Глава 8(2)
Циклы: "Курсант Империи" и "Адмирал Империи" здесь
— Возможно, его люди просто не смогли с вами справиться, — прокомментировал Корней мои слова, размышляя вслух и намекая на нашу физическую после Новгорода силу.
— Во-вторых, я не верю, что крестный способен на убийство крестника. Это... это просто немыслимо.
— Но в случае с бабушкой ты такой возможности не исключаешь, — парировал дядя, и его слова попали точно в цель.
Я замолчал, чувствуя, как в голове начинает формироваться паутина подозрений, связей, мотивов. Если начать подозревать всех, можно дойти до полной паранойи.
— Хватит, — я тряхнул головой, физически стряхивая с себя плохие мысли. — Если я продолжу в том же духе, то начну подозревать собственную тень. Я теперь глава корпорации, у меня есть власть и ресурсы. Что бы ни замышляли бабуля, Дессе или кто там еще, теперь дотянуться до меня у них руки коротки. Наша служба безопасности разберется, рано или поздно найдет следы и докопается до истины.
— Служба безопасности до этого дня подчинялась мне, — напомнил Корней. — Ты по-прежнему доверяешь мне руководить расследованием? Не уволишь вслед за бабушкой?
Корней рассмеялся, и звук его смеха прокатился по лестничной клетке, возвращаясь эхом.
— Уволить тебя?! — я захлопал глазами. — Наоборот, ты будешь моим заместителем... Первым вице-президентом или как там эта должность называется. И да, займешься расследованием. Найди тех, кто перепрограммировал андроидов.
— Сделаю все, что в моих силах, — Корней хлопнул меня по плечу, и от этого простого жеста стало теплее на душе.
— А теперь пойдем, проведаем моих боевых товарищей...
Мы поднялись на нужный этаж, и уже от дверей палаты услышали знакомый бас Папы, перемежаемый смехом Толика. Значит, очнулись. И судя по громкости, чувствовали себя вполне сносно.
Палата встретила меня картиной, достойной сюрреалистической живописи. Папа полулежал на кровати, обложенный подушками как восточный султан. Рядом с ним, на краешке кровати, примостилась Асклепия, держа в руках поднос с чем-то, что должно было быть больничным завтраком, но выглядело как произведение кулинарного искусства. Толик сидел на соседней койке, держась за живот — то ли от смеха, то ли от последствий медикаментов. Кроха занимал целых две кровати, сдвинутые вместе, и выглядел как выброшенный на берег кит. Мэри и Капеллан стояли у окна и о чем-то шептались.
— Васильков! — взвизгнул Папа, заметив меня. — Ну наконец-то! Иди сюда, мать твою, у меня к тебе претензии!
Я подошел, стараясь сохранить серьезное выражение лица, хотя вид грозного сержанта, которого с ложечки кормит влюбленный андроид, разрушал любые попытки серьезности.
— Ты в курсе, что в столице с тобой находиться опаснее, чем в джунглях Новгорода! — продолжал Папа, отмахиваясь от Асклепии, пытавшейся всунуть ему в рот ложку с чем-то оранжевым. — Там хоть понятно — богомолы жрать хотят, все честно. А тут! Роботы-медсестры оказываются убийцами...
Он замолчал, потому что Асклепия воспользовалась паузой и все-таки засунула ему в рот ложку. Папа машинально прожевал и проглотил, потом покраснел, понимая, что его только что накормили как ребенка.
— Виктор Анатольевич нуждается в витаминах после медикаментозного стресса, — невозмутимо сообщила Асклепия. — Это пюре из батата с добавлением комплекса В12.
Толик фыркнул, пытаясь превратить смех в кашель, и мгновенно отвернулся к окну, но по тряске его плеч было видно — он беззвучно хохочет.
— Чё ржешь, Жгутиков! — взорвался Папа. — Мало того, что несколько раз чуть не убили, так еще и увольнительная заканчивается! Три дня всего осталось! Три! А мы тут в больнице валяемся! И к тому же, — он покосился на Асклепию, которая уже готовила следующую ложку, — только мне понравилась девушка, а она оказалась роботом! Это вообще как?
— Технически я не робот, а человекоподобный андроид с развитым искусственным интеллектом, — поправила Асклепия. — И наши отношения полностью легальны согласно статье 247 Гражданского кодекса о правах искусственных личностей.
— Отношения?! — Папа чуть не подскочил. — Какие еще отношения?!
— Вы пригласили меня на свидание. Я согласилась. По человеческим стандартам это начало романтических отношений.
Толик больше не мог сдерживаться и расхохотался в голос. За ним не выдержал даже Капеллан, обычно сдержанный. Кроха улыбался — редкое зрелище, от которого его лицо преображалось из угрожающего в почти милое.
— Это все ты виноват! — Папа ткнул в меня пальцем. — Все пошло не так, как только я увидел твою ухмыляющуюся рожу там на базе!
Я поднял руки в примирительном жесте, чувствуя, как напряжение последних часов начинает отпускать, сменяясь чем-то похожим на счастье. Эти люди — мои боевые товарищи. Они прошли со мной через ад Новгорода и безумие столицы. И они все еще здесь, все еще живы, все еще готовы меня поддержать. Или обругать, что в исполнении Папы было формой поддержки.
— Друзья, — начал я, и что-то в моем голосе заставило их притихнуть. — Я знаю, что втянул вас во все это. Знаю, что из-за меня вы чуть не погибли. И поэтому хочу это компенсировать.
— Только не говори, что опять будешь рассказывать про яхты и икру, — предупредила Мэри.
Друзья, на сайте ЛитРес подпишитесь на автора, чтобы не пропустить выхода новых книг серий.
Подпишитесь на мой канал и поставьте лайк, если вам понравилось.