Валя почти бежала по терминалу Пулково, огибая семьи с чемоданами и деловых мужчин с портфелями. За панорамными окнами она видела свой Airbus A319, и от этого зрелища немного отпустило напряжение в плечах.
Она успевала, каким-то чудом, но успевала.
Накануне вечером они с мужем поссорились. Он вернулся с работы злой, хлопнул дверцей холодильника так, что внутри загремели банки, и начал выговаривать ей за паровые котлеты.
Ему нужны были сосиски и нормальный кусок мяса, а не эта диетическая еда. Валя ответила резко, слово за слово, и к ночи они уже не разговаривали.
Легли спать, отвернувшись друг от друга, каждый на своём краю кровати.
А утром Валя проснулась на сорок минут позже нужного и сразу поняла, что случилось. Витя отключил будильник на её телефоне.
Назло, в отместку за вчерашнюю ссору. Хорошо, что за восемь лет работы бортпроводницей у неё выработалось что-то вроде внутреннего будильника.
Организм сам просыпался перед ранними рейсами, даже если она забывала поставить сигнал.
Теперь она быстро прошла предполётный инструктаж, заняла своё место у входа в салон и начала встречать пассажиров с профессиональной улыбкой на лице. Рейс до Калининграда занимал два часа, маршрут привычный, экипаж знакомый.
Ничего сложного.
Пассажиры проходили мимо неё один за другим. Валя проверяла посадочные талоны, указывала ряды, помогала разместить ручную кладь.
Обычная рутина. Она уже почти успокоилась после утреннего стресса, но неожиданно увидела её.
Сначала подумала, что показалось. Протёрла глаза и моргнула несколько раз.
Нет, не ошиблась. В седьмом ряду на месте А сидела её свекровь.
Зинаида Павловна была одета в новое платье цвета морской волны, а на коленях держала кожаную сумочку, которую Валя никогда раньше не видела. Платье и сумочка явно стоили недёшево, и это было странно, потому что всего неделю назад свекровь жаловалась, что пенсии едва хватает на еду.
Валя медленно пошла по проходу между креслами, продолжая улыбаться пассажирам и проверять застёгнутые ремни. Она остановилась у седьмого ряда, наклонилась к свекрови и спросила тихо, чтобы другие пассажиры не слышали:
- Что вы тут делаете?
Свекровь не повернулась к ней. Продолжила смотреть в иллюминатор на лётное поле, Валя видела только её профиль.
Губы Зинаиды Павловны медленно растянулись в улыбке, котрая появлялась на её лице, когда та чувствовала себя победительницей в какой-нибудь мелкой семейной интриге.
- Квартиру вашу я уже сдала жильцам, - произнесла свекровь отчётливо, всё так же глядя в окно. - Пока мы тут летим, Витечка все вещи перевезёт к нам на дачу. Ничего, поживёте там, не развалитесь.
Валя выпрямилась, несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь осмыслить услышанное. Свекровь сдала их квартиру?
Если Витя помогал матери, если он впустил каких-то людей и отдал им ключи, пока Валя в рейсе...
Значит, вчерашняя ссора была подстроена. Витя специально вывел её из себя, чтобы у него была моральная причина такое сделать.
Валя отошла от этого ряда и направилась в хвост самолёта. Ей нужно было несколько минут, чтобы собраться с мыслями.
Она достала бутылку воды из служебного шкафчика, открыла её и выпила половину мелкими глотками.
Последние полгода её отношения со свекровью становились всё хуже. Валя много раз пыталась понять, что изменилось, почему женщина, с которой они нормально общались несколько лет, вдруг превратилась в нечто невыносимое.
Теперь, стоя в хвосте салона с бутылкой воды в руках, она вспоминала, как всё начиналось.
***
Полгода назад Зинаида Павловна явилась к ним домой без предупреждения. Валя открыла дверь и увидела свекровь с поджатыми губами и прищуренными глазами.
Такое выражение лица не сулило ничего хорошего.
- Вы старшее поколение ни во что не ставите, - заявила Зинаида Павловна прямо с порога, не дожидаясь приглашения. - Не думаете, что родителям помогать надо. Живёте себе, в ус не дуете.
Валя отступила, пропуская свекровь в прихожую. Витя вышел из кухни и удивлённо посмотрел на мать.
- Мам, что случилось? О чём ты говоришь?
- О том, что я замучилась горбатиться на даче, - Зинаида Павловна прошла в комнату и села на диван, не снимая обуви. - Чтобы потом вам же зимой соленья носить. А вы даже помощь не предложите.
Валя переглянулась с мужем. До этого момента они виделись с родителями Вити примерно раз в две недели, никаких претензий, никаких конфликтов.
Зинаида Павловна никогда не жаловалась, что устаёт на даче. Наоборот, рассказывала о своих грядках с гордостью, хвасталась урожаем помидоров и размером кабачков.
- Мы просто не знали, что вам нужна помощь, - сказала Валя примирительно. - Вы же никогда не говорили. Конечно, мы поможем.
В следующие выходные приедем.
Свекровь посидела ещё полчаса, выпила чай с печеньем и ушла, всё ещё недовольная, но уже не такая агрессивная. Валя решила, что инцидент исчерпан, такое бывает, пожилые люди чувствуют себя одинокими и ненужными, им важно внимание.
Она понимала это и не держала обиды.
В следующую субботу они с Витей выехали из города рано утром. Дорога до дачи занимала около сорока минут по Выборгскому шоссе, потом поворот на грунтовку и ещё минут десять между полями.
Участок родителей Вити ничем не отличался от сотен других дачных участков в этом районе. Шесть соток за высоким зелёным забором, старый деревянный дом с верандой, банька в углу, почерневшая от времени.
Валя хорошо знала эту дачу. Грядки с картошкой занимали почти треть участка.
Вдоль дорожек росли петрушка, укроп и зелёный лук. Капуста белела крупными кочанами ближе к забору.
Кусты крыжовника и малины тянулись вдоль одной стороны участка. Возле навозной кучи разрослись огромные кабачки, а в стареньком парнике краснели помидоры.
Рядом с банькой стоял миниатюрный колодец с электрическим насосом на дне, из которого брали воду для полива.
Когда они припарковались у забора и вошли во двор через калитку, Валя сразу увидела отца Вити. Николай Петрович копал землю под новую грядку, опираясь на лопату после каждого движения.
Ему было шестьдесят три года, и тяжёлая работа давалась ему уже не так легко, как раньше.
А Зинаида Павловна стояла у низкого забора, разделявшего их участок и соседний, и разговаривала с мужчиной лет пятидесяти в клетчатой рубашке. Валя слышала её оживлённый голос и смех.
Свекровь была одета в розовый сарафан с цветочным рисунком и выглядела совсем не измученной тяжёлым трудом.
- Пап, привет, - Витя подошёл к отцу и пожал ему руку. - Мы приехали вам с мамой помочь.
Николай Петрович воткнул лопату в землю и посмотрел на сына. Потом его взгляд переместился к жене, и он усмехнулся.
- Ей помочь? - он кивнул в сторону забора. - Да она целыми днями лясы точит с соседями. Хоть бы раз нормально мне помогла.
Работаю тут один с утра, а она всё болтает.
Зинаида Павловна так увлеклась разговором с соседом, что даже не заметила приезд сына. Смеялась, поправляла волосы кокетливым жестом, наклоняла голову набок.
Валя никак не могла понять, зачем эта женщина врала им про тяжёлый труд, зачем устраивала скандал из-за выдуманной проблемы.
В тот день они помогли Николаю Петровичу. Вскопали грядку, подвязали помидоры, набрали воды из колодца и полили всё, что нужно было полить.
Свекровь присоединилась к ним только к обеду, когда основная работа была уже сделана. Она суетилась на веранде, накрывала на стол и жаловалась, как устала за последнюю неделю.
***
Через несколько месяцев после того случая на даче Зинаида Павловна пришла к невестке домой. У Вали был выходной, Витя ушёл на работу, и она была одна в квартире.
Открыв дверь и увидев свекровь, Валя сразу почувствовала, что предстоит неприятный разговор.
- Мне пенсии не хватает, как ты не можешь понять, - заявила Зинаида Павловна, проходя на кухню. - Не хватает, чтобы чувствовать себя настоящей женщиной.
Валя налила свекрови чаю и села напротив. Она пыталась понять, к чему ведёт этот разговор.
- В каком смысле? - спросила она. - Зачем вам это? Перед кем выделываться?
У вас есть муж, жизнь сложилась. У старшего сына двое детей, вы бабушка.
Чего вам ещё нужно?
Свекровь стукнула чашкой о блюдце.
- Это не твоё дело. Твоё дело - слушаться старших.
Дай мне сто тысяч на косметику. Я заслужила эти деньги.
Вон какого мужа тебе вырастила.
Валя пыталась понять, серьёзно ли говорит женщина напротив или это какая-то странная шутка. Но лицо свекрови было совершенно серьёзным, и в глазах читалось нечто похожее на требование.
- Я не буду давать вам деньги, - сказала Валя спокойно. - И разговаривать в таком тоне тоже не собираюсь!
Она встала и указала пальцем на дверь.
- На выход!
Зинаида Павловна резко встала, лицо исказилось от злости, губы задрожали. Она прошла мимо Вали, не говоря ни слова, и вышла, громко хлопнув дверью.
После того случая свекровь практически перестала общаться с невесткой. Она звонила только сыну, приглашала только его, а если Валя оказывалась рядом, делала вид, что не замечает её.
Валя не понимала причину такой нелюбви. Она не сделала ничего плохого этой женщине.
Но потом Валя узнала правду, что объяснило всё.
***
Теперь, стоя в хвосте самолёта, Валя вспоминала тот день, когда всё встало на свои места.
Она допила воду и поставила бутылку на столик. Нужно было что-то делать.
Свекровь сидела в седьмом ряду, уверенная в своей победе. Она думала, что перехитрила невестку.
Но она не знала того, что знала Валя.
Валя открыла служебный шкафчик и достала початую бутылку коньяка, которую конфисковали у пассажира на предыдущем рейсе, и её ещё не успели сдать. По правилам алкоголь нужно было передать в службу безопасности аэропорта, но иногда это откладывалось на день или два.
Она медленно приближалась к свекрови, дежурно улыбалась пассажирам.
Потом наклонилась и прошептала несколько слов ей на ухо. Слова, которые заставили Зинаиду Павловну резко побледнеть и повернуться к ней всем телом.
В этот момент Валя незаметно опустила бутылку коньяка в кожаную сумочку на коленях свекрови. Горлышко торчало наружу, его было легко заметить.
Потом выпрямилась и пошла по проходу к хвосту салона, начав считать про себя: раз, два, три.
Зинаида Павловна вскочила с кресла с красным лицом и начала кричать о том, что её подставили. Бранные слова сыпались одно за другим, пассажиры оборачивались, некоторые доставали телефоны, чтобы снять происходящее на видео.
Дверь кабины пилотов открылась. В салон вышел капитан, мужчина лет сорока пяти с седеющими висками, и оглядел происходящее.
- Что здесь происходит?
Валя подошла к нему и сказала спокойно:
- Та женщина в седьмом ряду в состоянии алкогольного опьянения. Я видела у неё в сумке бутылку.
Думаю, нужно вызвать...
Капитан посмотрел на кричащую женщину и связался по рации с наземными службами аэропорта.
Через десять минут на борт поднялись двое полицейских. Они подошли к седьмому ряду, заглянули в сумочку Зинаиды Павловны и обнаружили там бутылку коньяка.
Свекровь продолжала кричать, что это подстава, что невестка всё подстроила, но полицейские не слушали. Они вывели её из самолёта под руки.
Валя стояла рядом со второй бортпроводницей, молодой девушкой по имени Света, и смотрела вслед свекрови.
- Что за дурдом, - сказала она, покачав головой, изображая искреннее удивление. - Никогда такого не видела на своих рейсах.
Света согласно кивнула.
***
Из-за инцидента вылет задержали почти на час. Пока пассажиры ждали окончания процедур, Валя вышла в зону вылета и позвонила мужу.
- Как ты мог так поступить?
- Что? Ты о чём? - спросил Витя растерянно. - Что случилось?
- Квартира. Жильцы.
Твоя мать сказала, что сдала нашу квартиру каким-то людям. И что ты сейчас перевозишь наши вещи на дачу.
На другом конце линии повисла тишина. Потом Витя заговорил, и его голос был совершенно искренне удивлённым:
- Валь, я ничего не понимаю. Какая квартира?
Какие жильцы? Я на работе, сижу в офисе.
Никто никуда не переезжает, никаких жильцов в нашей квартире нет. О чём вообще речь?
Валя задумалась: значит, свекровь соврала ей, просто хотела вывести невестку из себя, напугать её, испортить ей рабочий день.
- А вчера вечером что это было? - спросила Валя уже спокойнее. - Эта ссора из-за котлет? Зачем ты отключил мой будильник?
Снова пауза, дольше предыдущей.
- Мать меня вынудила. Заставила меня оформить кредитную карточку на сто тысяч рублей.
Звонила каждый день, приезжала, плакала, говорила, что я неблагодарный сын. Я не выдержал и оформил.
А потом не знал, как тебе сказать. Вот и сорвался.
- Ах вот оно как. Ладно, мне пора.
Она отключилась, не дожидаясь ответа. Теперь картина была полной.
Свекровь выжала из сына деньги, купила себе новое платье и сумочку, взяла билет до Калининграда.
***
Когда самолёт приземлился в Пулково после рейса в Калининград и обратно, Валя сидела в служебной комнате для экипажа и заполняла документы. Но мысли её были далеко.
Она думала о том, что прошептала свекрови на ухо. О секрете, который хранила несколько месяцев и который наконец использовала.
Это случилось в конце лета. Отец Вити, Николай Петрович, позвонил и попросил их съездить на дачу полить помидоры.
Он прихворал, что-то с поясницей, врач запретил ему наклоняться и поднимать тяжести. Жена его была на даче уже неделю, но Николай Петрович прекрасно знал, что она палец о палец не ударит.
Скажет, что устала или голова болит голова.
Витя в тот день помогал другу с переездом и освободиться не мог. Поэтому Валя взяла машину и поехала на дачу одна.
Остановила машину у высокого забора и вышла. Калитка была прикрыта, но не заперта.
И тут Валя услышала знакомый смех. Голос свекрови доносился откуда-то из глубины участка, от старой баньки.
Зинаида Павловна смеялась игриво, как молодая девушка, а не как шестидесятилетняя женщина.
Валя подошла ближе к забору. Между досками была щель, и через неё она увидела то, чего никак не ожидала увидеть.
Дверь баньки была распахнута настежь. На пороге стояла свекровь, а рядом с ней - тот самый сосед, с которым она разговаривала несколько месяцев назад.
Валя стояла у забора и наблюдала эту сцену, потом достала машинально телефон и включила камеру.
Потом тихо ушла.
Теперь Валя понимала, почему свекровь так изменилась за последние полгода. Зинаиде Павловне нужны были деньги на новую жизнь.
Деньги на платья, косметику, поездки с соседом. Она пыталась выжать эти деньги из невестки, потом из сына.
И именно это Валя прошептала свекрови на ухо в самолёте. Она сказала ей, что знает про соседа, у неё есть видео.
***
На следующий день после возвращения из рейса Валя позвонила свекрови. Зинаида Павловна долго не брала трубку, но на пятый гудок всё-таки ответила.
- Вы вернёте сыну все деньги до копейки. Каждый месяц будете пополнять кредитную карточку со своей пенсии, пока не выплатите всё.
- С чего бы мне это делать? - свекровь фыркнула, но её голос звучал уже не так уверенно.
- Или видео из баньки окажется у вашего мужа. Николай Петрович будет очень удивлён, когда увидит, чем вы занимаетесь, пока он копает грядки.
Решайте сами.
Свекровь молчала несколько секунд, потом она повесила трубку, не сказав ни слова.
С того разговора прошло три месяца. Каждый месяц на кредитную карточку Вити поступало по десять тысяч рублей.
Зинаида Павловна не звонила, не приезжала, не пыталась связаться ни с сыном, ни тем более с невесткой. Валя слышала от мужа, что мать стала тихой и подавленной, что почти не выходит из дома и не ездит на дачу.
Витя не понимал, что произошло и почему мать так резко изменилась. Валя не собиралась ему объяснять.
Если Зинаида Павловна захочет, она расскажет сыну сама. Если не захочет, Валя тоже промолчит.
До тех пор, пока свекровь выполняет условия.
Штраф за дебош на борту воздушного судна составил пятьдесят тысяч, эти деньги свекрови пришлось заплатить из тех ста тысяч, которые она выудила из сына. А отдых в Калининграде с соседом, ради которого всё затевалось, так и не состоялся.
Теперь свекровь свой урок запомнит до конца жизни.
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌