Надя планировала дорастить ребёнка до возраста, когда его возьмут в ясли, найти работу и подать на развод. Только вот несколько лет придётся терпеть ситуацию такой, какая она есть.
Сергей совсем перестал скрываться. Теперь он часто не приходил ночевать, оставался у этой своей пассии. На Надю он смотрел со смесью брезгливости и презрения — как на какого-то противного паука.
Она больше не вызывала в нём тёплых чувств. Да и сама Надя прозрела. Увидела наконец, что подруги-то её были правы: Сергей — эгоистичный человек. Он всё делает только ради себя любимого, не собираясь считаться с мнением второй половины.
То, что раньше казалось заботой и покровительством, теперь выглядело тем, чем и было на самом деле, — попыткой продавить, заставить действовать строго по своему шаблону. Сергей умело манипулировал супругой, играя на её неопытности и совестливости. Он прекрасно понимал: никого, кроме него, у Нади нет.
И пользовался этим. Теперь вот и вовсе любовницу завёл. Надя понимала, что Инна Яковлевна была бы не в восторге от новости о появлении пассии у женатого сына, но не рассказывала ни о чём свекрови. На её сторону она всё равно не встанет, а вот Сергею, конечно, устроит счастливую жизнь.
Тот, разумеется, сорвёт свою злость на супруге, на Наде. Как же Надя теперь жалела, что не доучилась! Была бы у неё в руках профессия — сейчас она чувствовала бы себя гораздо увереннее, и перспектив у неё было бы куда больше.
Но Надежда своими руками забрала документы из колледжа, а ведь преподаватели и куратор так уговаривали её не делать этого. Наверное, необразованной женой Сергею и его семейке проще было управлять, потому они все так дружно и настаивали на этом. Как жаль, что Надя не поняла всего раньше.
Но теперь на первом месте для неё был ребёнок, и женщина делала всё, чтобы он родился здоровым и чтобы ей было куда его принести после роддома. Для этого приходилось многое терпеть. Но что уж теперь сделаешь — ребёнок-то не виноват в том, что его мать такая глупая и неустроенная.
Родился Матвей. Надя качала на руках малыша, улыбалась ему, а на душе было тревожно.
Какое будущее ждёт их двоих? Сможет ли она обеспечить ребёнку достойное существование? Так много вопросов — и ни одного ответа. Выписка была шумной и многолюдной. Инна Яковлевна постаралась: она была искренне рада рождению первого внука.
Даже подарок невестке за малыша подарила — дорогущий гарнитур: толстая золотая цепочка и золотые же серьги, выполненные в том же стиле. Потом этот комплект окажется в ломбарде и поможет Наде и её сыну прожить целых три месяца.
Именно Инна Яковлевна, а не несчастный отец, взяла ребёнка первой из рук Нади. Потом-то, конечно, и до Сергея очередь дошла. Надя с интересом наблюдала за лицом супруга: какие эмоции вызовет у него малыш.
Сергей ведь так мечтал о сыне. И вот он — родной, маленький, тёплый. Мужчина приподнял уголок конверта, равнодушно взглянул в личико ребёнку, улыбнулся для приличия, но Надя-то видела: у него не возникло к Матвею нежности и привязанности. Потом стало ясно, почему. Оказывается, за пару дней до выписки Сергей узнал, что его любовница тоже ждёт ребёнка.
Мужчина был просто-напросто ошарашен свалившимися на голову новостями. Да новорождённого сына ли тут радоваться? Матвей оказался беспокойным ребёнком. Он много плакал, не спал ночами. Надя крутилась, как белка в колесе: исхудала, осунулась. Вечно растрёпанные волосы, мутный от недосыпа взгляд. Когда женщина случайно видела себя в зеркале, она вздрагивала от неожиданности.
Что это за тень бледная там мелькает? Сергей совсем не помогал с ребёнком. Плач малыша раздражал мужчину. В конце концов он и вовсе переселился к любовнице, оставив Надю один на один со всеми проблемами.
Иногда приезжала Инна Яковлевна — вроде как помочь, но в большей степени разведать обстановку. Ворчала под нос из-за неубранных вещей и грязной посуды в раковине, улыбалась внуку. Наде становилось всё тяжелее и тяжелее в этой квартире, но выхода она не видела.
Сергей откровенно пренебрегал ею и ребёнком, почти в открытую жил с любовницей. Варю он называл любимой женщиной, а Надю… Какие только слова не говорил мужчина в её адрес!
И распустёха, и неудачница, и даже нахлебница… Наде было обидно до слёз. Если бы было куда, она бы, не задумываясь ни секунды, схватила ребёнка и убежала бы. Но всё решилось само собой.
Однажды Сергей заявил, что разводится с Надей, потому что не может больше жить вот так на две семьи. Тем более что Варе подходил срок рожать.
Надю поставили перед фактом. Она должна была в трёхдневный срок собрать вещи и съехать.
«Куда?» — Сергея это не волновало.
И взывать к его совести было бесполезно. От алиментов он не отказывался, но свою добрачную жилплощадь предоставлять бывшей жене и сыну закон его не обязывал. Надя кинулась за помощью к Инне Яковлевне.
Та, оказывается, была в курсе перемен в жизни сына, поэтому особенно не удивилась.
Свекровь выручила тогда Надю: помогла ей найти съёмную квартиру по адекватной цене, наняла машину для перевозки не такого уж и внушительного скарба на новое место. Поначалу Инна Яковлевна ещё приходила изредка пообщаться с подрастающим Матвеем, а Надя старалась поддерживать с ней хорошие отношения — всё-таки какой-никакой союзник, помощник.
Но бывшая свекровь держалась достаточно холодно и отстранённо, на сближение не шла. Она всячески подчеркивала, что навещает именно внука. Надя выживала на крошечные алименты и минимальные детские пособия. Вот тут-то она и вспомнила о своём умении ставить уколы: пошли дополнительные заработки, стало полегче.
И всё равно денег катастрофически не хватало, тем более что подрастающему Матвею требовалось всё больше и больше. Сергей судьбой сына почти не интересовался.
Надя знала, что Инна Яковлевна пыталась заставить его общаться с ребёнком, но тот ни в какую. Надю он называл ошибкой молодости, совершённой по глупости и неопытности. С новой женой Сергей, как потом уже Надя узнала от общих знакомых, вёл себя не лучшим образом.
Так же сваливал на неё все заботы о доме и ребёнке, так же изменял, но, по крайней мере, с этой женщиной он разводиться не собирался — наверное, действительно любил. И отцом для дочери Сергей оказался куда более заботливым и любящим, чем для Матвея.
Поначалу Надя переживала из-за того, что Матвей растёт без отца, ей было обидно за своего мальчика. Потом привыкла к этому и даже решила, что так лучше для всех.
Инна Яковлевна тоже как-то постепенно отстранилась от Матвея. Это случилось, когда у её дочери Ларисы родились близнецы: вот им Инна Яковлевна стала идеальной бабушкой. Надя так и жила в съёмной квартире, работала кондуктором — единственная должность, на которую она смогла устроиться без образования.
В торговле, возможно, можно было заработать и больше, но Надя уже поняла: это не её, и даже не пыталась устроиться продавцом. Она также подрабатывала, делая уколы соседям. В общей сложности на жизнь более-менее хватало, но не шиковали они с Матвеем, конечно: приходилось экономить, ужиматься. Надя не переживала: не голодают — и ладно.
Зато они живут спокойно, любят и уважают друг друга. Не переживают из-за загулов Сергея и не терпят его выходки. У них с сыном даже есть своя традиция, которую они никогда не нарушают.
В пятницу перед выходными Надя и Матвей обязательно смотрят какой-нибудь интересный фильм по телевизору. И обязательно со вкусняшками. Иногда Надя сама что-то печёт, иногда покупает пирожные в кулинарии у дома.
Надя рада тому, что у неё есть Матвей. Он замечательный мальчишка: смышлёный, добрый, заботливый какой. Если Надя возвращается с работы поздно, сын обязательно делает ей горячий чай, а иногда даже сам печёт для мамы блины.
Приятно чувствовать такое внимание. Наде иногда до слёз обидно, что она не может дать сыну то, чего хочется: дорогие игрушки, путешествия, дни рождения в детских центрах.
Её мальчик заслуживает самого лучшего. Он так старается, хорошо учится, помогает ей с домашними делами. Но, может, когда-нибудь всё получится. А пока об этом и не мечтается. Пока на носу другие насущные проблемы: наскрести на очередной платёж за квартиру, накопить на новую весеннюю куртку и обувь сыну.
Надя жалела лишь о том, что бросила медколледж, не доучилась. Работала бы сейчас в больнице, помогала людям. С годами женщина всё сильнее понимала: это её настоящее призвание. Но что уж теперь поделаешь? Ошиблась, оступилась. Бывает и хуже, наверное.
Мечта доучиться всё не покидала Надю. Но не сейчас — позже. Прямо сейчас нужно сына на ноги ставить, зарабатывать. Сейчас не до того.
— Остановка «Мичурина» скоро? — надтреснутый старческий голос раздался у Нади прямо над ухом, оторвав её от внезапно навалившихся мыслей и воспоминаний. Перед женщиной стояла старушка в пуховом платке и вопросительно смотрела на неё.
Надя выглянула в окно, сориентировалась.
— Через одну, — ответила она пожилой пассажирке.
— Спасибо, доченька.
«Доченька»…
Надя улыбнулась. Её даже мама так никогда не называла. Женщина окинула глазами салон. Тот молодой мужчина в дублёнке, которого Надя сразу же заприметила, тоже засобирался выходить. Он поднялся со своего места, двинулся к выходу.
Надя невольно залюбовалась им. Надо же, какой красивый! Просто как из кино. Или из какой-то другой жизни, не такой серой и унылой.
И тут Надя заметила его — кожаный бумажник, лежащий рядом с тем местом, где мгновением ранее сидел мужчина.
«Наверное, там много денег», — по крайней мере, этот человек производил впечатление состоятельного.
Промолчи сейчас, возьми кошелёк себе — это решило бы все её финансовые вопросы на ближайшие месяцы. А самому мужчине эта сумма, вряд ли, сделала бы погоду. Но Надя так не могла.
— Вы бумажник обронили, — сказала она, глядя в немного печальные серые глаза мужчины.
Он обернулся, медленно поднял кошелёк, потом повернулся к Наде, заинтересованно посмотрел на неё. В его глазах было искреннее удивление, на губах играла очаровательная улыбка.
— Спасибо вам, — произнёс он, — спасибо большое.
— Не за что, — пожала плечами Надя.
Этот человек ей нравился. Открытое такое лицо, светлое.
— А вы… вы постоянно на этом маршруте работаете? — неожиданно задал вопрос мужчина.
— Да, — растерялась Надя.
— Ну, значит, увидимся ещё, — сказал мужчина и вышел в открывшиеся двери автобуса.
Он стоял потом на остановке и махал Наде рукой, а та счастливо улыбалась. Происходило что-то странное, но очень-очень приятное.
Нет, она и раньше удостаивалась иногда комплиментов от пассажиров-мужчин. Некоторые делали это тонко и изысканно, другие — грубовато и с явными намёками на продолжение, но никто не производил на Надю такого впечатления, как этот человек.
Женщина очень надеялась, что он не обманул, что они действительно ещё увидятся.
Андрею повезло с родителями, и дело было даже не в том, что оба они были успешными людьми: мать возглавляла отдел в крупном банке, а отец владел сетью ресторанов.
Просто родители всегда понимали и поддерживали единственного сына, выслушивали все его идеи, ненавязчиво советовали что-то, интересовались жизнью Андрея, несмотря на свою загруженность. Они были настоящие друзья — все трое. Много путешествовали, много гуляли, часто устраивали праздники просто так, без всякого повода.
Единственная мечта сына, которую родители так и не исполнили, — это брат или сестра. Андрею хотелось ощутить себя старшим братом, хотелось, чтобы у него был товарищ по играм, родной человек.
Их команда стала бы больше, сильнее, но не получилось. Уже позже Андрей узнал, что и он сам достался родителям с огромным трудом. Были у них какие-то проблемы со здоровьем, врачи даже пугали, что им и вовсе никогда не светит родной ребёнок. Но в итоге Андрей всё-таки родился.
продолжение