Ноябрьский вечер накрыл город серой пеленой. Я стояла на остановке, кутаясь в промокший плащ, и мечтала только об одном — добраться до дома. Последние недели выдались тяжелыми. Работа высасывала последние силы, а впереди маячил еще один бесконечный день.
— Мариш, это ты? — раздался звонкий голос за спиной.
Я обернулась. Передо мной стояла Оля Иванова — моя бывшая подруга, с которой мы не виделись года три, а то и четыре. Еще со времен университета. Тогда мы были неразлучны, но после выпускного наши пути разошлись.
— Оль? Надо же, какая встреча.
Она выглядела ошеломляюще. Дорогая дубленка цвета карамели, идеально уложенные волосы, безупречный макияж. Даже в этот промозглый вечер она словно сошла с обложки журнала. Я невольно провела рукой по своим растрепанным волосам и поежилась.
— Боже, сколько лет! — Оля обняла меня, окутав облаком французских духов. — Ты как? Что нового?
— Да все нормально, работаю, — я пожала плечами. — А ты?
Глаза Оли загорелись.
— О, у меня просто невероятные новости! — она взяла меня под руку. — Представляешь, я замужем! Вышла полгода назад. Свадьба была просто сказочной — ресторан на берегу, триста гостей. Ты бы видела мое платье! Шилось на заказ, двести тысяч стоило.
Я кивала, пытаясь изобразить интерес. Автобуса все не было.
— А муж у меня — золото просто, — продолжала Оля. — Дмитрий Сергеевич, бизнесмен. Несколько компаний по недвижимости. Квартиру купил еще до свадьбы — двухсотметровую, в центре. Я теперь даже не работаю. Дома сижу, в салоны красоты хожу, йогой занимаюсь.
Каждое ее слово било как пощечина. Я работала на двух работах, чтобы свести концы с концами, снимала комнату в общежитии на окраине, а отпуск не брала уже два года.
— На Мальдивы летали в свадебное путешествие, — мечтательно произнесла Оля. — Три недели в бунгало над водой. Такой закат там, Мариш! А недавно еще в Дубай съездили. Дима мне норковую шубу купил, триста тысяч отдал.
Я слушала молча. Внутри клокотала смесь обиды и какой-то тоскливой безнадежности. Когда-то мы с Олей были на равных. Обе учились на бюджете, обе подрабатывали, обе мечтали о светлом будущем. Но ей повезло.
А у меня был Игорь. Мой жених. Простой инженер с зарплатой в пятьдесят тысяч. Мы жили скромно, откладывали на свадьбу по три тысячи в месяц. Уже два года копили. Игорь обещал, что через полгода мы сыграем свадьбу — небольшую, только для самых близких.
— А кольцо посмотри! — Оля протянула руку прямо к моему лицу. — Бриллианты, три карата! Дима заказывал в ювелирной мастерской.
Я машинально перевела взгляд на ее руку — и замерла.
Сердце пропустило удар. По телу прокатилась ледяная волна.
Это было невозможно.
На безымянном пальце Оли красовалось то самое кольцо. Серебряное, с тонкой гравировкой по ободку и небольшим изумрудом в центре. Я бы узнала его из тысячи. Это было кольцо моей бабушки. Единственное, что у меня осталось от нее.
Год назад я отдала его Игорю. Хотела помочь ему материально. Потом мы поссорились, и я сказала, что не хочу больше его видеть. Через неделю мы помирились, и я попросила вернуть кольцо. Но Игорь сказал, что потерял его. Клялся, божился, что обыскал всю квартиру. Я плакала несколько дней.
А теперь оно сияло на руке Оли.
— Красиво, правда? — она повернула руку, любуясь тем, как камень переливается в свете фонаря. — Дима говорит, это антикварное, семейная ценность его бабушки.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сдавило спазмом. Может, это просто похожее кольцо? Совпадение? Но нет. Гравировка. Я видела гравировку на внутренней стороне — инициалы моей прабабушки.
— Да ты бледная какая-то, — Оля наконец заметила мое состояние. — Плохо себя чувствуешь?
— Это кольцо… — прохрипела я. — Где ты его взяла?
— Я же сказала, муж подарил. А что?
— Можно посмотреть поближе?
Оля с подозрением прищурилась, но протянула руку. Я взяла ее за запястье и приблизила кольцо к глазам. Изумруд, огранка, размер — все совпадало. Я развернула кольцо и увидела гравировку. «Е.М. 1962». Екатерина Михайловна. Моя прабабушка.
Ноги подкосились.
— Это мое кольцо, — выдохнула я.
— Что? — Оля выдернула руку. — С ума сошла?
— Это кольцо моей бабушки. Я отдала его… Игорь должен был его хранить, а он сказал, что потерял.
Все встало на свои места. Мой жених не потерял кольцо. Он продал его. Или подарил.
Ледяная догадка пронзила мозг.
— Твой муж… — я сглотнула. — Как ты сказала, его зовут?
— Дмитрий Сергеевич, — повторила Оля, глядя на меня как на сумасшедшую.
— А фамилия?
— При чем здесь фамилия? Мариш, ты точно в порядке?
— Скажи фамилию!
— Смирнов! Дмитрий Сергеевич Смирнов, — она оттолкнула меня. — Совсем офигела?
Меня затошнило. Дмитрий Сергеевич. Дима. Игорь всегда представлялся полным именем — Игорь Викторович. Но его отца звали Виктор Дмитриевич. А деда — Дмитрий Сергеевич. Совпадение?
Я достала телефон дрожащими руками и открыла галерею. Нашла фотографию Игоря.
— Это твой муж?
Оля побледнела.
Несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга. Дождь усилился, барабаня по козырьку остановки. Где-то вдалеке завывала сирена.
— Это… это Дима, — тихо произнесла Оля, глядя на фотографию. — Откуда у тебя его снимок?
Я рассмеялась. Истерично, надрывно. Смех перешел в рыдания, а потом снова в смех. Оля отступила на шаг.
— Это мой жених, — выдохнула я сквозь слезы. — Игорь Викторович Смирнов. Мы вместе три года. Собирались пожениться через полгода.
Лицо Оли исказилось. Она схватилась за поручень остановки.
— Не может быть. Ты врешь.
— Хочешь, покажу еще фотографий? — я лихорадочно листала галерею. — Вот мы на даче у его родителей. Вот в кафе отмечаем мой день рождения. А это я в его квартире, видишь диван на фоне?
Оля смотрела на снимки, и с каждым кадром ее лицо становилось все более серым. Накрашенные губы дрожали.
— Он… он женат на мне, — прошептала она. — У нас общая квартира. Общий счет в банке. Мы только что из Дубая вернулись.
— А я была у него дома позавчера, — огрызнулась я. — Ночевала. Завтракали вместе. Он сказал, что у него командировка на неделю. Видимо, командировка — это ты.
Мы замолчали. Правда обрушилась на нас с такой силой, что стало трудно дышать. Игорь — или Дима — вел двойную жизнь. Две женщины, две семьи, два мира.
— Сколько вы вместе? — спросила я.
— Два года знакомы. Полгода как поженились, — Оля смотрела в пустоту. — Он говорил, что у него серьезный бизнес, постоянные разъезды. По три-четыре дня может не ночевать дома. Я думала, он правда работает.
— А где вы познакомились?
— На корпоративе. Он пришел как партнер нашей компании. Такой уверенный, успешный. Ухаживал красиво — цветы, рестораны. Через месяц предложил съехаться.
Я слушала и не верила. Этот же сценарий он использовал со мной. Те же слова, те же приемы. Только со мной он играл роль простого инженера, вечно экономящего и откладывающего на будущее. А с Олей изображал богатого бизнесмена.
— Он показывал тебе документы? Свидетельство о браке?
Оля кивнула.
— Конечно. У меня дома лежит. В паспорте стоит штамп.
— Деньги он у тебя брал?
— Нет, наоборот. Подарки, рестораны, поездки. Правда, теперь понимаю, что большую часть оплачивала я. Он как-то ловко подводил к тому, что у него деньги на счету заморожены. Я доставала карту, а он потом символически переводил мне половину. Только половина эта всегда была меньше реальных затрат.
Картина складывалась все более мерзкой. Игорь профессионально манипулировал двумя женщинами. От меня он получал бесплатное жилье, домашний уют, эмоциональную поддержку. От Оли — деньги, статус, комфортную жизнь.
— Это кольцо, — я кивнула на ее руку, — он украл у меня. Сказал, что потерял, а сам продал или подарил тебе. Это семейная реликвия, единственное, что осталось от моей бабушки.
Оля медленно сняла кольцо и протянула мне.
— Забери. Мне оно теперь противно.
Я взяла кольцо и сжала в кулаке. Холодный металл впился в ладонь. Слезы подступили к глазам, но я сдержалась.
— Что будем делать? — спросила Оля.
Вопрос повис в воздухе. Идти в полицию? Но что мы скажем? Что мужчина встречается с двумя женщинами? Это не преступление.
— Я хочу посмотреть ему в глаза, — сказала я. — Хочу услышать, как он будет оправдываться. Хочу, чтобы он понял, что его ложь раскрыта.
— И я хочу, — кивнула Оля. — Но как? Если я приеду к нему домой, он скажет, что это ты любовница. Если ты придешь ко мне, то скажет, что это я соперница.
Тут меня осенило.
— А что если мы придем одновременно? Устроим очную ставку. Пусть попробует выкрутиться, когда мы обе будем перед ним стоять.
Оля задумалась.
— У меня ключи от квартиры. Той самой, двухсотметровой.
— А у меня ключи от его настоящей квартиры. Однушки на окраине, где он снимает.
Мы переглянулись. Быстро обменялись номерами телефонов. Оля написала адрес своей квартиры. Я записала адрес Игоря. Как оказалось, это были разные районы города.
— Завтра вечер, — сказала Оля. — Дима обещал быть дома к семи. Сказал, что переговоры отменились.
— Игорь написал мне сегодня утром, что вернется из командировки послезавтра, — я полистала переписку. — Значит, завтра он будет у тебя.
— Тогда приходи в семь вечера. Я открою дверь, чтобы тебе не звонить в домофон. Входи тихо и жди в прихожей. Когда он придет, я скажу, что у нас гости.
Я кивнула. Сердце колотилось от предвкушения и страха одновременно.
Автобус наконец подъехал. Оля собралась уходить, но задержалась.
— Мариш, прости. Я правда не знала.
— Я тоже, — выдохнула я. — Мы обе жертвы. Но завтра это закончится.
Оля кивнула и пошла к машине. Я села в автобус и прижалась лбом к холодному стеклу.
Кольцо жгло карман.
Весь следующий день я провела в каком-то лихорадочном оцепенении. На работе витала в облаках, пропуская мимо ушей вопросы коллег. Несколько раз порывалась позвонить Игорю, но останавливала себя. Нельзя. Он не должен ничего заподозрить.
Оля написала в обед: «Не передумала?»
Я ответила: «Нет. Буду в семь».
Время тянулось мучительно медленно. Каждая минута казалась часом. Я представляла, как войду в квартиру, как увижу его лицо. Что он скажет? Как попытается выкрутиться?
В шесть вечера я вышла с работы и поехала по адресу, который дала Оля. Элитный район, высотный дом с консьержем и подземной парковкой. Такого уровня жилье было мне даже не по карману представить.
Я набрала номер Оли. Она ответила сразу.
— Уже здесь?
— Да. У подъезда.
— Поднимайся. Седьмой этаж, квартира семьдесят два. Дверь буду держать приоткрытой. Заходи тихо и проходи в спальню, там подожди. Дима должен прийти в любую минуту.
Я поднялась на лифте. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно на весь подъезд. Седьмой этаж. Квартира семьдесят два. Дверь действительно была приоткрыта.
Я переступила порог и застыла. Квартира была огромной. Просторная прихожая с зеркалами во всю стену, паркет, дизайнерская мебель. Я прошла дальше и оказалась в спальне. Огромная кровать, мягкий ковер, торшеры с приглушенным светом. На прикроватной тумбочке стояла фотография — Оля и Игорь на фоне моря. Счастливые, обнимающиеся.
Оля вышла из ванной. Она была бледной, но собранной.
— Он написал, что уже едет. Минут десять максимум.
— Я готова, — соврала я.
Мы сели на краешек кровати и замолчали. Тишину нарушало только тиканье настенных часов.
Прошло семь минут. Потом восемь. Девять.
Хлопнула входная дверь.
— Оленька, я дома! — раздался знакомый голос.
Мой желудок сжался в комок. Оля встала и вышла в коридор. Я осталась в спальне, прижавшись спиной к стене рядом с дверью.
— Привет, солнышко, — Игорь чмокнул Олю в щеку. — Как дела? Соскучилась?
— Очень, — ровным голосом ответила Оля. — Проходи в гостиную. У нас гостья.
— Гостья? — в его голосе прозвучало удивление. — Кто?
— Увидишь.
Они прошли мимо спальни. Я сделала глубокий вдох и вышла следом. Игорь стоял спиной ко мне, снимая куртку. Повернулся — и замер.
Лицо его исказилось так, будто он увидел призрака. Цвет сошел с кожи, глаза расширились. Рот приоткрылся, но ни звука не вышло.
— Привет, Игорь, — сказала я. — Или тебе привычнее Дима?
Он метнул взгляд на Олю, потом на меня. Пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Несколько секунд он просто стоял, открывая и закрывая рот.
— Мариш… Я… Это не то, что ты думаешь, — наконец выдавил он.
— Не то? — я рассмеялась. — А что это, Игорь? Просветишь?
— Оль, это недоразумение, — он повернулся к жене. — Она… она моя сестра. Двоюродная.
Я фыркнула.
— Сестра? Серьезно? Это лучшее, что ты смог придумать?
— Дима, хватит врать, — устало сказала Оля. — Мы все знаем. Все. Про ее кольцо на моей руке. Про твою двойную жизнь.
Игорь попятился к стене. Лицо его перекосилось. Я видела, как он лихорадочно пытается найти выход, придумать новую ложь. Но не находил.
— Ладно, — наконец сказал он, и голос его стал жестким. — Да, я встречался с вами обеими. И что теперь? Вы думаете, я один такой? Каждый второй мужик так живет.
— Не прятался? — Оля шагнула вперед. — Ты построил целую систему лжи! Две квартиры, два образа, два имени!
— Я давал вам то, что вы хотели! — огрызнулся он. — Тебе, Оль, нужен был богатый муж. Красивая жизнь, статус. Я дал тебе это. А ты, Марина, хотела простого, надежного парня. Я дал и это. Обе получили, что хотели.
Меня затрясло от ярости.
— Ты украл мое кольцо! Единственное, что осталось от бабушки!
— Продал, — равнодушно бросил он. — Нужны были деньги на подарок Оле. Думал, ты не заметишь.
Оля закрыла лицо руками. Я подошла ближе.
— Ты мерзавец. Ты использовал нас. Обеих.
— Ну и что теперь? — он усмехнулся. — Пойдете в полицию? Скажете, что мужчина изменял? Это не преступление. Я никого не грабил, не бил. Просто жил, как хотел.
— Ты украл кольцо, — повторила я. — Это кража.
Игорь поморщился.
— Попробуй докажи. Кольцо у Оли. Я могу сказать, что подарил его ей, и она не знала, откуда оно. А ты просто бывшая любовница, которая решила отомстить.
Я поняла, что он прав. Юридически прижать его будет сложно.
— Убирайся, — тихо сказала Оля. — Сейчас же. Забирай свои вещи и уходи. Завтра подам на развод.
— Развод? — он рассмеялся. — Оль, милая, мы не расписаны. Штамп в твоем паспорте поддельный. Купил за три тысячи. Так что никакого развода не будет.
Оля побледнела. Я видела, как у нее подгибаются ноги. Она опустилась на диван.
— Значит, все это время… я даже не была твоей женой?
— Нет, — он пожал плечами. — Просто сожительница, которая оплачивала мою красивую жизнь. Спасибо, кстати.
Я подошла и ударила его. Сильно, со всей силы. Ладонь обожгло, но мне стало легче. Он потрогал покрасневшую щеку и скривился.
— Ну все, теперь это уже нападение. Могу заявление написать.
— Пиши, — бросила я. — И я напишу. Про кольцо. Про мошенничество. Пусть разбираются.
Игорь понял, что игра окончена. Он прошел в спальню, собрал вещи в сумку и вернулся. На прощание бросил:
— Вы сами виноваты. Слишком доверчивые.
Дверь хлопнула. Мы остались вдвоем — две обманутые женщины в разрушенной квартире.
Оля заплакала. Я села рядом и обняла ее за плечи. Мы сидели так минут десять, молча. Потом она вытерла слезы и криво улыбнулась.
— Знаешь, я отдала бы все эти шубы и поездки, чтобы вернуться в прошлое и не встретить его никогда.
— Я тоже, — призналась я. — Но теперь хотя бы мы знаем правду. Можем начать жизнь заново. Без него.
Она кивнула.
— Мариш, давай не будем терять связь. Глупо было бы расстаться сейчас. Мы прошли через это вместе.
— Давай, — я улыбнулась.
Мы обменялись настоящими телефонами, без спешки и суеты. Оля проводила меня до двери. На прощание я достала кольцо бабушки и надела на палец. Оно казалось теплым, будто хранило в себе память о всех женщинах нашей семьи, которые тоже переживали обманы и предательства, но находили силы жить дальше.
На улице шел дождь. Я шла к остановке и чувствовала странную легкость. Да, я потеряла жениха. Да, три года отношений оказались ложью. Но я обрела правду.
А еще я поняла, что не одна. Что есть женщины, которые поймут. И что иногда встреча на остановке может перевернуть всю жизнь — но не разрушить, а спасти.
Прошло три недели. Мы с Олей встречались несколько раз — просто посидеть в кафе, поговорить. Она подала заявление в полицию по факту мошенничества с поддельным штампом в паспорте. Я тоже написала заявление о краже кольца. Не знаю, чем все это закончится. Но мне уже не так важно.
Важно другое. Я расправила плечи. Перестала накручивать волосы на палец при каждом удобном случае. Научилась смотреть людям в глаза, не отводя взгляда.
Кольцо бабушки лежит теперь в шкатулке на моем столе. Иногда я достаю его и смотрю на гравировку. «Е.М. 1962».
Бабуль, ты бы гордилась мной.
Я начала новую жизнь. Без иллюзий. Без фальшивых обещаний. Зато с настоящей подругой рядом и с пониманием того, что я сильнее, чем думала.
А как бы вы поступили на месте Марины — простили бы или разорвали все связи навсегда?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.