерках, как миниатюрные сигнальные огни неисправного самолета, а голос был низким, хрипловатым, без эмоций. – Давно не виделись. Пивком угостите? Или лучше деньжатами на пивко? На нашей то земле?
– Какая земля? – попытался парировать Жук, но голос дрогнул. – Это ж пустырь… Общий…
– Общий? – Коренастый усмехнулся, оскалив кривые желтые зубы. – Это наша земля. За проход – плата. Дай сюда, что есть. Деньги, сигареты, бутылку эту… – Он кивнул на не открытую бутылку «Очаково» в руке Глобуса.
– Да пошел ты! – взорвался Глобус. Исход диалога в любом случае был предрешенным – вне зависимости от того отдадут они пиво и деньги или нет. Он инстинктивно прижал бутылку к груди, как мать младенца, лицо его выражало такую комичную смесь ужаса и решимости, будто он защищал не пиво, а священную реликвию. «Держи фланг!» – невпопад крикнул кто-то сзади, видимо, насмотревшись военных фильмов.
Этого было достаточно. Коренастый кивнул, и его «пацаны» двинулись вперед, быстро, без криков. Все произошло за какие-то секунды. Кто-то толкнул Фунтика, он поскользнулся на льду и грязи, упал. Он шлепнулся на спину с таким громким «Уфф!», словно это был заранее отрепетированный цирковой номер.
- Десять баллов за стиль приземления! – саркастично рявкнул один из гопников, вызывая смешки у своих.
Савву схватили за грудки клетчатой рубашки, резко дернули – раздался звук рвущейся ткани.
– Эй, осторожно! – взвизгнул Савва, глядя на разрыв. – Это же Ralph Lauren! Ну, почти... Подделка, но качественная! - Его возмущение из-за рубашки в разгар избиения было настолько абсурдным, что даже нападавший на секунду замер.
Сова получил короткий, хлесткий удар кулаком в живот, согнулся, закашлялся, сигарета улетела в темноту. Жук попытался ударить первым, но его кулак пролетел мимо, а ответный апперкот в челюсть заставил его отлететь назад, наступив на ногу Глобусу.
Из двора между вторым и третьим корпусом гордо выплыл мужчина с собакой на поводке, мельком глянул в сторону пустыря, резко дернул поводок и свернул в другую сторону, ускорив шаг, будто спешил к невидимой цели. Собака, мелкая шавка с бантиком на шее, тявкнула на пустырь, будто собиралась вступить в бой вместо всей компании. Фазер, сплюнув, пробормотал: «Вот бы нам такую храбрость, как у этой псиной прически!».
Маха замахнулся пустой бутылкой. Бутылка, описывая жалкую дугу, больше напоминала не грозное оружие, а неуклюжую попытку дирижирования пьяным оркестром.
- Дирижер, б***дь! – прокричал Фазер, шарахаясь в сторону. «Очаково» описало дугу в воздухе, но не достигло цели. Кто-то сильный схватил его за руку сзади, другой парень выбил бутылку ударом по запястью. Она упала в грязь, не разбившись. Маха получил два быстрых удара в лицо – сперва в нос, потом в рот. Он почувствовал хруст, теплую солоноватую жидкость, хлынувшую по подбородку. Мир поплыл, он рухнул на колени, сплевывая кровь и осколки зубов.
Глобус, пытавшийся кого-то оттащить, получил подсечку и тяжело рухнул на спину, запутавшись в собственных ногах, как новорожденный жираф.
- Оп-па! – гаркнул здоровяк, пнувший его, словно констатировал очевидный факт гравитации.
Фазер метнулся было к «Камертону», но его догнали, пнули под колено.
– Я в фазе! – рефлекторно выкрикнул он, падая лицом в лужу, которая пахла как смесь бензина и кошачьей мочи.
Фунтик, поднявшись, увидел, как здоровый гопник в кожаной куртке бьет ногой лежащего Сову по спине. Он бросился туда с криком: «Отстань!», но его просто отшвырнули, как щенка.
Драка была не героической схваткой, а быстрым, жестоким избиением. Удары сыпались градом – в корпус, по спине, по ногам. Гопники работали молча, профессионально, без лишнего шума. Слышалось только тяжелое дыхание, хлюпающие звуки ударов по курткам, сдавленные стоны, хруст льда под сапогами. Никто не орал, не звал на помощь – сил не было, да и некому было звать. Медленно проехавшая мимо машина патрульно-постовой службы, не приостановилась, а служители порядка в ней, сделали вид, что ничего не заметили, проехав дальше – их в машине двое. Дерущихся – около двадцати. Кто дерется, почему дерется, зачем дерется – выяснять не было ни малейшего желания. Немногочисленные вечерние покупатели «Диаса», тоже проходили по краю пустыря потупив глаза, словно ничего не происходило.
Через минуту все было кончено. Гопники, слегка запыхавшись, остановились. Один из них, задыхаясь, попытался закурить, но его трясущиеся руки трижды роняли зажигалку, пока сосед не чиркнул за него – героизм явно иссяк.
– Свободны, – тихо сказал коренастый, наклонившись. – Сегодня у нас нет особого настроения, поэтому нормально. - Он поправил свою шапку-пирожок, съехавшую набок, с видом профессора, завершившего лекцию. - Запишите домашнее задание: в следующий раз – с данью. И конспекты не забудьте, – добавил он с убийственно серьезным видом, поворачиваясь к своим. Парочка гопников фыркнула. - Это наш район. Все, кто тут лазит, должны спрашивать разрешения у нас. Поняли? – Он пнул валявшуюся бутылку «Очакова» так, что она покатилась в темноту. Затем повернулся, не дожидаясь ответа. – Пошли.
Они ушли так же быстро и молча, как появились, растворившись в темноте между корпусами.
На пустыре остались семеро. По краю пустыря, спеша домой с пакетами из «Диаса», прошли женщина и мужчина. Они ускорили шаг, не поднимая глаз, будто не замечая лежащих в грязи. Фунтик первым поднялся, отряхивая грязь с колен. Он подбежал к Сове, который лежал на боку, свернувшись калачиком и тихо стонал, держась за живот.
– Сов, ты как? Ничего? Дыши!
Сова кивнул, не разжимая рта. Его лицо было бледным, искаженным от боли. Жук сидел, прислонившись спиной к ржавой трубе, ощупывая распухающую челюсть. Глобус, с трудом поднявшись, подошел к Махе.
– Мах… Зубы? – Голос Глобуса дрожал.
Маха убрал руку ото рта. Ладонь была в крови. Он сплюнул розовую слюну с белыми осколками.
– Два… передних… – пробормотал он сквозь отекшие губы. Боль пульсировала в челюсти, отдавая в виски. Он попытался встать, Глобус и Фунтик помогли ему.
Фазер, весь перемазанный грязью, подошел, вытирая лицо рукавом. Савва сидел на земле, держа в руках обрывок своей некогда крутой клетчатой рубашки. Молчал. Редкостный случай.
– Суки… – прошипел Жук, пытаясь встать. – Суки конченые…
– В первый раз что ли?… – хрипло сказал Маха, опираясь на плечо Глобуса. Он посмотрел в сторону, где горел свет в разгрузочном портале «Саида». У раздвижных ворот стояли двое мужчин в рабочих спецовках, курили и смотрели в другую сторону, демонстративно обсуждая футбол. Посмотрел на темный «Камертон» – там вообще делать нечего. Посмотрел на корпус 4, где жил Фикус, которому сегодня повезло не попасть под раздачу.
– Пошли водки возьмем… – простонал Сова, с трудом выпрямляясь. Фунтик помог ему встать. – Для дезинфекции. Посидим у подъезда
Они двинулись в сторону «Саида». Шли медленно, ковыляя, поддерживая друг друга. Маха прижимал к лицу рукав косухи, пытаясь остановить кровь. Сова шагал, согнувшись, держась за бок. Жук ковылял, прихрамывая. Глобус нервно оглядывался в темноту. Фазер молча плелся сзади. Савва шел, опустив голову, сжимая в кулаке обрывок рубашки. Никто не говорил. Только хрустел под ногами лед на грязи, да ветер выл в проводах. Можно было придумать массу аллегорий и сравнений для этого пустыря в тот момент. Самым нелепым было бы сравнение с островом Ибица в Средиземном море.
---
Собственно, такой фрагмент.
Вся книга публикуется бесплатно (как минимум в период публикации по главам) на Author Today - https://author.today/work/520539 и за 99 рублей (особенность площадки) - на Литресе https://www.litres.ru/book/aleksey-chernoledov/eho-si-dieza-na-alleyah-dorog-zhizni-72868022/
Окончательная публикация всей книги запланирована на завтра - пятницу, 13-е.