Перед нами одна из самых тревожащих картин в истории искусства. Не красавица, не святой, не монарх, а пожилая женщина с деформированными чертами лица, одетая с вызывающей роскошью.
Квентин Массейс написал её около 1513 года, и с тех пор она не даёт покоя ни зрителям, ни учёным. Главный вопрос: кого или что на самом деле изобразил художник? Это медицинский случай, политическая карикатура или портрет реальной исторической фигуры?
Версия первая: Сатира. Пародия на тщеславие
Самый убедительный и прямой ответ: это не портрет, а морализирующая карикатура. Картина была частью диптиха. Вторая створка, хранящаяся в Париже, изображает такого же карикатурного старика, вероятно, пародию на герцога Бургундии Филиппа Смелого. Вместе они — аллегория «Неравного брака» или «Двух старых кокеток».
Массейс, мастер Северного Возрождения, продолжал традицию Босха и Брейгеля: через гротеск обличать человеческие грехи. Здесь он высмеивает тщеславие, глупую попытку возрастом и болезнью прикрыться молодёжной модой. Именно этот образ позже вдохновил Джона Тенниела на создание Червонной Королевы для «Алисы в Стране чудес».
Версия вторая: Диагноз. Женщина с болезнью Педжета
А что, если это не преувеличение, а клиническая точность? В XX веке медики, изучив полотно, предположили, что модель страдала деформирующим остеитом (болезнью Педжета). Это хроническое заболевание, при котором кости утолщаются и деформируются. Его симптомы идеально ложатся на изображённое: увеличенная нижняя челюсть, выпирающий лоб («львиное лицо»), искривлённый нос.
Художник мог использовать в качестве натуры реальную женщину с этим недугом, он, возможно, бессознательно задокументировал редкую медицинскую патологию за 350 лет до её официального описания.
Версия третья: Легенда. Призрак Маргариты Маульташ
Самый живучий миф связывает картину с Маргаритой, графиней Тирольской (1318–1369), по прозвищу Маульташ («Рот-мешок» или «Большой пельмень»). История этой женщины драматична: в 18 лет она возглавила восстание, заперла ворота перед своим нелюбимым мужем-мальчиком и вышла замуж по любви за сына императора. Её политические враги, мстя, развернули кампанию чёрного пиара, объявив её не только распутницей, но и мягко сказать, некрасивой.
Однако историки эту версию отвергают. Маргарита умерла за 150 лет до создания картины. Ни одного прижизненного портрета не сохранилось. Её второй муж, Людвиг Баварский, слыл красавцем и вполне мог выбрать в жёны умную, но не обязательно красивую женщину по политическим соображениям. Скорее всего, прозвище Маульташ было намёком на её «жадность» к власти, а не на внешность. Но миф оказался сильнее фактов: сплетня XIV века в XVIII столетии была ошибочно «привязана» к картине, и ярлык приклеился навеки.
Версия четвёртая: Гибрид. Легенда, помноженная на болезнь
Есть и компромиссная точка зрения: Массейс, наслушавшись легенд об «уродливой герцогине», мог написать аллегорический портрет, используя в качестве модели больную современницу. Так историческая клевета обрела визуальную, медицински достоверную плоть.
Картина остаётся великой загадкой. Она — зеркало, в котором каждый век видит своё: моралист — грех, врач — диагноз, романтик — оклеветанную героиню. Массейс создал не просто образ, а машину для интерпретаций, которая работает до сих пор. И в этом её гениальность.
Так кого же вы видите, глядя на неё?
Старую кокетку, жертву болезни, оклеветанную правительницу или вневременное напоминание о том, как хрупка наша репутация перед лицом искусства и молвы?