С самого детства Веронику убеждали в том, что мужчина должен полностью обеспечивать жену, или хотя бы зарабатывать гораздо больше неё, быть опорой и гарантом безбедной жизни. Эти слова повторялись в доме как мантра - от матери, от бабушки, от тёток, от подруг семьи. Они впечатались в сознание, становясь частью «правильной» картины мира. Однако девушка старалась противиться и говорила, что у неё всё будет иначе, что она обязательно сама добьётся огромного успеха и не будет зависеть от мужчины.
Замуж Вероника вышла рано, едва переступив порог совершеннолетия. Она была ещё совсем юной, полной мечтаний, но уверенной в своём выборе. Тогда она училась на первом курсе университета, а Фёдор… Фёдор уже работал на заводе. Его зарплата была скромной, но стабильной - достаточно, чтобы молодая жена могла сосредоточиться на учёбе, а не искать подработки и жертвовать сном и здоровьем.
Вероника искренне радовалась: ей повезло! Родители, однако, смотрели на этот брак с тревогой. Они пытались предостеречь дочь, говорили о поспешности, о неопытности, о том, что учёба и семья - тяжёлое сочетание. Вероника лишь отмахивалась. Она была уверена: она справится.
Через несколько лет после свадьбы в их жизни появился первый ребёнок - сын. Вероника училась на последнем курсе, и мысль об академическом отпуске казалась ей катастрофой.
«Ещё немного – и я получу диплом, а потом всё наладится», — убеждала она себя.
Забота о малыше легла на плечи свекрови, Аллы Дмитриевны. Та не противилась, но в её глазах порой мелькала тоска.
- Ребёнок нуждается в матери, - мягко говорила она, глядя, как Вероника в спешке собирает вещи перед уходом на занятия. - Ты подумай, Ника, как ты хочешь жить дальше.
Но Вероника лишь улыбалась в ответ. Ей казалось, что всё под контролем.
Получив диплом, она тут же устроилась в престижную компанию - по знакомству, правда, но это не умаляло её гордости. Теперь перед ней открывались горизонты, манили амбиции, звала карьера. Ребёнок? Он остался где‑то на периферии её сознания - милый, любимый, но… не главный. Ника была молода, полна энергии, уверена, что всё успеет.
Через два года родилась дочь. И вот тут жизнь преподнесла сюрприз: Алла Дмитриевна приболела, а родители Вероники были слишком заняты своими делами, чтобы помогать с детьми. Фёдор, не колеблясь, принял решение уйти в декретный отпуск.
- У тебя на твоём заводе перспектив никаких нет, - говорила Вероника, корча жалобную гримасу. Её голос звучал не столько с упрёком, сколько с искренней убеждённостью в своей правоте. - Даже зарплату повышать не собираются. А вот у меня… сам понимаешь. У меня высокие стремления. Я не могу сейчас уйти в декрет. Если уйду, то так и останусь в низкой должности.
Фёдор смотрел на неё, и в его глазах не было ни обиды, ни раздражения. Он понимал жену. Понимал, что для неё это не просто капризы, а настоящая страсть, желание реализовать себя. И он не хотел лишать её этой радости. У жены действительно были лучшие перспективы, чем у него. Разве мог он спорить?
- Ладно, - кивнул мужчина. – Если ты уверена, что так будет лучше для всех…
Так у супругов началась совсем иная жизнь.
Вероника пропадала на работе. Её дни были расписаны по минутам: совещания, переговоры, отчёты, командировки. Дети видели её редко - утром она уже уходила, вечером возвращалась уставшая, с красными от недосыпа глазами. На мужа времени почти не хватало – он мелькал где‑то на фоне, как часть привычного быта.
Но Фёдор не жаловался. Он просто… делал то, что должен был. Стирал и гладил вещи, готовил завтрак, обед и ужин, убирался, следил за тем, чтобы дети были накормлены, одеты, счастливы. Он научился менять подгузники, заплетать косички, читать сказки на ночь. Никогда не просил о помощи, никогда не упрекал.
Превратившись в домохозяйку, Фёдор смирился с новой реальностью. В глубине души ему хотелось большего - хотелось приносить деньги в дом, чувствовать себя добытчиком, как его учили с детства. Но он смотрел на своих детей, на их улыбки, на их шалости, и понимал: сейчас его главная задача - быть рядом. Они росли теми ещё шалунишками, глаз да глаз за такими нужен.
Иногда, укладывая детей спать, он сидел в тишине, глядя в окно, и думал: «А что дальше?». Но тут же отгонял эти мысли. Ведь главное — чтобы семья была счастлива. А остальное… остальное как‑нибудь устроится.
В редкие выходные Вероника ускользала из дома, чтобы встретиться с коллегами и обсудить какие-то проекты, а порой просто гуляла с подружками.
Фёдор, оставаясь дома с детьми, невольно ловил себя на мысли: а есть ли у жены вообще время на семью? Иногда ему казалось, что Вероника живёт где‑то в параллельном мире, что её мысли и сердце принадлежат не этому дому, не этим маленьким ладошкам, тянущимся к нему за утешением, а чему‑то далёкому, блестящему, недосягаемому. Но стоило ей вернуться - усталой, но сияющей, - и все сомнения рассыпались в прах. Она подходила, обнимала мужа, ласково целовала в щёку и шептала, как сильно ценит всё, что он делает. Её голос звучал так искренне, что Фёдор снова верил. Снова успокаивался. Снова убеждал себя: «Она просто очень занята. Это временно».
Приближался отпуск Вероники - тот самый долгожданный период, когда можно было наконец выдохнуть, забыть о работе, о стирке и готовке. Супруги давно строили планы. Они хотели поехать на море всей семьёй, провести время так, как и должна проводить время настоящая семья - без отвлечений, без телефонов. Фёдор предвкушал это время с особым трепетом. Он представлял, как будет строить песочные замки с детьми, как они вместе будут купаться в тёплом море, как Вероника, наконец, расслабившись, будет улыбаться ему так, как улыбалась когда‑то, в самом начале их пути.
Ему даже удалось немного подзаработать, пока он сидел дома: помогал коллеге с проектировкой, и тот делился своими премиальными. Эти деньги Фёдор бережно откладывал. Он мечтал, чтобы время, проведённое на золотом песчаном пляже, запомнилось навсегда: чтобы дети смеялись, Вероника отдыхала, а он чувствовал себя не просто «папой на подхвате», а настоящим главой семьи.
Но однажды вечером, когда Фёдор уже мысленно раскладывал вещи по чемоданам, Вероника произнесла фразу, от которой внутренности сжались тугим узлом:
- На море я с мамой поеду, а ты с детьми оставайся!
Фёдор пошатнулся. Ему показалось, что пол ушёл из‑под ног, а воздух в комнате вдруг стал густым, почти осязаемым. Как? Почему? Они же договаривались… Строили планы… Он смотрел на жену, пытаясь найти в её глазах хоть тень сомнения, хоть каплю сожаления, но видел лишь решимость - холодную, непоколебимую.
Сердце закололо, а в груди разлилась такая острая, пронзительная боль, что слова вырвались сами, хриплые, надломленные:
- Ты же обещала, что проведёшь время со своей семьёй!
Его голос прозвучал непривычно - скрипуче, надрывно, будто кто‑то провёл острым металлом по стеклу.
Вероника лишь вздохнула, пожала плечами, словно он говорил о чём‑то незначительном, о пустяке, не стоящем внимания.
- Обещала я или нет… Какое это имеет значение? Да и разве мама не наша семья? Я проведу время с ней. С вами я постоянно рядом, а с ней вижусь изредка. К тому же… она сейчас с отцом разводится. Ей непросто. Поэтому я должна её поддержать.
Фёдор молчал, но внутри него бушевала буря эмоций. Он хотел возразить, хотел крикнуть: «А как же мы? А как же дети? А как же я?». Но вместо этого лишь сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Он понимал: спорить бесполезно. Жена уже всё решила. А его мечты о семейном отпуске, о тёплых вечерах у моря, о смехе детей и её улыбке - всё это рассыпалось в одно мгновение, оставив после себя лишь горькое послевкусие предательства.
Мужчина прекрасно знал, что родители жены разводятся, но не замечал, чтобы его тёща страдала. Более того – как он понял, именно она сама и стала инициатором, обвинив мужа в том, что стал слишком слабоват здоровьем и не в состоянии обеспечивать её всем необходимым.
- А что детям скажем? Они и без того редко видят свою маму, скучают. Ты о них совсем не подумала?
Фёдор пытался зацепиться за последнюю ниточку, убедить жену прислушаться к нему, но она оставалась непреклонной.
Глядя, как общается Вероника с детьми, Фёдор чувствовал холодок. На детских площадках матери вели себя иначе – они прижимали малышей к груди, целовали их, говорили ласковые слова. Вероника же будто была вылеплена из другого теста. Куда подевалась та жизнерадостная девушка с большим и добрым сердцем? Фёдор совсем не узнавал её, и от этого становилось грустно. Быть может, была права его мама, когда говорила, что жену он себе выбрал слишком юную? Алла Дмитриевна предупреждала, что однажды Ника может измениться, стать совсем другой, но Фёдор не желал в это верить. Он ни на миг не переставал любить свою жену, а вот она… кажется, она и вовсе забыла, какими радостными и счастливыми они когда-то были.
- Детям… скажем, что мама устала. Зачем придумывать что-то? Я ведь на самом деле нуждаюсь в отдыхе. Не накручивай!
Фёдор не хотел накручивать, но и молчать он устал. Он чувствовал себя фоном жизни Вероники. Больше не муж… всего лишь призрак, мелькающий рядом время от времени.
- Тебе нужно определиться. Подумай – нужна ли тебе семья вообще. Дети постоянно о тебе спрашивают, только на фотографиях тебя и видят. Я устал объясняться с ними. Посмотри на дочь… Она так похожа на тебя, а сын?.. Они тебя любят, хоть почти и не видят, но вот любишь ли их ты? Что для тебя дороже? Карьера? Или семья.
Вероника бросила на мужа взгляд, полный злобы. Она гневно сжала ладони и скрипнула зубами. Раньше она старалась говорить мило, но теперь словно готова была снять маску.
- Мужик должен обеспечивать семью, но ты оказался неспособным на это. Твоей зарплаты хватало на нас двоих, но когда появились дети – всё изменилось. Да и у меня запросы выросли. Какое право ты имеешь попрекать меня теперь? Я обеспечиваю тебя и детей всем необходимым. Я что, плохая мать? А ты разве хороший отец? Так почему тогда ты ещё не получаешь сотни тысяч, чтобы нам хватало на нормальную жизнь? Потому что ты неспособен! Не надо портить мне жизнь! И не надо упрекать меня. Это не только моя вина, что дети не видят собственную мать.
В груди кольнуло. Фёдор молча выдержал нападки жены. Он не собирался больше ничего говорить. Совсем скора Сонечка пойдёт в сад, а он вернётся на работу. Мужчина не собирался сидеть на шее жены всю жизнь, тем более Вероника уже показала себя. Она могла в любой момент упорхнуть, потому что ценила лишь свои эгоистичные желания.
После разговора прошло несколько дней. Фёдор больше не говорил с женой, не упрекал её и делал вид, что ничего не случилось. Вероника, конечно же, улетела в отпуск со своей матерью, сказав детям, что у неё очередная рабочая командировка. Вечерами Фёдор тосковал, глядя на совместные фото в те дни, когда они ещё были счастливы. Однако теперь уже он не смел рассчитывать, что это счастье вернётся однажды. Он был готов к любому исходу. Жалел лишь детей, которые не получали материнской любви, а потому отдавал им всего себя без остатка.
Через два дня после своего отлёта, Вероника неожиданно вернулась. Она выглядела заплаканной, смотрела на мужа, совсем как раньше, когда они были счастливы, когда наслаждались друг другом.
- Я обдумала твои слова. И поняла, что заигралась в успешную карьеристку. Не хочу больше так жить. Ты был прав во всём… Счастье не в деньгах, не в возможности купаться в прозрачной тёплой воде, не в дорогой одежде или ворохе игрушек… Счастье в близости родных людей. Я решила изменить свою жизнь. Возьму ставку пониже, чтобы проводить достаточно времени с тобой и детьми. Я исправлюсь. Прости за все те слова, которые сказала в порыве гнева и спасибо, что открыл мне глаза, ведь я так долго была слепа.
Вероника обняла мужа, а он прижал её к своей груди дрожащими руками и на мгновение прикрыл глаза, не веря до конца, что ему удалось до неё достучаться. Дети, проснувшиеся от дневного сна, радостно бросились к маме и стали обнимать её. Они плакали, говорили, как сильно скучали, а Вероника прижимала их к себе, с горечью осознавая, какой глупой и эгоистичной она была.
Вовремя успев осознать свои ошибки, Вероника сумела вернуться на правильный путь и не потеряла свою семью. Теперь они стали по-настоящему счастливы, а ведь ещё малейший шаг, и брак неминуемо разрушился бы, как шаткий карточный домик.
Рекомендую к прочтению:
И еще интересная история:
Благодарю за прочтение и добрые комментарии! 💖