Екатерина открыла банковское приложение на телефоне, пролистывая историю операций по их общей карте. Взгляд зацепился за очередной перевод. Сорок тысяч рублей. Получатель — Марина Викторовна Соколова. Свекровь. Женщина нахмурилась, пролистала дальше. Неделю назад — тридцать пять тысяч. Две недели назад — пятьдесят. Месяц назад — сорок две.
— Саша, — позвала Екатерина мужа, который сидел в гостиной за ноутбуком. — Ты можешь подойти?
Александр появился в дверях кухни, потягивая кофе из кружки.
— Что случилось?
— Вот это, — женщина протянула мужу телефон с открытой выпиской. — Объясни, пожалуйста.
Александр бегло взглянул на экран, пожал плечами.
— Маме помогаю. Что тут объяснять?
— Сорок тысяч. Это уже четвертый перевод за месяц, — Екатерина откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — У нас бюджет не резиновый, а ты...
— Катя, ну мама же одна осталась после развода, — муж поставил кружку на стол, сел напротив. — Ей тяжело. Я не могу её бросить.
— Я не предлагаю бросить. Но, может, стоит обсудить, сколько и когда мы ей помогаем? — женщина попыталась говорить спокойно. — У нас аренда, коммуналка, машина на ремонте стоит. Нам самим надо откладывать.
— Мама нуждается сейчас. Потом поможем себе, — Александр взял телефон, вернул жене. — Не переживай так.
Екатерина промолчала, но внутри закипало. Не переживай. Легко говорить, когда сам не считаешь семейный бюджет. Женщина работала финансовым аналитиком, привыкла планировать расходы наперёд. А муж раскидывался деньгами направо и налево, не думая о последствиях.
Вечером того же дня Екатерина села за компьютер, открыла таблицу с расходами. Выписала все переводы Марине Викторовне за последние три месяца. Получилось сто восемьдесят семь тысяч рублей. Женщина откинулась на кресло, потерла виски. Это было слишком много.
— Саша, давай поговорим серьёзно, — начала Екатерина на следующий день за завтраком.
— О чём? — муж намазывал масло на хлеб, не поднимая глаз.
— О деньгах. Я посчитала — за три месяца ты перевёл маме сто восемьдесят семь тысяч. Это огромная сумма для нашей семьи.
Александр поднял голову, нахмурился.
— Ты считаешь, сколько я помогаю матери?
— Я веду семейный бюджет. Это моя работа, — спокойно ответила жена. — И эти траты нас разоряют. Нам нужно откладывать на отпуск, на ремонт, на будущее.
— Моя мать важнее отпуска! — голос мужа повысился. — Она родила меня, вырастила! Я обязан ей помогать!
— Никто не спорит. Но давай установим разумную сумму в месяц. Скажем, двадцать тысяч. Этого хватит на...
— Двадцать?! — Александр швырнул нож на тарелку. — Ты хочешь, чтобы моя мать голодала?!
— Саша, твоя мать получает приличную пенсию. Она не нуждается настолько, чтобы мы жертвовали нашим бюджетом!
— Хватит! — муж встал из-за стола. — Я не собираюсь обсуждать, сколько помогать своей матери. Это мой долг!
Дверь хлопнула. Екатерина осталась сидеть на кухне, глядя на недоеденный завтрак. Разговор не получился. Впрочем, она и не надеялась на понимание.
Дни шли, напряжение нарастало. Екатерина пыталась составить бюджет без учёта переводов свекрови, но каждый раз натыкалась на очередную трату. Александр продолжал помогать матери тайком, не предупреждая жену.
Однажды утром женщина проснулась от телефонного звонка в другой комнате. Голос мужа, приглушённый стеной:
— Да, мама, конечно. Не переживай. Сейчас переведу. Сколько нужно? Тридцать? Хорошо.
Екатерина сжала кулаки под одеялом. Опять. Каждую неделю — опять.
За завтраком женщина молча поставила перед мужем тарелку с яичницей. Александр уткнулся в телефон, жуя без аппетита.
— Ты переводил маме тридцать тысяч сегодня утром? — спросила Екатерина, наливая себе кофе.
Муж поднял глаза, в них мелькнула вина, но тут же сменилась упрямством.
— Да. У неё холодильник сломался.
— В прошлом месяце у неё телевизор сломался. Позапрошлом — стиральная машина. Александр, это уже какой-то абсурд!
— Техника ломается. Что в этом странного?
— Странно, что постоянно! — Екатерина повысила голос. — Каждый месяц что-то новое! Может, она просто тратит деньги на ерунду, а потом звонит тебе?
— Не смей так говорить о моей матери! — муж вскочил, опрокидывая стул. — Ты понятия не имеешь, как ей тяжело!
— А мне легко?! — женщина тоже поднялась. — Я работаю наравне с тобой! Зарабатываю столько же! Но почему-то мои деньги тоже уходят твоей матери!
— Потому что мы семья! В семье помогают друг другу!
— Значит, твоя мать — семья, а я что?! — Екатерина почувствовала, как подступают слёзы, но сдержалась. — Я не семья, получается? А кошелек на ножках?
Александр не ответил. Схватил куртку, ушёл на работу раньше обычного. Екатерина опустилась на стул, закрыла лицо руками. Это невыносимо. Каждый день — одно и то же. Деньги, мать, скандалы.
Вечером муж вернулся поздно. Молча поужинал, ушёл в спальню. Екатерина осталась на кухне, доделывая отчёт для работы. Телефон завибрировал — уведомление из банка. Перевод на пятьдесят тысяч рублей. Марине Викторовне.
Женщина вскочила, ворвалась в спальню. Александр лежал в постели с телефоном.
— Ты только что перевёл маме пятьдесят тысяч?!
— Да. Ей нужны были срочно, — муж даже не поднял глаз от экрана.
— На что?! — Екатерина подошла к кровати, вырвала у мужа телефон. — На что ей срочно понадобилось пятьдесят тысяч?!
— Отдай телефон!
— Ответь на вопрос!
Александр вскочил, отнял телефон, швырнул на тумбочку.
— Это не твоё дело!
— Как это не моё?! — женщина почувствовала, как в висках стучит кровь. — Это наши общие деньги! Я имею право знать, куда они уходят!
— Моя мать — моё дело! — муж кричал теперь в полный голос. — Ты жадная! Считаешь каждую копейку! Бесишься, когда я помогаю родному человеку!
— Я не жадная! Я просто хочу, чтобы мы думали о нашей семье! О нас!
— Мама — тоже наша семья!
— Нет! — выкрикнула Екатерина. — Наша семья — это я и ты! А Марина Викторовна — отдельная единица! Взрослая самостоятельная женщина, которая должна жить на свои средства!
Александр развернулся, выключил свет.
— Я устал. Спи на диване, если хочешь ругаться.
Екатерина осталась стоять в темноте спальни. Руки дрожали. Внутри клокотала ярость, смешанная с бессилием. Муж просто не слышал. Не хотел слышать.
Прошёл месяц. Скандалы стали ежедневными. Александр продолжал переводить матери деньги, Екатерина продолжала возмущаться. Круг замкнулся. Никакого выхода не намечалось.
В начале октября Марина Викторовна позвонила сыну. Екатерина сидела рядом, слышала разговор по громкой связи.
— Сашенька, у меня через месяц юбилей. Шестьдесят пять лет, представляешь?
— Да, мама, я помню, — муж улыбался, глядя в телефон. — Конечно, отметим.
— Я хочу в ресторане. Не в каком-нибудь простом, а в хорошем. Знаешь, чтобы красиво, с музыкой, с шиком, — голос свекрови звучал мечтательно.
— Обязательно, мама. Организую тебе незабываемый праздник. Не переживай, — Александр заверял мать уверенным тоном.
— Спасибо, сынок. Я знала, что могу на тебя положиться.
Екатерина смотрела на мужа, чувствуя, как нарастает тревога. Ресторан. С шиком. Это будет стоить огромных денег. А откуда он их возьмёт?
— Саша, мы можем себе это позволить? — осторожно спросила женщина, когда муж закончил разговор.
— Конечно, — беззаботно ответил Александр. — У мамы юбилей. Такое раз в жизни бывает.
— Но сколько это будет стоить? В хорошем ресторане на человек минимум пять тысяч выходит. Если гостей двадцать, это уже сто тысяч. Плюс музыка, декор...
— Разберёмся, Катя. Не волнуйся так, — муж махнул рукой, уходя в другую комнату.
Екатерина осталась сидеть, глядя в одну точку. Не волнуйся. Как тут не волноваться, когда бюджет трещит по швам уже сейчас?
Пятого ноября состоялся юбилей. Екатерина ехала в ресторан с тяжёлым предчувствием. Александр был в отличном настроении, насвистывал за рулём, рассказывал, как долго выбирал место.
— Выбрал «Империал». Там шикарная кухня, панорамный зал, живая музыка. Мама будет в восторге.
— «Империал»?! — Екатерина развернулась к мужу. — Саша, это же один из самых дорогих ресторанов города!
— Ну и что? Мама заслуживает лучшего, — муж улыбнулся, припарковавшись у входа.
Ресторан действительно был роскошным. Высокие потолки, хрустальные люстры, белоснежные скатерти. Марина Викторовна сияла в центре зала, принимая поздравления от гостей. На столах — дорогие закуски, бутылки элитного шампанского, композиции из цветов.
Екатерина сидела, механически улыбаясь гостям, но внутри считала примерную стоимость. Меню на человек тысяч семь минимум. Двадцать пять гостей. Алкоголь. Музыканты играли на настоящих инструментах — скрипка, саксофон. Декор из живых цветов — не дешёвые ромашки, а орхидеи и розы.
— Сашенька, спасибо тебе огромное! — Марина Викторовна подошла к сыну, обняла. — Ты сделал мне такой подарок! Все подруги завидуют!
Александр расцвёл от похвалы матери.
— Для тебя, мама, всё что угодно.
Екатерина отвернулась к окну. За стеклом мелькали огни ночного города. А здесь текли рекой деньги, которых у них не было.
Праздник закончился далеко за полночь. Марина Викторовна уезжала счастливая, обнимая сына, благодаря снова и снова. Александр помог матери сесть в такси, помахал на прощание.
По дороге домой Екатерина молчала. Муж включил музыку, напевал под неё, барабанил пальцами по рулю.
— Ну что, прошло отлично, правда? — спросил Александр, припарковавшись у дома.
— Сколько это стоило? — тихо спросила женщина.
— Катя, не сейчас. Давай завтра обсудим, — муж вышел из машины, захлопнул дверь.
Екатерина последовала за мужем молча. Поднялись в квартиру, разделись. Александр сразу завалился спать. Женщина долго лежала без сна, глядя в потолок. Завтра. Завтра она узнает, во что обошёлся этот юбилей.
Следующий день прошёл в напряжённой тишине. Александр ходил мрачный, избегал разговоров. Екатерина наблюдала за мужем, готовясь к худшему. Что-то определённо было не так.
Вечером за ужином муж несколько раз открывал рот, потом снова молчал. Ковырял вилкой картошку, отодвигал тарелку. Екатерина ждала.
— Катя, мне нужно кое-что тебе сказать, — наконец выдавил из себя Александр.
— Слушаю, — женщина отложила вилку, посмотрела на мужа.
— Это... ну, в общем... — муж потер затылок, отвел взгляд. — Юбилей обошёлся дороже, чем я рассчитывал.
— Насколько дороже?
— Намного, — Александр встал, прошёлся по кухне. — У меня не хватало наличных. Пришлось...
— Пришлось что? — голос Екатерины стал твёрже.
— Пришлось взять кредит, — выпалил муж, не глядя на жену.
Екатерина замерла. Кредит. Он взял кредит. На юбилей матери.
— Сколько? — женщина с трудом выдавила из себя вопрос.
— Шестьсот тысяч рублей, — прошептал Александр, глядя в пол.
Тишина. Екатерина сидела, уставившись на мужа. Шестьсот тысяч. Шесть. Сот. Тысяч.
— Ты... ты взял кредит на шестьсот тысяч?! — голос женщины сорвался на крик. — Без моего ведома?!
— Катя, ну пойми, мне нужно было срочно! Времени не было тебя спрашивать!
— Времени не было?! — Екатерина вскочила, опрокинув стул. — На юбилей времени было месяц готовиться! А спросить жену — на это времени не нашлось?!
— Ты бы всё равно не согласилась! — муж тоже повысил голос. — Начала бы считать, экономить, урезать!
— Конечно, не согласилась бы! Потому что это безумие! Шестьсот тысяч на один вечер! Ты в своём уме?!
— Мама заслуживает красивого праздника!
— За шестьсот тысяч?! — Екатерина подошла вплотную к мужу. — Александр, ты понимаешь, что это полтора года моей зарплаты?! Что теперь мы будем выплачивать этот кредит годами?!
— Зато мама была счастлива! — муж упёрся руками в бока. — Ты видела её лицо?!
— Видела! Видела, как она радовалась за наши деньги! За наше будущее, которое ты только что спустил в унитаз!
— Не говори так о моей матери!
— Я говорю о тебе! — Екатерина ткнула пальцем в грудь мужа. — О тебе и твоей безответственности! Как ты мог?! Как ты мог взять кредит без моего согласия?!
— Я подписал один! Банк одобрил! — Александр отстранился. — Это мой кредит, мой выбор!
— Твой кредит?! А выплачивать кто будет?! Я, да?! Потому что у тебя всё уходит маме!
— Не начинай опять!
— Начну! Потому что это край! — Екатерина чувствовала, как в глазах темнеет от ярости. — Я терпела твои переводы! Терпела, как ты спускаешь наш бюджет! Но это... это уже за гранью!
— Я организовал для матери юбилей! — заорал Александр. — Праздник её мечты! Понимаешь?! Раз в жизни!
— И ради этого одного раза ты влез в кредит на шестьсот тысяч?!
— Да! Потому что я не мог иначе! — муж размахивал руками. — Мама мечтала о красивом празднике! Я не мог её подвести!
— А меня подвести можешь?! Нашу семью?! Наше будущее?!
— Мама важнее!
Екатерина остановилась, уставившись на мужа. Мама важнее. Всё сказано. Всё предельно ясно.
— Повтори, — тихо попросила женщина.
— Что? — Александр нахмурился.
— Повтори, что твоя мать важнее меня. Важнее нашей семьи.
Муж открыл рот, закрыл. Понял, что сказал лишнее.
— Катя, я не то имел в виду...
— Имел. Именно то, — женщина развернулась, пошла в спальню.
— Катя, куда ты?!
Екатерина начала доставать вещи из шкафа, складывать в чемодан. Руки дрожали, но движения были чёткими, решительными.
— Ты что делаешь?! — Александр застыл в дверях спальни.
— Ухожу, — коротко ответила женщина, запихивая в сумку косметику.
— Куда?! Из-за чего?!
— Из-за того, что ты только что сказал, — Екатерина обернулась к мужу. — Твоя мать важнее. Значит, живи с ней. Выплачивай кредит вместе. А мне здесь делать нечего.
— Катя, не глупи! Я оговорился!
— Нет, Саша. Ты сказал правду, — женщина застегнула чемодан, взяла его в руку. — Все эти годы ты ставил мать выше меня. Выше нас. Я терпела, надеялась, что изменится. Но ты взял кредит на шестьсот тысяч. На один вечер. Для матери.
— Но...
— Нет! — Екатерина подняла руку, останавливая мужа. — Хватит. Я устала. Устала быть на втором месте. Устала спонсировать твою мать. Устала расхлёбывать последствия твоих решений.
— Ты не можешь просто уйти!
— Могу. И ухожу, — женщина прошла мимо мужа к выходу.
— Катя! — Александр догнал жену в прихожей. — Давай обсудим! Решим как-то!
— Обсуждать нечего, — Екатерина надела куртку, взяла сумку. — Ты сделал выбор. Шестьсот тысяч на юбилей матери — это твой выбор. Жить с последствиями — тоже твой.
— Куда ты пойдёшь?!
— К родителям. Потом найду съёмную квартиру. Это моя проблема, — женщина открыла дверь.
— Я что, должен был на маме экономить в её юбилей?! — заорал Александр в отчаянии. — Ты этого хочешь?! Чтобы я отказал родной матери?!
Екатерина остановилась на пороге, обернулась.
— Саша, экономить — это не отказывать. Это жить по средствам. Устроить хороший праздник можно было за сто тысяч. За двести. Но ты выбрал самое дорогое. Потому что хотел показать, какой ты замечательный сын. За мой счёт.
— Не за твой! За наш!
— Нет. За мой. Потому что выплачивать кредит буду я. Ты всё равно отдашь деньги матери, — женщина вышла на лестничную площадку. — Прощай, Александр.
Дверь закрылась. Екатерина спустилась по лестнице, вышла на улицу. Ноябрьский ветер обжёг лицо, но женщина не чувствовала холода. Внутри была странная пустота, смешанная с облегчением.
Родители встретили дочь без расспросов. Мама проводила в старую комнату, где Екатерина жила до свадьбы. Помогла разобрать вещи, заварила чай. Только когда женщина села за стол с чашкой, мать спросила:
— Что случилось, доченька?
Екатерина рассказала. Всё. Про постоянные переводы свекрови, про скандалы, про юбилей, про кредит. Мать слушала молча, качая головой.
— Шестьсот тысяч на один вечер, — наконец проговорила мать. — Господи, Катенька, как же так...
— Я не могу больше, мама. Не могу жить с человеком, для которого я на втором месте.
— Правильно, доченька. Правильно, — мать обняла дочь за плечи. — Живи здесь, сколько нужно. Всё будет хорошо.
На следующий день Екатерина взяла отгул, поехала к юристу. Подала документы на развод. Юрист объяснила, что кредит, оформленный на Александра без согласия супруги, останется только на нём. Общего имущества у них почти не было — квартира съёмная, машина его, мебель старая.
— Всё просто, — заверила юрист. — Месяц на примирение, потом суд. Если муж не будет возражать, через три месяца свободны.
Александр звонил каждый день. Первую неделю умолял вернуться, обещал измениться, клялся, что больше не будет помогать матери без обсуждения. Екатерина слушала молча, потом ложила трубку.
Вторую неделю муж злился, обвинял жену в чёрствости, твердил, что она разрушит семью из-за денег. Екатерина перестала брать трубку.
Третью неделю Александр попытался через Марину Викторовну. Свекровь позвонила, плакала, просила дать сыну ещё один шанс. Екатерина вежливо, но твёрдо отказала.
Через месяц начался судебный процесс. Александр пришёл на заседание один, выглядел уставшим. Не стал возражать против развода, молча подписал документы.
В коридоре суда после заседания муж попытался подойти к бывшей жене.
— Катя, может, мы ещё...
— Нет, Саша. Всё, — женщина прошла мимо, не останавливаясь.
Через три месяца Екатерина получила свидетельство о разводе. Маленькая бумажка, означающая конец пятилетнего брака. Женщина положила документ в папку, убрала в шкаф.
К тому времени нашла однокомнатную квартиру недалеко от работы. Небольшую, но уютную. Своё пространство, где никто не кричал, не обвинял, не тратил деньги на чужих людей.
На работе получила повышение — старший финансовый аналитик. Зарплата выросла на двадцать тысяч. Екатерина начала откладывать на первоначальный взнос за свою квартиру. Не спеша, без надрыва. По тридцать тысяч в месяц. Через три года накопит на ипотеку.
Однажды Катя увидела Александра на улице возле банка. Бывший муж шёл с Мариной Викторовной, что-то ей объяснял, жестикулировал. Женщина выглядела недовольной, поджимала губы.
Екатерина отвернулась, прошла мимо. Не хотелось разговоров, объяснений. Та жизнь осталась позади.
Вечером женщина сидела на диване перед телевизором и ела мороженое. Тихо. Спокойно. Никто не требует денег, не обвиняет, не ставит перед выбором.
Телефон завибрировал — сообщение от мамы: "Доченька, приезжай в воскресенье на обед. Испеку твой любимый пирог".
Екатерина улыбнулась, набрала ответ: "Обязательно приеду, мама".
Жизнь продолжалась. Без кредитов, без свекрови, без мужа, который ставил мать выше жены. Просто жизнь. Спокойная, размеренная, своя.
И этого было достаточно.