«Это гады физики на пари раскрутили шарик наоборот…» (из Александра Галича)
Был ли во вселенной, существовал ли такой отдельный шарик – советский? Который крутился по своему хотению, по Ленина-Сталина велению? Наука утверждает, что был и что действительно как-то крутился.
Старожилы рассказывают, что собрались однажды на сходку активные ребята с геофизическим и другими высшими образованиями, покумекали, поприкидывали, а потом взяли и посшибали с поверхности монументы марксистских основателей, чтобы улучшить обтекаемость модели, заляпали умиротворяющей серой грязью кричащие кумачовые цвета прошлого, закрасили свинцовым суриком четыре огромные буквы СССР, писанные золотом и кровью по малочерноземному сукну шариковой почвы, заменили их более мелкой и длинной надписью «Российская Федерация», подновили буквы на вневременном плакате «Кто был ничем – тот станет всем!» … и раскрутили шарик наоборот.
Кто раскрутил? Кто позволил? Куда смотрели? Где мой саквояж? Кто взял ключ на семнадцать? Вопросы, как всегда, возникли не спросясь, сразу и одновременно – и все без проку. Главное, что раскрутили.
Первые заботы – о том, что ближе, что на поверхности: «Это, получается, Кеша, машины и лошади теперь по левой стороне будут ездить? Или вовсе задним ходом?».
Сумятица во всех имеющихся мозгах - головных и спинных.
- Опять приспосабливаться? – слышен недовольный, но по привычке приглушенный голос.
- Запомни, салага: не опять, а всегда. Сейчас перво-наперво тебе надо научиться не спиной ходить, а заднюю мысль в себе развивать, чтобы думать, как раньше, но наоборот. Потому что, если переставишь местами голову и жопу (ты не ею, случаем, думаешь?), всего один бонус отловишь: от моих поджопников избавишься - я каратэ не учился. А я для себя по первости понадеюсь, пожить по старинке, мне в лом перестраиваться. А ты – как хочешь. Только всё равно прикинь: с шеи-то оно всегда повыше будет, значит и обзор для думалки поширше, и картинка почетче.
Быть салагой – такой же недостаток, как молодость: и то, и другое быстро проходит. Хотя в армии, где ревниво соблюдается кастовость, умеют выделять людей, от рождения обреченных быть вечными салагами.
У нашего молодого здоровья побольше, чем у бывалого, позвоночник поновее и погибче – начал он в нежданно нагрянувшую действительность врастать, науку незнакомой жизни осваивать - где головой, где руками, где ребрами, а где – извините… Бьют ведь не только по ребрам. Наука, она – крути-не крути, физическая она или химическая – лучше всего на собственном опыте усваивается.
И почелночил-то он, и машинки-керосинки поперегонял, и спиртом «Рояль» здоровью и настроению народа поспособствовал … Только на завод к станку не вернулся. А некуда было возвращаться: сначала продали станок, а потом и сам завод.
И от такой вот его обширной науки озарила его в счастливый миг удачная мысль. «Машины – просто машины, много машин – автопарк или автоколонна», - думал он. – «Никому на них не заказано смотреть, и каждый их видит одинаковыми у всех человеческими глазами. Но одно дело смотреть хозяином, а другое – случайным зевакой или разовым перегонщиком. Хозяином быть лучше. Но как им станешь? Ну а так, если что, быть хозяином везде неплохо. У директора спиртзавода, перспективы на будущее, пожалуй, даже попрочнее. Машины всё равно когда-то с улиц уберут: невпроворот их стало, а дороги в стороны не расширишь, вверх машина не полетит, снизу земля поджимает. Придут им на замену вертолеты-махолеты. А кто будет летчиков-махолетчиков водкой поить? То-то»
И думал он эту нехитрую думу просто так – не чтобы что-то на ней заработать. Однако подвезло ему спросить себя: хорошо, водила зависит от хозяина автопарка, но если мы возьмем хозяина – а он от кого? Ну, допустим, с ним ясно: в первую очередь - от чиновника, а во вторую – от законника. В чиновники мне не пробиться, там не от станка в учебе стартуют. А законники бывают разными, один на другого не приходится. Те, кто юристы и контролеры, – тоже на своё дело учатся. Но есть ещё депутаты. Вот уж где образование не обязательно!
Подумано – сделано. Впрочем, не зря он науку жизни постигал эмпирически. Для каждого отдельного случая сохранился в памяти Жени (можно я назову его Женей? Женя – хорошее имя) отдельный, уникальный, не похожий на другие пинок. И один из них подсказывал, что в любом деле важно выбрать правильную отправную точку. Вы это прекрасно знаете, и все свои яхты называете одинаковым именем «Победа».
А Женя, возможно, в яхтах совсем не разбирался, но зато внимательно присмотрелся к текущей политической жизни. И получилось так, что из какой-то небыли, из каких-то чуда и чада неизвестности восходило в тот момент имя Владимира Жириновского. Без устали ломил этот энергичный молодчик напролом, ломал через колено все прежние нормы поведения, являл миру недюжинную силу – собственную и тех, кто его поддерживали, подталкивали и стимулировали.
«Вот оно!» - решил Женя и тут же вспомнил другой жизненный урок-пинок. Бесперспективное это дело - просто прийти и бухнуться в ножки: возьми, мол, меня на службу. Возьмет. И определит чистить свою одежду или даже полуботинки. Ну нет.
И пошел Женя по разным начальникам, а то и просто авторитетным людям без явного начальничества, с которыми его сводила богатая событиями жизнь. Терпеливо разъяснял каждому то, что известно любому завсегдатаю ипподрома. А в Женином городе ипподрома не было, и объяснять приходилось особенно убедительно. Вы, разбирающиеся не только в яхтах, давно поняли, что Женя объяснял им выгоды ставки на самого себя как на имеющего планы примкнуть к Жириновскому, выгоды ставки на учреждавшуюся в то время ЛДПР в свете упорядочения и четкой фиксации сложившегося статус-кво в партийном ландшафте молодой и диковатой политической жизни России, выгоды лично для них, бизнесменов, от будущего Жениного депутатства…
Ну а что, парень, кажись, неглупый. Скромный. Не схомячит. Отчего бы не попробовать? Так и получилось, что пришел Женя к Владимиру Вольфовичу уже не голодранцем – во всех смыслах не голодранцем.
… Прошли годы. Да даже не годы, а десятки лет. Достаточно давно нет с нами Жириновского. А Женя есть. И вот уже целый 2026 год у нас и для нас не просто год, а год Жириновского. И будь у тебя дядя даже Студебеккер, от года Жириновского ты никуда не денешься. Свободным племянником славного Студе ты вновь станешь, когда этот год закончится, а пока изволь живи в упакованном для тебя кем положено времени.
А позавчера в Москве открылись первые «Жириновские чтения». Неизмеримо выросла с тех Жениных времен фигура основателя ЛДПР. Сейчас его называют «разносторонним политическим феноменом». Участники мероприятия, в том числе высокопоставленные российские чиновники, призвали ценить покойного как патриотического идеолога и внешнеполитического прогнозиста.
Вы не забыли, с чего начиналась история нашего героя? А с раскрученного вспять нашего шарика. «Всё теперь на шарике вкривь и вкось. Шиворот-навыворот и набекрень». Чего только на нем сегодня нет. Вернее сказать: что на нем осталось прежним? Правда – ложь, мир – война, добро – зло, милосердие – осатанелость … Все эти антитезы сопровождали и сопровождают жизнь людей в любые времена и в любых обществах. С данной стороны, они вечны. Но не одинаковым оказывается понимание их смысла и значения. А если взять время до перекрутки нашего шарика и нынешнюю жизнь, то смысл, вкладываемый в каждое из приведенных понятий тогда и сейчас, оказывается откровенно противоположным.
«Жириновский — это целая школа мышления»,— так объяснил собравшимся председатель партии Леонид Слуцкий. Ему поддакивали гости форума, далеко не рядовые участники политической жизни страны. По словам вице-премьера Дмитрия Чернышенко, Владимир Жириновский «формировал политическую культуру [культуру!] и задавал тон дискуссиям о развитии государства» [хотя, если разобраться, действительно "формировал" и "развивал": переучил многих - скажем, тех же Лаврова и Захарову - до такой степени, что те напрочь забыли все, чему их учили в МГИМО]. Чернышенко видит заслугу юбиляра также в «укреплении социокультурной идентичности российского общества».
А вот полюбуйтесь тем, что не постеснялся вынести на публику гендиректор ТАСС Андрей Кондрашов: «Его можно сравнить с политическим педагогом, который через эпатаж и полемику пробуждал интерес граждан к целостной и патриотической картине мира».
Да, именно так сказал Кондрашов: «педагог» – и именно с непременными «эпатажем и полемикой»…
Ну а хор других ценителей «духовного наследия» усопшего предсказуемо подчеркивал его «уникальное предвидение» международных политических событий. И не какой–нибудь джентльмен по имени Nemo или Noname, а известный всей стране замминистра иностранных дел Сергей Рябков авторитетно засвидетельствовал этот талант Жириновского.
Ну а уж что говорил Леонид Слуцкий, то ни словом сказать, ни пером описать. А вот политолог Алексей Макаркин обмолвился , что то, как Жириновский презентовал свои находки аудитории, еще более интересно, чем сами находки: «Все, что он говорил, было нацелено на политический успех. И самое интересное — как через эти прогнозы и позиционирование он раз за разом добивался политического успеха для себя и партии».
И вот тут-то, милые господа, самое время вновь вспомнить о нашем Женьке. Да полно, он давно уже не Женька, а Евгений Петрович. Живет Евгений Петрович, в ус не дует. Всё оттого, что вовремя угадал, за кем будущее на свернувшем с маршрута шаре. Выходит, не только для себя, не только для так называемой партии постарался Владимир Жириновский, но и для конкретного виртуально-реального Евгения.
А что с тем бывалым наставником Женьки, учившим его жизни? Жив. Тоже через многое прошел. Сейчас работает пешим курьером – день через день по десять часов. Думает найти что-нибудь полегче: всё-таки возраст. А на пенсию в наше время разве проживешь?
ДО НАСТУПЛЕНИЯ 2030 ГОДА ОСТАЕТСЯ 1417 ДНЕЙ. ПОЧЕМУ Я ВЕДУ ЭТОТ ОТСЧЕТ, СМ. В "ЧЕГО НАМ НЕ ХВАТАЛО ДЛЯ РЫВКА"