В двадцатые годы по городским окраинам и рабочим слободкам ходила простая и жестокая правда: нож решает быстрее слова. Его не видно из-под полы, он не требует выстрела и не оставляет времени на раздумья.
Именно тогда в советскую жизнь вошла «финка» — не как предмет быта, а как знак опасности, короткого разговора и улицы, где выживали не все.
Родилась она далеко от этих мест. Финский пуукко был обычным рабочим ножом: строгий, без излишеств, с деревянной рукоятью и прямым клинком. Им резали верёвки, строгали дерево, разделывали рыбу. Но на русской почве нож изменился.
Появился острый скос обуха, долы, а главное — гарда, превращавшая инструмент в оружие. Так утилитарная вещь стала финкой — предметом, который уже не предназначался для мирной работы.
В 1920-е годы финка стала частью криминального быта. Её носили не для защиты, а для удара. Она вошла в тюремный жаргон, в городские легенды, в стихи и песни. Государство отреагировало жёстко.
В 1935 году хранение и ношение финских ножей без разрешения НКВД было приравнено к уголовному преступлению. Простому человеку финка была запрещена. Но запрет лишь укрепил её репутацию.
В лагерях ножи продолжали делать тайно, давая им говорящие имена.
Ирония заключалась в том, что в том же 1935 году финка стала официальным оружием. Для оперативных сотрудников начали выпускать специальный нож, позже получивший неофициальное название «финка НКВД».
Это уже не была бандитская поделка, а штатное средство ближнего боя — холодное, расчётливое, без лишних деталей.
Настоящую военную судьбу нож обрёл в ходе советско-финской войны. Финские разведчики, владевшие пуукко как продолжением руки, оказались крайне опасными в лесных схватках.
Ответом стал НР-40 — нож разведчика, принятый в 1940 году. Его перевёрнутая гарда позволяла наносить удары снизу вверх, клинок из стали У7 выдерживал нагрузку, не ломаясь. Под этот нож была разработана система рукопашного боя, включённая в армейские наставления.
Во время войны НР-40 стал символом разведки. Чёрные рукояти ножей Уральского добровольческого танкового корпуса породили немецкое прозвище «дивизия чёрных ножей». Этот образ закрепился не приказами, а слухами, страхом и редкими встречами в тылу.
Нож оставался на вооружении ещё долго после Победы, потому что в ближнем бою ему не находилось равных.
Со временем эпоха ушла. В 1990-е годы финка снова стала тем, чем была изначально: инструментом. Закон разрешил свободное обращение ножей без признаков холодного оружия.
Но форма осталась прежней, и в ней до сих пор читается память о времени, когда за один и тот же нож человека могли либо арестовать, либо наградить.
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ, ТОВАРИЩ!
Прошу оценить публикацию лайком и комментарием, поделиться прочитанным в соцсетях! Также Вы можете изучить другой материал канала.
Буду вам очень благодарен, если вы сможете поддержать канал и выход нового материала с помощью донатов 🔻