Вне Сознания

Анастасия толкнула дверь квартиры плечом, придерживая пакеты с продуктами. День выдался тяжёлый — презентация затянулась, начальник придирался к каждой мелочи, а в метро какой-то тип наступил на ногу и даже не извинился. Хотелось просто рухнуть на диван, заказать пиццу и включить что-нибудь бессмысленное по телевизору. Но стоило переступить порог, как надежды на спокойный вечер рассыпались. На кухне, склонившись над плитой, стояла Кристина Павловна. Свекровь в её квартире. Опять. — А, Настенька, ты пришла, — свекровь обернулась, не отрываясь от мытья уже чистой сковороды...

Раньше Диана думала, что знает, чего боится. Темнота, высота, бормашина у стоматолога — всё это были страхи понятные, объяснимые. А вот то, что подкралось к ней позже, оказалось куда хитрее: она боялась оказаться без собственных денег. Не бедности даже — именно зависимости, того состояния, когда тебе приходится спрашивать разрешения на каждую мелочь. И самое скверное, что этот страх, над которым посмеивались и муж, и его мать, в итоге сбылся почти до буквы. А начиналось всё спокойно. Диана и Ростислав...

Есть такой момент в любой долгой усталости — когда ты уже не злишься, не обижаешься, просто смотришь на всё происходящее и думаешь: как я вообще сюда пришла? Не в плохом смысле, без драмы. Просто тихое, почти спокойное удивление перед собственной жизнью. У Ангелины этот момент случился в обычный вторник, когда она сидела на кухне в половине первого ночи и сводила таблицу расходов за месяц. Ноутбук светился на тёмной кухне, чашка чая остыла, за окном шёл мелкий дождь. Ангелина смотрела в цифры и...

Кристина закрыла за собой дверь однокомнатной квартиры и прислонилась к косяку, выдыхая. День выдался тяжёлым — два клиента отменили встречи, а третий потребовал переделать проект в третий раз. Она сняла туфли и прошла на кухню, включая чайник. Телефон завибрировал — Анастасия Петровна. — Кристина, добрый вечер, — голос свекрови звучал приторно-сладко, как всегда перед неприятным разговором. — Скажи, как дела на работе? Заказов много? — Добрый вечер, Анастасия Петровна. Работа идёт, есть несколько проектов...

Екатерина купила эту квартиру в тридцать один год — сама, без чьей-либо помощи, после семи лет работы старшим аналитиком в страховой компании в Воронеже. Двушка на пятом этаже в новом доме, с видом на сквер и нормальной планировкой, где кухня не упирается в стену через два шага. Екатерина сделала там ремонт по своему вкусу — спокойный, без лишних деталей: светлые стены, тёмный пол, книжные полки до потолка в гостиной. Повесила на кухне маленькую полку для трав, поставила в углу торшер с тёплым светом...

Таисия никогда не относилась к тем женщинам, которые ищут в мужчине спасителя. Она сама зарабатывала, сама платила за квартиру, сама справлялась с тем, с чем большинство её подруг справлялось только при помощи чужих плеч и чужих кошельков. Двушка в хорошем районе досталась ей не по наследству и не в подарок — Таисия купила её в тридцать один год, выплачивая ипотеку семь лет подряд, отказывая себе в отпусках и откладывая с каждой зарплаты то, что другие тратили на рестораны. Работала она старшим...

Виктория не сразу поняла, когда именно разговоры о деньгах стали неотъемлемой частью их семейного воздуха. Просто в какой-то момент она заметила, что Ростислав всё чаще уходит в другую комнату, прикрыв за собой дверь, и говорит приглушённым голосом. Так разговаривают, когда не хотят, чтобы слышали. Она не подслушивала — просто однажды вышла из кухни с двумя кружками чая и остановилась у стены, потому что услышала своё имя. — Вика не поймёт, мама. Ты же знаешь, она и так на взводе после прошлого раза...

Ангелина вернулась с работы в семь вечера. Ключ в замок, дверь, коридор. Пахло жареным луком и чем-то ещё — незнакомым. В прихожей стояли чужие ботинки. Мужские, сорок третьего размера, грязные. — Стас, ты дома? — крикнула, снимая куртку. Из кухни вышел муж. Станислав улыбался виноватой улыбкой человека, который знает, что сейчас начнётся разговор. — Привет, солнце. Слушай, тут… Генка приехал. — Кто? — Генка. Двоюродный брат. Помнишь, на свадьбе был? Ангелина вспоминала смутно. Высокий парень с громким смехом и красными щеками...

Ключи со звоном упали в керамическую тарелку на комоде. Маргарита скинула туфли, не донося их до полки, и прошла на кухню босиком. Ноги гудели после целого дня на каблуках — совещание, потом встреча с клиентом, потом ещё одно совещание. Работала старшим менеджером в логистической компании, зарплата неплохая — сто тридцать пять тысяч в месяц, но выматывалась так, что к вечеру мечтала только о диване и тишине. Семён сидел за столом с ноутбуком. Взгляд горел, пальцы барабанили по столешнице. Маргарита узнала это выражение лица...

Таисия стояла посреди комнаты с рулеткой в руке и прикидывала, куда поставить стеллаж. Угол у окна был идеальным — свет падал правильно, и рабочий стол вписывался туда без лишних переставлений. Она работала дизайнером интерьеров на фрилансе, и домашний кабинет был не прихотью, а необходимостью: здесь хранились образцы материалов, каталоги, распечатанные проекты и ноутбук, с которого она принимала заказчиков по видеосвязи. Квартира была её. Купленная на деньги, которые Таисия копила с первой работы и добавила к небольшой сумме, оставшейся от продажи бабушкиной дачи...

Дачу Валерия искала почти два года. Не такую, где соседи дышат тебе в забор, и не такую, куда добираться полдня на трёх автобусах, — а ровно посередине: тихий посёлок в сорока минутах от города, шесть соток, крепкий дом с верандой, две яблони и старый куст сирени у крыльца. Когда риелтор открыл калитку и Валерия впервые ступила на этот заросший участок, она сразу поняла — вот оно. То место, ради которого стоило четыре года не позволять себе ни новой машины, ни дорогих отпусков, складывать премии в отдельный конверт и считать каждую копейку...

Шкаф в спальне был распахнут настежь, и Злата Юрьевна стояла перед ним, перебирая вешалки с таким видом, будто проводила ревизию на складе. — А это что у тебя? — свекровь вытянула из глубины платье, которое Ангелина надевала, может, раза два. — Сколько такое стоило? Небось целое состояние. Тимур горбатится, а ты тряпки покупаешь. Ангелина стояла в дверях собственной спальни и смотрела, как чужие руки роются в её вещах. Был обычный субботний день, начало второго, в окно бил весенний свет, и от этого...