Приходит женщина к врачу-невропатологу:
— Доктор, у меня дергается глаз, дрожат руки, и я постоянно вскрикиваю по ночам.
— А кем вы работаете, голубушка?
— Я домохозяйка. Но у нас вчера были гости...
— И что, много выпили?
— Нет, доктор. Они просто попросили достать салат из хрустальной ладьи, а потом один гость взял бокал Богемского стекла... чтобы чокнуться!
— Успокойтесь, вот вам валерьянка. Чокнуться в такой ситуации — это нормально.
Если бы вы жили в СССР и у вас намечался юбилей, свадьба или проводы на пенсию, то сценарий подарка был предсказуем до боли в зубах. К вам подходила делегация родственников с огромной коробкой, перевязанной лентой, и с заговорщицким видом шептала:
— Ну, держи! Оторвали с руками!
— Да ладно? Неужели...
— Он самый! Гусевской! А если повезет — то и Чешский!
И в этот момент вы становились счастливым обладателем предмета, который по стоимости мог равняться вашей месячной зарплате (а то и двум), но при этом был абсолютно бесполезен в реальной жизни.
И я совершенно серьезно: за полный набор настоящего, качественного хрусталя люди были готовы переплачивать, стоять в ночных очередях, подключать «блат» и унижаться перед завскладом.
Почему?
Зачем?
И вообще — за что? Что такого было в этих тяжеленных графинах, из которых невозможно налить водку, не пролив половину на скатерть?
Всё очень просто. В СССР деньги были, но купить на них счастье было нельзя. А вот хрусталь — можно. Это была не посуда. Это была советская криптовалюта. Биткоин эпохи застоя.
Не просто стекло
Если сегодня мы оцениваем успешность соседа по марке машины или модели айфона, то в 70-е и 80-е социальный мониторинг проводился иначе. Достаточно было зайти в гости, бросить беглый взгляд на «стенку» в зале — и всё становилось ясно.
Сервант был семейным иконостасом. А хрусталь в нём — иконами.
Но, как это часто бывало в Союзе, хрусталь был двух видов: «для народа» и «для тех, кто понимает».
Если посмотреть на массовый сегмент, вы увидите обычные штампованные салатницы. Толстое стекло, грубые грани, мутноватый блеск. Их дарили коллегам, которые уходили в декрет, или покупали «чтобы было». Это был такой «хрустальный масс-маркет». Вроде бы блестит, но душу не греет.
Но если сравнить с тем, за чем гонялись по-настоящему...
Тот самый «Свинец»
В глаза сразу бросается разница. Дело в том, что настоящий, «статусный» хрусталь — это вообще не совсем стекло. Это сложная химия.
В обычную стекольную массу добавляли оксид свинца (PbO). И не просто чуть-чуть, а от 24% и выше. Именно свинец превращал обычную «стекляшку» в драгоценность.
Свинец делал материал мягким и податливым для резки, но при этом невероятно тяжёлым и преломляющим свет. Лучи солнца, попадая в грани такой вазы, распадались на спектр, создавая ту самую «радугу», за которую советские хозяйки готовы были продать душу.
Возьмите в руки настоящую советскую конфетницу тех лет. Она весит как хороший кирпич!
А звук?
Если по краю такого бокала провести мокрым пальцем или легонько стукнуть карандашом, раздавался долгий, чистый, малиновый звон, который висел в воздухе несколько секунд. Это «пел» металл внутри стекла.
Такие изделия не штамповали на конвейере. Их выдували, а потом вручную (!) наносили алмазную грань. Мастера дышали стеклянной пылью, чтобы у вас в серванте стояла «Ладья», в которую страшно положить селедку под шубой.
«Музей» в хрущевке
Парадокс советского быта заключался в том, что обладание этой роскошью накладывало на владельца страшные ограничения.
Сервант с хрусталем превращался в режимный объект.
Трогать? Нельзя (останутся отпечатки).
Мыть? Страшно (вдруг уронишь, это же Чехия!).
Использовать? Только если приехал генеральный секретарь ООН или тётя из Сызрани.
В итоге семья ютилась на кухне, пила чай из надколотых чашек с отбитыми ручками, ела суп из фаянсовых тарелок с трещинами. А в двух метрах от них, за стеклянными дверцами полированного гроба, стоял сверкающий капитал стоимостью в «Запорожец».
Это был визуальный диплом о том, что «жизнь удалась».
Сервант кричал гостям: «Здесь живут приличные люди! У них есть связи! Они умеют доставать!». Даже если обои отклеивались, а линолеум был протерт до дыр, сияние богемского стекла перекрывало все бытовые неурядицы.
Та самая «Богема»
Если советский хрусталь был признаком достатка, то чешский хрусталь (Богемия) был признаком небожительства.
Иметь дома набор настоящей Богемии было так же круто, как сегодня иметь виллу на Бали. За чешскими сервизами записывались в очереди на предприятиях за год. Их «выбрасывали» (какое точное слово!) в конце квартала, и в давке можно было потерять пуговицы от пальто, но выйти победителем с коробкой, позвякивающей на морозе.
Красный, синий, зеленый накладной хрусталь... Это был высший пилотаж. Вазы из двухслойного стекла, где верхний цветной слой прорезался до прозрачной основы, стоили баснословных денег.
И самое интересное: многие рассматривали это как инвестицию.
«Вот настанут черные дни, — думали наши бабушки, — продам вазу, куплю хлеба».
И ведь они были правы! В лихие 90-е, когда деньги превратились в фантики, именно хрустальные запасы спасли многие семьи. Кто-то вез сервизы в Польшу, кто-то менял их на рынке на мешок картошки или блок «Сникерсов». Оказалось, что «стеклянный банк» надежнее Сберкассы.
Судьба «тяжелого люкса»
С приходом нулевых и ИКЕА мода на «бабушкин гламур» рухнула. Молодежь презрительно называла это пылесборниками. Хрусталь массово выносили на помойки. Бомжи, наверное, пили боярышник из бокалов, достойных королевских приемов.
Казалось, эпоха ушла навсегда.
Но сегодня происходит удивительное. Тот самый цикл моды сделал оборот, и советский винтаж снова в цене.
Дизайнеры охотятся за редкими цветными графинами. Зумеры, которые раньше смеялись над «совком», теперь ищут на Авито фактурные салатницы для своих нельзяграмных завтраков.
И если обычную прозрачную вазу сегодня можно купить за копейки (рублей за 500-1000), то попробуйте найти тот самый цветной накладной хрусталь или редкие авторские работы завода «Красный Гигант». Ценник вас неприятно удивит — от 15 до 50 тысяч рублей за предмет! А полные сервизы в идеальном состоянии уходят за сотни тысяч.
Так что, если у вас на даче или на антресолях завалялась коробка со старым, тяжелым стеклом, не спешите нести её на мусорку. Возможно, там лежит ваша новая зарплата.
Но была у хрусталя и еще одна, мистическая функция, о которой в СССР старались не говорить вслух, но которой пользовались все партийные бонзы. Но это уже совсем другая история.