Сегодня, 31.01.26г., с самого утра автор блога стал на целый год мудрей и, мало того, пополнил стройные ряды молодых российских пенсионеров...
В честь чего предлагаю в прекрасный субботний день (в Питере обещают солнце и лёгкий мороз!) почитать на досуге короткий отрывок из моих книг о приключениях начальника войскового стрельбища, прапорщика Кантемирова, в ГДР:
"…В плане личной жизни у гвардии прапорщика Кантемирова наступила некоторая стабильность. Молодой человек после Франки с Ангеликой, продавщицей Веры и девчонок с медсанбата начал регулярно встречаться исключительно с дочерью командующего гв 1Танковой Армии – Дарьей Михайловной Потаповой.
И случилось то, что должно было случиться между самостоятельными и здоровыми людьми разного пола. Как-то раз после прощальных поцелуев у генеральского дома преподаватель немецкого языка по имени Даша томно потянулась и, глядя в глаза кавалеру, медленно произнесла: «Быстрей бы комнату получить…»
И не сказать, что между прапорщиком и генеральской дочкой вдруг возникла такая большая и чистая любовь. Пока, нет… Просто двух молодых и нормальных людей тянуло друг к другу.
Хотя каждый из них считал себя лидером в создавшейся паре. Тимур с Дашей совсем не дополняли друг друга, постоянно спорили и отстаивали свои точки зрения на изменяющуюся жизнь вокруг.
Дарья Михайловна, как девушка прагматичная и серьёзная, утверждала, что наше будущее жестко предопределено, существует судьба, и человек в ней ничего не в силах изменить. Жизнь человека похожа на движение поезда по рельсам, от рождения и до смерти все заложено в расписание этого поезда и единственное что можно, это крутить головой, наслаждаясь пейзажем за окном вагона.
Прапорщик Кантемиров, как человек мечтательный и авантюрного склада ума, считал, что человек сам хозяин своей судьбы и как хочет, так и строит свою жизнь. Существуют миллионы альтернатив и любой выбор, делаемый человеком, способен открыть новые перспективы. Никакие высшие силы не существуют… И Бога нет!
Споры возникали постоянно и по любому поводу, особенно после кружки немецкого пива или бокала болгарского вина. Баталии разгорались нешуточные, оба отстаивали личную точку зрения, иногда обоим было совсем непросто придти к какому либо решению...
Молодой человек подозревал, что родители Даши, генерал-лейтенант Потапов с женой Ренатой Рашидовной, давно догадались об истинной причине поздних возвращений дочери в отчий дом. И как бы не требовала генеральская дочь содействия папы в предоставлении ей отдельной комнаты в общежитии при ГДО, в данном вопросе генерал оставался непреклонен и в прямом смысле приказал своенравной дочурке жить в чужой стране только с родителями...
Дарья, зная характер папеньки, не могла перечить отцу. Хотя бы отпускают по вечерам гулять по Дрездену под охраной гвардейца-прапорщика. И на том спасибо!
Хотя, девушке стукнуло двадцать два года, а гвардейцу уже двадцать четыре. И после каждой «прогулки» молодой человек провожал свою подругу до прихожей дома командарма. Пост сдал – пост принял!
Родители, конечно, переживали за дочь, но с Тимуром им было гораздо спокойней. Генерал с генеральшей здраво рассудили, что парень не совсем уж и плох, как кажется, хотя всего лишь прапорщик.
Но опять же, самостоятельный молодой человек и даже грызёт гранит науки в Ленинградском университете. А вдруг будет толк?! Может, наконец-то, за ум возьмётся со временем…
Слова подруги о собственном жилье оказались сигналом к активным действиям скромного советского военнослужащего. Ждать было невмочь! «Руссо туристо, облико морале…»
Или же опять обратиться к безотказной продавщице Вере? Или посетить дискотеку в Оттервише? Конечно, Тимур мог вполне пригласить дочь генерала к себе в комнату семейного общежития и провести с ней прекрасную ночь.
Но, учитывая скорость распространения информации в гарнизоне и последующие действия решительного папы, следующую незабываемую ночь прапорщик Кантемиров мог запросто провести в неотапливаемой камере гауптвахты, а затем быстро оказаться за тысячи километров от саксонской столицы.
И в этом случае высылка в Советский Союз осуществилась бы не в 24 часа, как обычно, а в двадцать четыре минуты через военный аэродром в городе Брандис. Генерал сможет! Прапорщик знал…
И только поэтому надо было действовать как разведчику в тылу вероятного противника. Молодой человек дождался девушку у школы, проводил до дома и договорился с ней посетить ночной бар «Эспланада» и там совместно, только вдвоём, обмыть немецкую медаль...
А это уже серьёзный повод, и папа с мамой в этот раз не стали возражать против позднего возвращения дочери домой.
Начальник полигона переговорил с прапорщиком строевой части и за твёрдое обещание достать для его супруги джинсовый сарафан забрал на время свой служебный заграничный паспорт синего цвета. Что было категорически запрещено!
Служебный паспорт выдавался только на время отпуска. При прибытии в свою часть отпускники должны были обязательно сдать документ со всеми отметками пересечения границ в канцелярию штаба полка.
Прапорщик не собирался покидать Родину и бежать на Запад. Кантемиров с помощью заграничного удостоверения снял на сутки номер в отеле рядом с баром «Эспланада».
Советские военнослужащие при желании могли за свой счёт поселиться в немецких гостиницах. Молодой человек заблаговременно укомплектовал временное жильё большой бутылкой крепкого вишнёвого ликёра, коробкой конфет и презервативами.
Молодёжь плотно и вкусно перекусила в ночном баре, пару раз станцевала для приличия и срочно покинула заведение.
Дарья по глазам своего кавалера и лёгким поглаживаниям по телу поняла всё сразу и, поднимаясь в номер, немного дрожала от возбуждения. Как только захлопнулась дверь, дочь генерала взяла инициативу и всё остальное в свои руки. Молодой человек остался ошарашен до неприличия...
Везло ему по жизни на энергичных молодых женщин. Конечно, студент ЛГУ был наслышан от сокурсников, оперов милиции, о нравах, царящих в общежитии Ленинградского Педагогического Института имени Герцена. Но не до такой же степени!
Конечно, переплюнуть в плане секса бывшую немецкую подружку оказалось сложно, но советская девушка старалась от всего сердца девичьего. И опять же дала о себе знать чистая физиология в виде долгого воздержания при совместном проживании с родителями. Папу-генерала ставим на передний план, ибо с таким отцовским контролем не забалуешь…
Начальник войскового стрельбища мог с лёгким сердцем сказать, что Ангелика Шмидт и Дарья Потапова по плотским утехам шли «ноздря в ноздрю».
Четыре часа отведённого времени пролетели как четыре минуты. Кантемиров старался не отставать от сексуального натиска и напора подружки и к концу встречи был выжат как лимон.
Дарья угомонилась, обернулась простынёй, уселась на кресло и, потягивая ликёр, задумчиво задала конкретный вопрос:
– Мой юный друг, когда будет следующий раз?
– Даша, давай в выходные в Берлин сгоняем? – Кантемиров приподнял голову с подушки. –Только отцу скажи, что поедем в Потсдам, в парк Сан-Суси на весь день. Хорошо?
– Так запрещено же в Берлин, мы у директора школы приказ подписывали, – законопослушная советская гражданка удивлённо вытаращила глазища.
– Надо будет одеться совсем не как советская учительница, и всё будет пучком. Прорвёмся! – молодой человек потянулся в постели и начал разминать уставшие мышцы. Дарья была явно не в его весовой категории.
– А что одеть-то? – Девушка всерьёз относилась к требуемой форме одежды для рисковых мероприятий.
– А ты на улице посмотри на простых немок и оденься точно также, – улыбнулся Тимур и посмотрел на часы. – Всё, Даша! Нам пора. Я в душ.
– Я с тобой! – Преподаватель немецкого языка залпом осушила рюмку ликёра и соскочила с кресла. Простынь упала на пол. Девушка наклонилась, и юноша понял, что быстро покинуть номер сегодня не удастся...
Город Берлин, столица Германской Демократической Республики, притягивал как магнит советских военнослужащих, однако посещение русскими строго запрещалось специальным приказом по всей группе войск под личную подпись.
За несанкционированную поездку в столицу ГДР существовало только одно наказание – высылка в 24 часа в Советский Союз. Для военнослужащих или служащих Советской Армии оставался только проезд поездом через Восточный Берлин с обязательной записью в командировочном предписания: "Проезд через город Берлин, без выхода в город Берлин, разрешаю…"
На всех узловых станциях стоял патруль, в основном из офицеров и прапорщиков, и вылавливал наших граждан, пытающихся проникнуть в немецкую столицу. Определить в толпе советского человека, даже одетого в «цивильную» одежду, не составляло особого труда.
Мы сильно отличаемся от немцев, хотя вроде одной расы. Бледнолицые мы среди краснокожих: выражение лиц, манеры одеваться, суетливость, советские привычки, армейские прически и прочее, прочее – всё это вместе и по отдельности сразу выдает русских.
Кантемиров точно знал, что в Восточном Берлине оставалась только одна станция без патрулей – Биркенвердер, расположенная на севере города.
Погода в Саксонии выдалась сухой и тёплой. Рано утром на старых витринах центра Дрездена отражалось солнце. Дарья Михайловна, строго действуя плану, нарядилась в простые брюки, футболку и лёгкую куртку. На ногах красовались стоптанные кроссовки.
Вообще молодые немки часто выходят на улицу без макияжа и не носят каблуки. Летом редко увидишь платья и юбки, в основном лёгкие брюки или шорты. И если бы не изящная сумочка в руках советской девушки, её вполне можно было принять за немку.
Кантемиров натянул потёртые джинсы местной фирмы «Боксер», рубашку и старую ветровку.
Сумочку девушки для конспирации закинули в свой пакет, где лежали двадцать фирменных стеклянных баночек чёрной икры, которые прапорщик покупал поштучно в течение месяца в разных гарнизонных магазинах Дрездена. «Конспирация и ещё раз – конспирация!».
В Восточном Берлине у советского гражданина появился постоянный покупатель, югослав по имени Драган, который приобретал икру за двадцать дойчмарок за штуку.
В Западном Берлине наша чёрная икра уже стоила по пятьдесят дойчмарок оптом. Выехали с главного вокзала города на обычной электричке, где были отдельные купе на шесть мест. За окном замелькали дома и улицы города.
В воскресное утро купе оставалось пока свободным. Молодой человек встал, прикрыл двери и задёрнул штору. Девушка сняла курточку и вдруг сказала:
– Так, мой юный друг, отвернулись быстро к стенке.
– И что же я такого ещё не видел? – Удивился молодой человек с понимающей ухмылкой.
А в голове мелькнула шальная мысль: «Может сексом решила заняться в поезде?». От выпускницы Ленинградского педагогического института можно было ожидать всего…
Советский прапорщик воодушевился было всерьёз, но приподнятое настроение сразу опустилось вниз от командного голоса генеральской дочери:
– Лицом к стене, я сказала!
– Подумаешь…, – заинтригованный парень отвернулся к стене и услышал шорох одежды и своего пакета.
– Разрешаю повернуться, – девушка весело продемонстрировала перед изумлённым парнем освободившуюся от бюстгальтера грудь под футболкой. – Похоже сейчас на немку?
Ладонь Тимура непроизвольно потянулась к девичьей груди.
– Товарищ прапорщик, держите себя в руках! – Дарья шутливо отбила ладонь, сняла заколку и распустила волосы. – Мы на задании! Ты мой Штирлиц, а я твоя радистка Кэт.
Кантемиров вздохнул и принялся за инструктаж советской гражданки:
–Так, Даша, смотри, выйдем на станции Биркенвердер в Берлине, там не должно быть наших патрулей. Но могут неожиданно появится! Отворачиваться от офицеров и прапорщиков не надо, но и разглядывать их как диковинку тоже не стоит. Если вдруг обратятся, отвечай спокойно по-немецки: «Что случилось?». Тут же отстанут. Всё понятно?
Девушка понимала важность и опасность несанкционированной поездки в Берлин, слушала внимательно и кивнула:
– Jawohl, mein General!
На небольшой станции в купе вошли пожилая немецкая пара. Тимур помог старику закинуть сумки на верхнюю полку и представился вместе с Дашей как студенты Лейпцигского Университета из Советского Союза.
Весь оставшийся путь русская девушка и пожилая фрау проговорили в своё удовольствие. Преподаватель немецкого языка получила отличную возможность попрактиковаться на настоящем саксонском наречии.
Мужчины только улыбались и слегка поддакивали. Все три часа дороги пролетели незаметно...
На конечной станции советский прапорщик вытащил сумки попутчиков и пожал на прощанье руку пожилому немцу. Бюргер пожелал успехов в учёбе, молодой человек поблагодарил за хорошую компанию.
Немка долго не отпускала советскую учительницу и на весь перрон приглашала новую знакомую "фройлян Таша" к себе в гости.
На станции в воскресный день приезжих оказалось мало, и за всей этой сценой прощания наблюдал со скучающим видом советский патруль, состоящий из двух рослых прапорщиков и одного майора. Картина надоела, и патруль отвернулся.
Тимур с удивлением посмотрел на сограждан и с улыбкой повернулся к Даше:
– Здесь стой и смотри.
Затем растрепал свою неуставную причёску и медленно подошёл к военным:
– Der Offizier verkaufen Sie mir bitte eine Stück Abzeichen? (нем. Офицер продайте мне, пожалуйста, один значок?).
Все трое разом повернулись к парню. Майор был в возрасте, немного за тридцатник, и по его спокойной реакции на вопрос немца было видно, что офицер опытный и служит в ГСВГ не первый год.
Чего нельзя было сказать о молоденьких прапорщиках. По их новенькой форме и любопытным взглядам вокруг Кантемиров сделал вывод, что оба недавно окончили школу прапорщиков в Форт-Цине, и даже очередной наряд обоим в радость и удовольствие.
Один из прапорщиков тут же спросил у старшего товарища:
– Товарищ майор, что недобитому немчику от нас надо?
– Значки просит продать, – майор внимательно смотрел на немца. – Обычно немецкие пацанята достают. А этот уже взрослый, наверняка школу закончил.
– Так давайте фрицу Гвардию загоним марок за двадцать? Или за тридцать! У меня в роте ещё одна в запасе осталась, – у второго прапорщика проявилась коммерческая жилка. – А после наряда в гаштет сходим.
Кантемиров стоял, переводил взгляд с одного сотрудника патруля на другого и улыбался.
Майор задумался и внимательно взглянул на потенциального покупателя советских значков:
– Не нравится мне этот фриц! А вдруг провокация какая? Сидит где-то рядом второй немец с оптикой и фоткает нас.
– Да вроде немчура с вагона вышли и только что со своими предками прощались? – предприимчивый прапорщик не хотел упускать выгодную сделку.
Опытный майор, чувствуя какой-то подвох, принял волевое решение:
– Так, фриц! А ну шнель, шнель отсюда, шагом марш!
Генеральская дочь, стоявшая рядом, тоже решила проверить свой немецкий, расстегнула курточку для полного обозрения великолепной груди и подошла к другу:
– Otto, was ist los? (Отто, что случилось?).
Патруль уставился на нового собеседника. Вернее, на её грудь. Майор присвистнул:
– Есть же среди немок красивые бабы!
Один из прапорщиков мечтательно произнёс:
–Товарищ майор, а я бы ей впендюрил раз несколько и подряд.
– Сиськастая…, – оценил фигурку девушки третий участник патруля.
У дочери советского генерала глаза полезли на лоб.
Самый сообразительный прапорщик посмотрел на девушку:
– А вдруг она русский понимает?
– Да куда там! Вон как глазами зыркает. Мужика ей нормального надо, а не этого шибздика. Стоит, гандон, улыбается во всю свою харю немецкую…, – неудавшийся предприниматель повернулся в сторону дрезденского коллеги в джинсах и ветровке. – Фигли лыбишься, немчура? Щас фофан в лобешник дам, сразу на жопу сядешь.
Боксёр с интересом взглянул на оппонента, прикинул расстояние до его челюсти, протянул пакет подруге, сделал шаг вперёд и заулыбался ещё шире.
Дарья вспомнила глаза своего прапорщика в ночном баре при разговоре с сыном дрезденского прокурора, схватила парня за отворот куртки и потащила к переходу:
–Genug! (Хватит!). Reg dich ab! (Успокойся!). Lass uns nach Hause gehen. (Пошли домой).
– Вот и я говорю – идите нах! – Прапорщик затуманенным взглядом проводил задницу Дарьи. – Жопастая… Не, товарищ майор, я бы ей точно впендюрил.
В подземном переходе девушка высказала о характере своего друга всё, что думала и чисто по-русски. Тимур уже сам осознал весь риск раскрытия запрещённой поездки, всё понял и извинился:
– Ладно, фройлян, извини! Да этот прапор сам первый начал: фофан…, в лобешник…, на жопу сядешь…
– Вот вы мужики, как дети малые. Лишь бы подраться! А ты, между прочим, обещал сводить в самый крутой берлинский ресторан. И я уже есть хочу!
Пара спустилась в метро U-бана (S-бан шёл по поверхности) и доехала до станции «Фридрих-шрассе». Дальше ветка шла в Западный Берлин.
Здесь находился самый уникальный пограничный пост за всю послевоенную историю, с которой «запросто» на метро или S-бане можно было отправиться за границу, в Западный Берлин. Конечно, если иметь соответствующий документ.
Например, югославы работающие в Западном Берлине могли свободно посещать Восточный Берлин, чем и пользовались постоянно для своих спекулятивных и валютных целей.
Прямо около этой станции «Фридрих-шрассе», у Берлинской стены был построен современный высотный торговый комплекс, на последнем этаже которого и находился самый известный берлинский ресторан.
С огромных окон питейного заведения открывался шикарный вид на западную часть германской столицы…
Днём в выходной день заведение пустовало, и Тимур с Дашей выбрали столик прямо у окна. На всякий пожарный случай молодые люди разговаривали вполголоса на немецком.
Прапорщик сидел спиной к выходу и вдруг заметил, как взгляд подруги остановился на ком-то сзади него… Глаза Даши расширились от удивления.
«Патруль?», «Комендатура?» – Мысли шальной пулей пронеслись в голове парня, а девушка уже привстала и продолжала кого-то разглядывать.
И тут мимо столика прошёл никто иной, как артист советской эстрады Геннадий Хазанов. Он удивлённо посмотрел на девушку и на всякий случай сказал: «Здрасьте».
Даша, соблюдая конспирацию даже в этой нештатной ситуации, смогла ответить на немецком: «Guten Tag!».
Тимур был вынужден встать и протянуть руку известному артисту: «Guten Tag, genosse Hasanoff».
Геннадий Викторович, искренне обрадованный неожиданно свалившейся на него международной популярности, с удовольствием пожал руку братьям и сёстрам по социалистическому лагерю.
Вообще, в наших гарнизонах часто проходили концерты звёзд советской эстрады. И видимо, товарищу Хазанову кто-то порекомендовал именно этот ресторан для обмена социалистической валюты на западную.
Советская молодёжь плотненько перекусила, подошло время двигаться в обратный путь. В ресторан вошёл серб Драган, оглянулся, незаметно подал сигнал Тимуру и вышел в туалет. Прапорщик подождал минут пять, захватил свой пакет и выдвинулся следом.
В закутке произошла быстрая смена банок чёрной икры на вражескую валюту. Тимур заодно прикупил у югослава пятьсот дойчмарок по очень выгодному курсу...
Сделка состоялась, оставался долгий путь домой. Тимур, разглядывающий в течение всего дня девичью грудь, защищённой тоненькой футболкой, принял волевое решение сократить обратный путь по времени и выехать на скором поезде в отдельном закрытом купе, что оказалось почти в два раза дороже, но быстрей и гораздо приятней... Гулять, так гулять!"
P.S. 1. Деликатно напомню, что читатели при желании могут помочь автору блога в знаменательный день, кликнув на умную кнопку «Поддержать», расположенную под каждой статьей справа…
P.S. 2. Спешу сообщить, что начал выкладывать отредактированные книги с самого начала и в хронологическом порядке на новом портале Gapi (Гапи), куда планирую окончательно перейти вместе с подписчиками из портала Бусти: https://gapi.ru/kamrad
Прошу обратить внимание, что на новом сайте имеются: просто подписка, платная подписка и "пожертвования". По вопросам подписок можно обратиться ко мне в личку или в техподдержку, расположенную по адресу: support@gapi.ru
