Елена провела ладонью по старому деревянному комоду, оставшемуся от бабушки. Пыль собиралась в углах, несмотря на то что она регулярно протирала все поверхности. Эта трехкомнатная сталинка досталась ей в наследство два года назад, когда бабушка Вера Петровна умерла от старости. Высокие потолки, огромные окна, паркет скрипучий, но добротный.
Дом пах историей — тем особым запахом, который невозможно создать искусственно. Здесь жила бабушка всю жизнь, здесь родилась мама Елены, здесь она сама провела половину детства.
После свадьбы Максим въехал сюда как к себе домой. Лена тогда не возражала — квартира большая, места хватит на всех. Муж расставил свои книжки на стеллаже в гостиной, повесил на стену диплом о высшем образовании, притащил свой огромный компьютерный стол. Говорил, что для работы нужно пространство. Елена кивала, убирала бабушкины вещи на антресоли, освобождала место.
Максим сидел за этим самым столом сейчас, уткнувшись в монитор. Свет от экрана падал на его лицо, делая черты острее. Он что-то быстро печатал, хмурился, качал головой.
— Что там? — спросила Лена, проходя мимо с тряпкой в руках.
— Бизнес-план, — не поднимая глаз, ответил Максим. — Смотрю варианты.
— Опять? — Елена остановилась.
— А что такого? — муж наконец оторвался от экрана. — Нужно же что-то делать. На одной зарплате далеко не уедешь.
Жена промолчала. Зарплата Максима была средненькой — тридцать пять тысяч в месяц за работу менеджером среднего звена в не самой успешной компании. Её собственная зарплата бухгалтера была чуть выше — сорок две тысячи. Вместе они более-менее справлялись, но роскошествовать не приходилось. Муж об этом говорил постоянно. Хотел большего — машину, отпуска за границей, рестораны.
— Ты же понимаешь, — продолжал Максим, глядя на жену, — что так мы всю жизнь будем сидеть на одном месте. Надо рисковать. Вкладываться во что-то перспективное.
Елена кивнула и ушла на кухню. Она слышала эти речи уже не первый раз. Максим постоянно искал способы быстро разбогатеть. То читал книги по инвестициям, то смотрел вебинары про стартапы, то изучал криптовалюту. Но дальше разговоров дело не заходило.
Через неделю всё изменилось. Максим пришел домой взволнованный, глаза горели.
— Лена, я нашел! — воскликнул муж, сбрасывая ботинки прямо у порога. — Идеальный вариант!
— Что нашел? — Елена вышла из спальни.
— Стартап! Доставка здорового питания! — Максим размахивал руками. — Смотри, я всё просчитал. Рынок растет, люди хотят правильно питаться, но у них нет времени готовить. Мы организуем доставку готовых блюд — полезных, вкусных, красиво упакованных.
— Мы? — переспросила Елена.
— Ну я, конечно, — Максим махнул рукой. — Но это для нас обоих. Для нашей семьи. Представляешь, через год-два у нас будет свой бизнес, стабильный доход, мы сможем позволить себе всё что захотим.
Елена слушала и пыталась понять, откуда у мужа такая уверенность. Максим никогда не работал в сфере общепита, не занимался доставкой, даже готовил редко. Но в его голосе звучала такая убежденность, что возражать не хотелось.
— А деньги откуда? — спросила Елена осторожно.
— У нас же есть сбережения, — Максим сел рядом, взял её за руку. — Лена, это наш шанс. Давай попробуем. Если не выйдет, вернемся к обычной жизни. Но хотя бы попробуем.
Женщина посмотрела на мужа. В его глазах читалась такая надежда, что отказать было невозможно. Сбережения — это деньги, которые они копили на холодильник. Но Максим так верил в свой проект.
— Ладно, — кивнула Елена. — Попробуем. А холодильник в росрочку возьмем.
Максим бросился её обнимать, целовал в щеки, говорил какая она замечательная жена. Елена улыбалась и гладила мужа по спине, но внутри поселилась тревога. Маленькая, еще совсем крошечная, но уже заметная.
Через месяц тревога выросла. Максим вложил все деньги в закупку контейнеров, упаковки, рекламу в соцсетях. Заказов было мало — два-три в день. Себестоимость блюд получалась выше, чем муж рассчитывал. Повар, которого Максим нанял, готовил хорошо, но медленно. Доставка опаздывала. Клиенты жаловались, оставляли плохие отзывы.
Елена наблюдала за всем этим молча. Она видела, как муж нервничает, как перестает спать по ночам, как ругается с поваром по телефону. Но не говорила ничего. Просто поддерживала. Готовила ужины, гладила рубашки, обнимала перед сном.
Через три месяца стартап закрылся. Деньги кончились, повар ушел, клиенты разбежались. Максим неделю ходил мрачнее тучи, почти не разговаривал. Потом выдохнул и сказал:
— Ну что ж. Не получилось. Бывает.
Елена облегченно вздохнула. Может, теперь они вернутся к нормальной жизни. Накопят на холодильник заново, будут жить как раньше.
Но через две недели всё началось снова. Только теперь инициатором выступала не сам Максим, а его мать.
Татьяна Владимировна появилась в дверях их квартиры в субботу утром. Высокая, статная женщина, всегда одетая с иголочки. Сегодня на ней был бежевый костюм, туфли на каблуке, в руках дорогая сумка. Елена открыла дверь и замерла — свекровь обычно предупреждала о визитах заранее.
— Здравствуй, Леночка, — Татьяна Владимировна прошла в квартиру, даже не дождавшись приглашения. — Максим дома?
— Да, в комнате, — Елена закрыла дверь.
— Позови его, пожалуйста, — свекровь прошла в гостиную и села на диван. — У меня к нему важный разговор.
Елена позвала мужа. Максим вышел заспанный, в домашних штанах и старой футболке.
— Мама? Что случилось? — он потер глаза.
— Садись, сынок, — Татьяна Владимировна похлопала по дивану рядом с собой. — Я тут кое-что придумала.
Елена осталась стоять в дверном проеме. Свекровь на неё не обращала внимания, смотрела только на сына.
— Я решила открыть бизнес, — начала Татьяна Владимировна. — Кондитерские. Сеть частных кондитерских в центре города.
— Кондитерские? — Максим приосанился. — Интересно.
— Я уже всё изучила, — мать достала из сумки папку с документами. — Рынок растет, конкуренция есть, но не критичная. Люди любят сладкое, готовы платить за качественные торты, пирожные. Я нашла идеальные помещения — три точки в центре, рядом с офисами и торговыми центрами.
Максим взял папку, начал листать. Елена видела, как глаза мужа загораются тем самым огнем, который был там перед стартапом с доставкой еды.
— Поставщиков я тоже нашла, — продолжала Татьяна Владимировна. — Договорилась о хороших ценах. Повара есть — я переманила двух человек из известной кондитерской. Они готовы работать за процент от прибыли.
— Звучит здорово, — Максим кивал, изучая цифры в документах. — А капитал какой нужен?
— Вот это вопрос, — свекровь откинулась на спинку дивана. — Для старта нужно три миллиона. Помещения арендовать, оборудование купить, зарплату первые три месяца платить, закупку сделать.
Елена почувствовала, как внутри всё сжалось. Три миллиона. Откуда у них такие деньги?
— У меня есть полтора миллиона, — сказала Татьяна Владимировна. — Это мои сбережения. Но нужно ещё столько же.
Максим задумался, барабаня пальцами по подлокотнику дивана.
— Мама, а ты уверена в этом проекте? — спросил Максим.
— Абсолютно, — Татьяна Владимировна наклонилась вперед. — Максимка, это наш шанс. Мой и твой. Мы сможем наконец зажить по-человечески. Ты бросишь эту дурацкую работу за копейки, будешь управляющим. Я буду заниматься финансами. Мы станем партнерами.
— Но откуда взять полтора миллиона? — Максим почесал затылок.
Татьяна Владимировна перевела взгляд на Елену, которая всё это время молча стояла у двери. Взгляд был оценивающий, холодный.
— Полагаю, в вашей семье есть активы, — сказала свекровь медленно.
Елена поняла, о чем речь, раньше чем Максим.
После ухода Татьяны Владимировны Максим был возбужден. Ходил по квартире, рассуждал вслух, строил планы. Елена молча слушала, но внутри нарастало беспокойство. Свекровь хотела денег. Много денег. И смотрела при этом на Елену так, будто та была не человеком, а банкоматом.
В следующие недели Татьяна Владимировна стала частым гостем в их доме. Приходила два-три раза в неделю, всегда с новыми расчетами, фотографиями помещений, договорами. Максим с головой ушел в изучение кондитерского бизнеса. Читал форумы, смотрел ролики на ютубе, разговаривал с поварами по телефону.
Елена наблюдала за всем этим со стороны. Её мнения никто не спрашивал. Татьяна Владимировна обращалась только к сыну, словно Елены в комнате не было. Максим тоже перестал советоваться с женой. Все вечера проводил за компьютером, изучая бизнес-планы, которые присылала мать.
Однажды вечером Елена мыла посуду и услышала, как Максим разговаривает по телефону в соседней комнате. Дверь была приоткрыта, голос доносился отчетливо.
— Да, мне нужна оценка квартиры, — говорил муж. — Трехкомнатная сталинка, семьдесят два квадратных метра, центр города... Да, для продажи, возможно... Когда можете приехать?
Елена замерла с тарелкой в руках. Вода лилась из крана, пена стекала на пол, но она не замечала. Оценка квартиры. Для продажи.
Муж собирался продать её квартиру.
Елена вытерла руки о полотенце, выключила воду и прошла в комнату. Максим сидел за компьютером, что-то записывал в блокнот.
— С кем ты разговаривал? — спросила Лена.
— А? — Максим поднял голову. — С риелтором.
— Зачем тебе риелтор?
— Ну... — муж замялся. — Просто узнать, сколько наша квартира стоит.
— Наша? — Елена скрестила руки на груди. — Это моя квартира. Досталась мне от бабушки.
— Лена, не начинай, — Максим поморщился. — Мы же семья. Что твое, что мое — всё общее.
— Нет, — Елена покачала головой. — Квартира оформлена на меня. До брака. Это моё добрачное имущество.
— Ну и что? — Максим встал. — Мы же живем здесь вместе. Я твой муж. Почему ты так цепляешься за эту формальность?
— Потому что ты собираешься её продать, — Елена смотрела мужу прямо в глаза. — Это так? Отвечай?
Максим отвел взгляд.
— Мама предложила вариант, — начал муж осторожно. — Хороший вариант. Мы продаем квартиру, вкладываем деньги в бизнес, и через год-два покупаем новую. Даже лучше этой.
— А где мы будем жить этот год-два?
— Мама говорит, можем снять что-нибудь недорогое, — Максим пожал плечами. — Или у неё поживем. У неё трешка большая.
Елена молчала. Внутри закипало что-то горячее, злое.
— Я не буду продавать квартиру, — сказала Елена тихо, но твердо.
— Лена, ты не понимаешь, — Максим подошел ближе. — Это шанс изменить нашу жизнь. Мы будем владельцами бизнеса. У нас будут деньги. Мы сможем...
— Нет, — перебила Елена. — Я не буду продавать квартиру ради твоей матери и её сомнительного бизнеса.
— Сомнительного? — Максим нахмурился. — Мама всё просчитала! Там реальные цифры, реальные договоры!
— Реальные долги после провала, — Елена развернулась и пошла к выходу из комнаты. — Как с твоей доставкой еды.
— Это было другое! — крикнул Максим ей вслед.
— Если она так уверена в успехе, почему свою квартиру не заложит? — крикнула жена.
Елена ушла в спальню и закрыла дверь. Села на кровать и обхватила голову руками. Максим хотел продать её квартиру. Квартиру бабушки. Единственное, что у неё было по-настоящему своего. Ради денег. Ради бизнеса свекрови.
В следующие дни атмосфера в доме стала невыносимой. Максим почти не разговаривал с женой. Приходил поздно, уходил рано. На телефон ему постоянно звонили — Елена слышала обрывки разговоров про документы, договоры, оценку.
Однажды вечером Максим пришел домой с риелтором — молодым парнем в костюме. Риелтор ходил по квартире, осматривал стены, окна, фотографировал. Елена стояла на кухне и смотрела на всё это молча. Максим не попросил её разрешения. Даже не предупредил.
После ухода риелтора Елена попыталась поговорить.
— Макс, нам нужно обсудить это, — начала жена.
— Что обсуждать? — муж снял ботинки. — Квартира стоит три с половиной миллиона. Этого хватит на вложение в бизнес и на аренду жилья на первое время.
— Я не дам согласие на продажу.
— Лена, не будь ребенком, — Максим поморщился. — Мы же семья. Семья должна помогать друг другу.
— Помогать — это одно. А продавать единственное жилье — другое.
— Ты преувеличиваешь, — Максим прошел на кухню, открыл холодильник. — Мама уже нашла нам хорошую двушку в аренду. Недорого, район нормальный.
— Я не хочу снимать, — Елена прислонилась к дверному косяку. — Это моя квартира. Здесь жила моя бабушка. Здесь я выросла.
— Сентименты, — Максим отмахнулся. — Нужно думать о будущем, а не о прошлом.
— Это не сентименты, — голос Елены стал жестче. — Это моё имущество. По закону я имею право распоряжаться им самостоятельно.
— Вот и начинается, — Максим хлопнул дверцей холодильника. — Твое, моё. Мы что, враги?
— Мы станем врагами, если ты продолжишь настаивать на продаже.
Максим посмотрел на жену долгим взглядом. Потом развернулся и вышел из кухни. Елена осталась стоять одна, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Татьяна Владимировна не заставила себя ждать. Через два дня она снова появилась у них дома. На этот раз с папкой документов ещё толще прежней.
Елена готовила ужин, когда услышала звонок в дверь. Открыла — на пороге стояла свекровь. В руках папка, на лице улыбка.
— Добрый вечер, Леночка, — Татьяна Владимировна прошла в квартиру. — Максим дома?
— Да, — Елена закрыла дверь.
— Отлично. Мне нужно с вами обоими поговорить, — свекровь прошла в гостиную, села на диван и положила папку на колени.
Максим вышел из комнаты. Увидев мать, улыбнулся.
— Привет, мама. Что там у тебя?
— Садись, сынок, — Татьяна Владимировна похлопала по дивану. — И ты тоже, Лена. Это касается вас обоих.
Елена медленно прошла в гостиную и села в кресло напротив дивана. Максим устроился рядом с матерью.
— Я принесла документы, — начала Татьяна Владимировна, открывая папку. — Договоры аренды помещений, договоры с поставщиками, расчеты прибыли. Всё готово. Осталось только оформить продажу квартиры и внести деньги.
— Мама, давай подождем, — Максим покосился на жену. — Нам нужно ещё обсудить это.
— Что обсуждать? — Татьяна Владимировна подняла брови. — Всё уже решено. Ты же сам сказал, что вы согласны.
Елена выпрямилась в кресле.
— Извините, Татьяна Владимировна, но никто ничего не решал, — сказала Елена ровным голосом.
Свекровь посмотрела на неё так, будто увидела впервые.
— Лена, дорогая, я понимаю твои страхи, — начала Татьяна Владимировна покровительственным тоном. — Но это временные трудности. Через год-два вы купите новую квартиру. Даже лучше.
— Это моя квартира, — Елена не отводила взгляда. — И я не собираюсь её продавать.
— Не собираешься? — Татьяна Владимировна усмехнулась. — Лена, ты замужем. У тебя есть обязательства перед семьей. Перед мужем.
— Мои обязательства не включают продажу моего добрачного имущества.
— Ах вот как, — свекровь откинулась на спинку дивана. — Добрачное имущество. Ты юристом, что ли, стала?
— Нет, — Елена скрестила руки на груди. — Но я знаю свои права.
Татьяна Владимировна повернулась к сыну.
— Максим, ты слышишь, что говорит твоя жена? Она отказывается помочь семье.
— Лена, ну правда, — Максим потер переносицу. — Может, ты подумаешь? Мама вложила в это столько сил.
— Пусть вкладывает свои деньги, — Елена встала. — А мою квартиру трогать не будет.
— Как ты можешь! — Татьяна Владимировна вскочила. — Ты эгоистка! Думаешь только о себе!
— Я думаю о крыше над головой, — Елена пошла к выходу из гостиной. — И советую вам тоже подумать.
— Куда ты идешь? — крикнула свекровь. — Мы ещё не закончили разговор!
— Я закончила, — Елена обернулась. — Татьяна Владимировна, пожалуйста, уходите.
— Что?! — свекровь побагровела. — Ты выгоняешь меня?
— Да, — Елена подошла к двери и открыла её. — Уходите. Немедленно.
Татьяна Владимировна схватила папку и встала.
— Максим! Ты будешь терпеть это?
Максим сидел на диване, растерянный. Смотрел то на мать, то на жену.
— Лена, ты чего? — пробормотал муж.
— Максим, у тебя есть час, — сказала Елена тихо, но твердо. — Собирай вещи.
— Что? — Максим вскочил. — Ты о чем?
— Я хочу, чтобы ты ушел, — Елена стояла у открытой двери. — Отсюда. Сегодня.
— Лена, ты спятила? — Максим подошел к жене. — Из-за какой-то квартиры?
— Из-за того, что ты не уважаешь меня, — Елена смотрела мужу в глаза. — Из-за того, что ты пытался продать моё имущество без моего согласия. Из-за того, что твоя мать считает, что может распоряжаться моей жизнью.
— Максимка, пойдем, — Татьяна Владимировна взяла сына за руку. — Пусть эта овца остается одна. Мы обойдемся без неё.
Максим стоял посреди комнаты, не зная, что делать. Мать тянула его к выходу, жена смотрела холодным взглядом.
— Лена, ты пожалеешь, — сказал Максим наконец.
— Может быть, — кивнула Елена. — Но это будет моё решение.
Татьяна Владимировна первая вышла за дверь, громко топая каблуками. Максим постоял ещё несколько секунд, потом пошел в комнату собирать вещи. Елена осталась у двери, слушая, как муж открывает шкафы, бросает одежду в сумку, ругается себе под нос.
Через сорок минут Максим вышел с двумя сумками. Лицо злое, губы поджаты.
— Ты точно этого хочешь? — спросил муж у порога.
— Да, — ответила Елена.
— Хорошо, — Максим кивнул. — Поживем-увидим.
Дверь хлопнула. Елена осталась одна в тишине большой квартиры. Села на пол прямо у входа и закрыла лицо руками. Дышать было трудно. Внутри всё дрожало. Но облегчения не было. Только пустота.
На следующий день Елена пошла к юристу. Молодая женщина по имени Ирина Сергеевна выслушала её историю, покивала.
— Квартира оформлена на вас до брака? — уточнила Ирина Сергеевна.
— Да, — Елена достала документы. — По завещанию бабушки. Два года назад.
— Тогда это ваше добрачное имущество, — юрист изучила бумаги. — Муж не имеет на него никаких прав. Даже если подаст в суд, проиграет.
— А развод?
— Подавайте заявление, — Ирина Сергеевна кивнула. — Я составлю документы. Учитывая, что имущества совместно нажитого почти нет, процесс будет быстрым.
Елена кивнула. Вышла из офиса юриста и пошла пешком домой. По дороге зашла в магазин замков, заказала замену на входную дверь. Мастер пообещал приехать завтра утром.
Дома Елена ходила по пустым комнатам. Максим забрал свои вещи, но следы его присутствия остались повсюду. Компьютерный стол в углу. Книги на полке. Фотография на стене — их свадьба, год назад.
Елена сняла фотографию и убрала в шкаф. Потом собрала книги Максима в коробку. Компьютерный стол пока оставила — тяжелый, одной не справиться.
Максим звонил три раза за вечер. Елена не отвечала. Потом пришли сообщения. Сначала злые — обвинения в эгоизме, жадности. Потом примирительные — просьбы поговорить, обсудить всё спокойно. Елена не отвечала. Заблокировала номер и легла спать.
Через неделю пришла повестка в суд. Максим подал на развод первым. Елена не удивилась. Собрала документы и пришла на заседание.
Максим сидел с другой стороны зала, рядом с Татьяной Владимировной. Свекровь смотрела на Елену с откровенной ненавистью. Максим просто отводил глаза.
Процесс был коротким. Судья спросила о причинах развода, о совместно нажитом имуществе, о детях. Детей не было. Имущества тоже почти не было — Максим требовал диван и телевизор. Елена согласилась.
Когда речь зашла о квартире, адвокат Максима попытался доказать, что муж имеет право на долю. Ирина Сергеевна предоставила документы о том, что квартира получена Еленой до брака. Судья отклонила требования Максима.
Зато всплыла другая информация. Ирина Сергеевна запросила справку о долгах Максима. Оказалось, что за время брака муж успел набрать микрозаймов на двести тысяч рублей. Для стартапа с доставкой еды. Долги висели на нём, и по закону должны были делиться пополам при разводе.
Елена не знала об этих долгах. Максим молчал. Ирина Сергеевна представила доказательства, что деньги были потрачены не на семейные нужды, а на личный бизнес-проект Максима. Суд постановил — долг остается за Максимом.
После заседания Татьяна Владимировна подошла к Елене в коридоре суда.
— Ты разрушила жизнь моему сыну, — прошипела свекровь.
— Нет, — Елена посмотрела ей в глаза. — Вы сами разрушили. Своими планами, своей жадностью.
— Жадностью? — Татьяна Владимировна вскинула подбородок. — Это ты жадная! Не захотела помочь семье!
— Помочь — это дать денег взаймы, — Елена качнула головой. — А не продавать единственное жилье ради сомнительного бизнеса.
— Максим был прав насчет тебя, — свекровь повернулась, чтобы уйти. — Ты холодная эгоистка.
— Может быть, — Елена пожала плечами. — Зато у меня есть крыша над головой.
Татьяна Владимировна ушла, громко стуча каблуками. Максим стоял в стороне, не решаясь подойти. Елена прошла мимо него, даже не взглянув.
Через месяц развод был оформлен официально. Елена получила свидетельство о расторжении брака и облегченно выдохнула. Больше никаких Максимов с их авантюрами. Никаких Татьян Владимировн с их планами.
Лена продолжала работать на двух работах — бухгалтером днём и по совместительству помощником бухгалтера в другой компании по вечерам. Денег стало даже больше — не нужно было содержать мужа с его бесконечными проектами.
Через полгода Елена узнала от общих знакомых, что бизнес Татьяны Владимировны так и не открылся. Свекровь вложила свои полтора миллиона в аренду помещений и закупку оборудования, но денег не хватило. Кондитерские так и не открылись. Татьяна Владимировна пыталась вернуть хотя бы часть средств через суд, но безуспешно.
Максим жил у матери. Работал на той же работе за те же тридцать пять тысяч. Татьяна Владимировна постоянно пилила сына за то, что тот не смог убедить жену продать квартиру. Их отношения испортились.
Елена иногда думала о бывшем муже. Не с жалостью и не с сожалением. Просто думала — как человек может так легко предать доверие. Как можно ставить чужие деньги и чужие планы выше семьи.
Она больше не разговаривала с Максимом. Когда случайно видела его в торговом центре или на улице, просто проходила мимо. Максим тоже не останавливался. Они стали чужими людьми, которые когда-то жили вместе.
Через год Елена познакомилась с Андреем — спокойным, надежным мужчиной, который работал инженером на заводе. Он не строил грандиозных планов, не мечтал о быстрых деньгах. Просто жил размеренной жизнью, копил на машину, ходил на рыбалку по выходным.
Они встречались несколько месяцев, прежде чем Елена решилась пригласить Андрея в гости на ужин. Показала квартиру, рассказала про бабушку, про ремонт. Андрей ходил, разглядывал, кивал.
— Хорошая квартира, — сказал Андрей. — Уютная.
— Это моя крепость, — улыбнулась Елена.
— Правильно, — Андрей обнял её за плечи. — У каждого должна быть своя крепость.
Елена прислонилась к нему и посмотрела в окно. За окном был город, люди, жизнь. И у неё была своя жизнь — без Максима, без Татьяны Владимировны, без их планов и авантюр. Просто своя жизнь в своей квартире.
И этого было достаточно.