Знакомство с родителями Сергея прошло просто замечательно.
Инна Яковлевна, признанная глава семейства, сразу же взяла будущую невестку под своё крыло.
— Где, ты говоришь, учишься? В медколледже? Это медсестрой будешь? А ещё и в больнице подрабатываешь?
— Какая, говоришь, у тебя зарплата?
Это была очень прямая и конкретная женщина, человек-дела. В отличие от тихого супруга, Инна Яковлевна сразу брала быка за рога.
— Значит, так, бросай эту свою учёбу. Сама видишь, много таким макаром не заработаешь. Я тебя к себе продавцом устрою. Работа простая, а получать будешь в разы больше, да ещё и в наш семейный бизнес войдёшь.
— Мать дело говорит, — поддержал Сергей. — Не нравится мне, что ты выжатая, как лимон, со смены приходишь. Оплатят действительно копейки. А так сиди себе в ларьке, отвешивай периодически людям товар. В свободное время хочешь — считай, хочешь — сериалы смотри. Красота!
Остальные тоже одобрили эту идею.
Надя много размышляла над предложением Инны Яковлевны. Зарплата, которую та сходу ей предложила, конечно, выглядела более чем заманчивой. Да и тяжело давалось Наде совмещать учёбу, работу в больнице и ведение домашнего хозяйства. Ещё и Сергей настаивал.
— Ну подумай, мы поженимся, у нас дети пойдут. В больнице работа по сменам, а у матери ты отпроситься в любой момент сможешь. Она всегда найдёт, кем тебя подменить, и зарплата большая. Кому нужно это твоё учение, если потом копейки придётся зарабатывать?
Глупо это. Тяжело было расставаться с мечтой. Надя ведь со школьной скамьи была уверена, что станет сначала медсестрой, а потом и доктором, людям хотела помогать, да и получалось у неё неплохо.
Но в словах Сергея и его матери было много здравого смысла. Размыслив, Надя совершила первую большую ошибку в своей жизни. Бросила учёбу и устроилась продавцом к Инне Яковлевне.
Этому была рада вся семья Сергея, да и Надя поначалу чувствовала себя счастливой. Работа действительно оказалась непыльной. Клиенты приходили в основном наплывами, в течение дня у Нади было много свободного времени.
Девушка перечитала кучу книжек, пересмотрела десятки сериалов. Рядом оказались словоохотливые соседки, с которыми так приятно было пить во время рабочего дня кофе и обмениваться новостями.
Получив первую зарплату, Надя не поверила своим глазам. В больнице она бы и за три месяца столько не заработала. Чудеса, да и только.
А в то время как её уже бывшие однокурсницы готовились к зимней сессии и карпели над учебниками, Надя спокойно выбирала игрушки на новогоднюю ёлку и праздничное платье. Впервые за долгое время ей не нужно было готовиться к зачётам и экзаменам в эту чудесную предпраздничную пору.
Сразу после Нового года была свадьба. Инна Яковлевна настояла на пышном торжестве — всё-таки старший сын женится. Сняли столовую, пригласили гостей. В основном это были родственники и друзья семейства Сергея. Со стороны Нади пришло только несколько подруг.
На собственной свадьбе Надя чувствовала себя далеко не виновницей торжества. Встретившиеся в таком количестве родственники Сергея общались между собой, обнимались, пели какие-то свои семейные песни. То и дело кто-нибудь вытаскивал Сергея на разговор. Его хлопали по плечу, звали на перекур, уводили на балкон, чтобы спокойно побеседовать. Надя оставалась одна.
Сиротливо сидела она во главе длинного стола, пытаясь спрятаться за вазами с пышными букетами и стать ещё незаметнее. Подружек её усадить где-то далеко, так что те при всём желании не могли поддержать невесту. Надя ощущала себя лишней и одинокой.
Она очень ждала окончания свадебного торжества, момента, когда наконец можно будет оказаться в уютной тихой квартире без всей этой толпы и снять неудобное платье с тесными туфлями. А потом… Потом пошла обычная жизнь. Ничего в ней не изменилось. Всё было точно так же, как и до свадьбы: работа в ларьке, быт, загулы Сергея по выходным.
Инна Яковлевна была недовольна работой невестки. У той постоянно влезала недостача. Надя не понимала, откуда она берётся. Девушка ведь действовала максимально честно и деньги всегда пересчитывала внимательно. Отчего же с её появлением в ларьке так возросли убытки?
Позже выяснилось, что Надя всё-таки работала не так, как продавцы до неё. Те всегда недовешивали товар: там горсточку не досыпят, тут до килограмма недовесят, а весы умело подкручивали. Инна Яковлевна удивилась, что эти маленькие хитрости стали для Нади откровением.
— Да ты что, девка, с луны, что ли, свалилась? — сплеснула руками свекровь. — Вроде не в тепличных условиях жила. Я-то думала, что всё ты знаешь лучше меня.
Инна Яковлевна требовала от Нади нечестной работы. Девушка же не могла переступить через себя. Она и сама не знала, откуда в ней это — стремление к справедливости, скромности, правдивости.
«Нет, матери уж точно. Может, отец был интеллигентным человеком? Теперь уж и не узнать».
В общем, Надя собралась уже было уволиться из киоска и вернуться к учёбе. Причувствовала она, конечно, возражения со стороны свекрови и, соответственно, со стороны Сергея, привыкшего во всём потакать матери.
Но одно удивительное событие перевернуло весь мир Нади. Планы пришлось срочно менять. Надя узнала, что ждёт ребёнка. От осознания этого у неё даже дыхание перехватило на мгновение, а по спине побежали мурашки. Она осторожно положила руки на свой пока ещё совершенно плоский живот. Уже в этот момент Надя поняла, что любит своего малыша и сделает всё, чтобы он был счастлив.
Нельзя сказать, чтобы молодожёны специально планировали ребёнка, но и против пополнения никто из них не был.
— Это сын, — сразу же заявил Сергей. — У меня будет сын, вот это круто!
Тогда ещё, конечно, пол ребёнка определить было невозможно — срок слишком уж маленький, — но каким-то внутренним чутьём Надя ощущала: да, её муж прав, у них действительно будет мальчик.
И имя ребёнку будущая мать выбрала сразу же — Матвей. Так звали одного парня из их деревни: красивого, умного, доброго. Он закончил с медалью школу и поступил в какой-то очень престижный вуз. Вот в честь этого успешного земляка Надя и решила назвать сына. Тем более что имя ей само по себе очень нравилось. Сергей, как это ни странно, не возражал.
Обычно у него на всё имелось собственное мнение, и всё больше отличное от мнения супруги. Наде приходилось соглашаться с Сергеем в каких-то вещах, чтобы не началась ссора. Но в выборе имени оба супруга оказались единодушны.
Инна Яковлевна была счастлива, узнав новость о том, что скоро станет бабушкой. Она тут же сократила Нади на рабочий день, нисколько не ущемив её при этом в зарплате.
— Мой внук должен родиться здоровым, а для этого его матери нужно обеспечивать комфортные условия.
Надя радовалась такой заботе. Это потом уже она поняла, что её личные комфорт и безопасность не имели никакого значения. Для этой семьи Надя была в тот период лишь чем-то вроде инкубатора для получения долгожданного сына и внука.
Беременность протекала не слишком гладко. Надя часто ложилась на сохранение. В конце концов Инна Яковлевна и вовсе уволила невестку.
— Нечего рисковать, ты отдыхай лучше, спи больше, кушай хорошо. Работница из тебя всё равно никакая, одни убытки. А Сергей и сам хорошо зарабатывает, проживёте, ничего.
Надя была рада уйти из торговли. У неё действительно плохо получалось, тут не поспоришь.
Мечту закончить медколледж она пока решила оставить, потому что, во-первых, самочувствие подкачало: постоянная тошнота, головокружение, боли в спине и животе, слабость.
А во-вторых, Надя понимала, что ребёнок займёт всё её время. Нужно будет его купать, переодевать, развивать, гулять с ним, готовить для него специальные малышовые блюда. А ведь этому ещё и учиться нужно — Надя ведь совсем ничего не умеет.
Да и хотелось Наде этого: окунуться в материнство с головой, раствориться в заботах о крошечном родном существе, дать сыну всё то, чего не было у неё самой, — материнскую ласку, внимание, любовь.
Поведение Сергея всё ухудшалось. Надя иногда так плохо чувствовала себя, что не могла даже прибраться или приготовить ужин. Лежала целыми днями, как и советовали ей врачи. Угроза преждевременных родов никак не отступала.
Вернувшийся с работы Сергей ворчал, упоминал женщин из прошлого, которые рожали и дальше шли в поле работать с младенцем за спиной, сетовал на то, что ему попалась такая вот квёлая и слабая жена.
Надю всё это расстраивало. Она действительно чувствовала себя виноватой, но ничего поделать не могла. Женщина знала: она должна много лежать, чтобы уберечь своего ребёнка. Всю беременность Надя тревожилась за малыша, которому постоянно что-то угрожало.
На последних месяцах Надя узнала, что у её мужа есть любовница. Случайно подслушала разговор. Жгучие слёзы обиды выступили на глазах. Она не стала ждать, таиться — сразу же потребовала объяснений.
— Ну, а ты как думала? — пожал плечами Сергей с присущей ему беззаботностью. — Ты постоянно не в форме, то тебе нельзя, это тебе нельзя. На меня и вовсе перестала внимание обращать. А я живой человек, мужчина, сама виновата.
Надя пережила и это, переступила через себя. Опять-таки ради ребёнка. Уж слишком уязвимом состоянии она тогда находилась: на подходе малыш, образования нет, куда идти, у кого помощи просить?
На Инну Яковлевну надежды не было — та бы во всём поддержала именно сына. Вот и терпела Надя такое существование, опять же ради ребёнка.
Чувствовала себя загнанной в западню, из которой нет выхода. Но выход был. Правда, отсроченный во времени.
продолжение