Мы привыкли бояться высокого давления как огня. Инсульты, инфаркты, гипертонические кризы — эти страшилки нам вбивали в голову десятилетиями. Но вот вам парадокс, о котором в поликлиниках обычно помалкивают: для человека в возрасте «за семьдесят» или «восемьдесят» заветные 120 на 80 могут стать не билетом в долголетие, а прямой дорогой на больничную койку. Жизнь — штука ироничная, и в какой-то момент цифры на тонометре начинают играть по совершенно иным правилам, где низкое давление оказывается куда коварнее высокого.
Давайте честно: мы привыкли радоваться, когда стрелка тонометра сползает вниз.
Кажется, ну всё, сосуды в безопасности, можно выдохнуть. Однако в теле пожилого человека низкое давление — это не признак здоровья марафонца, а тихий дефицит энергии. Представьте, что насос в старом доме перестал качать воду на верхние этажи. Внизу вроде бы всё тихо, но наверху — в нашем случае это мозг — начинается настоящая засуха. Кровь просто не доходит туда, где она жизненно необходима.
Я часто вижу, как люди радуются своей «норме», не замечая, что стали забывчивыми, медлительными и вечно уставшими.
А причина проста: хронический голод мозга. Если давление постоянно держится на уровне 90 на 60 или ниже, нейроны просто не получают питания. Исследования показывают пугающую вещь: у тех, кому за восемьдесят, давление ниже 140 на 90 часто связано с более высокой смертностью. Это звучит как ересь для тех, кто привык пить таблетки «от давления» горстями, но статистика — упрямая штука.
Проблема ещё и в том, что медицина иногда бывает слишком прямолинейной.
Мы привыкли лечить всех по одному шаблону. Врач видит на тонометре 150 и тут же назначает агрессивную терапию, чтобы «сбить до нормы». А нужно ли это организму, который уже приспособился жить на других оборотах? Часто такая чрезмерная забота превращает бодрого пенсионера в бледную тень, которая не может дойти до кухни без одышки и головокружения. С возрастом сосуды становятся жесткими, как старые садовые шланги, и чтобы протолкнуть по ним кровь, сердцу просто необходимо создавать чуть большее давление. Лишая его этой возможности, мы буквально обесточиваем жизненно важные органы.
И здесь кроется главный «парадокс давления»: то, что в сорок лет считается фактором риска, в восемьдесят становится защитным механизмом. Умеренно повышенное давление в глубокой старости — это часто не болезнь, а способ организма выжить, доставив кровь к самому важному.
Какой из этого напрашивается вывод?
Нельзя слепо гнаться за цифрами из учебника, когда тебе далеко не двадцать. Важно не то, что показывает прибор, а то, как ты себя при этом чувствуешь. Если попытка «догнать» давление до идеала превращает жизнь в бесконечную борьбу со слабостью и обмороками — значит, что-то идет не так. Здоровье в зрелом возрасте — это ювелирный баланс, а не стремление к средним показателям по больнице. Иногда лучше позволить давлению быть чуть выше, чем допустить, чтобы «спокойствие» в сосудах привело к катастрофе.
Данная статья носит исключительно ознакомительный характер и не является руководством к действию или медицинским советом.