5.
Жанна пришла в себя, но её словно подменили: она почти не разговаривала и отказывалась от еды. Лечащий врач предупредил, что если так пойдёт и дальше, они будут вынуждены кормить её через зонд.
Муж приходил каждый день, но она не желала его видеть. Напрасно Павел приносил роскошные букеты, они оседали на медицинском посту.
— Когда я смогу забрать её домой? — спросил Павел лечащего врача и тот опустил глаза.
— Забрать вы можете в любое время, но… я бы вам не советовал спешить.
— Но… дома и стены помогают! — с надеждой произнёс Павел, — я уверен, что там Жанна быстрее придёт в себя.
— Мы обсуждали состояние здоровья вашей жены с коллегами. Видите ли, её психическое состояние лично у меня вызывает тревогу, — врач снял очки и подышав на стёклышки, стал протирать их тряпочкой.
— Что это значит?
— Это значит, — врач снова надел очки, — что ваша жена в любой момент может повторить попытку суицида.
— Кто вам сказал про суицид? — оторопел Павел. — моя жена отравилась. Это бытовое отравление.
— Павел Петрович, — доктор понизил голос до шёпота, — анализы говорят о том, что ваша жена приняла большую дозу транквилизатора. С ней беседовал наш психолог, и она ему сама сказала, что не хочет больше жить.
Потрясённый Павел Петрович развернулся и побежал в палату жены. Он оплачивал ей одиночную палату, но сейчас там находилась медсестра. Она снова пыталась накормить её, уговаривала съесть хоть ложечку жидкой каши.
— Оставьте нас, пожалуйста, — попросил Павел, — я сам.
Медсестра поставила на стол тарелку с кашей, и вышла в коридор.
— Жанна, я тебя прошу! Прошу… — встал перед кроватью на колени Павел Петрович, — вернись! Через две недели Лёшка приедет, что мы ему скажем?
Жанна молчала. Павел взял со стола тарелку и сел на стульчик у кровати.
— Родная, умоляю, поешь!
Она посмотрела сквозь него и сказала:
— Уйди, папочка. Ты мне противен.
Это «папочка» резануло ему слух. Он выскочил из палаты в коридор, и поймав первого попавшегося ему интерна, тряхнул его:
— Кто приходил к моей жене?
— А я почём знаю? — парень вывернулся и поправив халат, пошёл быстрым шагом к выходу, бормоча под нос: — псих какой-то!
Узнать точно, кто заходил к Жанне, оказалось сложной задачей: медсёстры менялись и не всегда находились в её палате.
Павел вошёл к жене. Она даже не повернула головы, словно он — пустое место.
— Умоляю тебя, скажи, что мне сделать, чтобы ты меня простила? — спросил он.
— Просто уйди, — попросила она, — я не хочу тебя видеть.
— Ты... хочешь чтобы я совсем ушёл? — спросил он.
Она закрыла глаза, и он принял это, как утвердительный ответ.
После больницы Павел помчался к Тони. Он был зол и собирался устроить любовнице взбучку.
Она была дома и смотрела сериал. Отрыв дверь Павлу, она бросилась ему на шею:
— Накоонец-то, любовь моя! Я так скучала!
— Ты… — оторопел он от такого приёма, — зачем ты ходила к моей жене?
Тони опустила глаза и надула губы.
— Ты сильно злишься, папочка? Я хотела, чтобы ты пришёл, звонила тебе, но ты… ты не брал трубку. И тогда я поняла, что твоя жена может мне помочь.
— Откуда ты узнала, где она? — закричал Павел.
— Ты сам обронил. Ты что, не помнишь, уже? — со слезами в голосе проговорила Тони.
Он и правда не помнил.
— Что ты сказала моей жене? — немного сбавил тон Павел, проходя на кухню, и тяжело опустившись на стул.
— Ничего особенного я ей не сказала, — впорхнула за ним Тони и тут же усевшись ему на колени, стала ёрзать.
— Прекрати, — слабо запротестовал он, — я ухожу.
— Но, папочка! — глаза Тони красноречиво блестели, губы были полуоткрыты, а тонкие пальцы спустили лямки лифчика, сдерживающего увеличившуюся грудь. — хочу тебя… — шептала она.
Когда наваждение отпустило его, он испытал странное чувство. Ему на мгновение показалось, что так и должно быть. Есть Жанна, а есть Тони. Жанне он не нужен, зато Тони…
— Останешься? — спросила она, запахнув кимоно.
— Почему бы нет, — ответил он, и позволил Тони раздеть себя. Потом он погрузился в тёплую ванну и вдыхая нежный аромат пены, стекавшей с губки, которой растирала его тело любовница, забыл обо всём, включая жену. Ему было хорошо с Тони, нравилась её раскрепощённость и любовь к сексу, нравилось, что она, чувствуя себя виноватой, стелилась перед ним, как гейша перед императором. Но как только туман желания рассеялся, он снова ощутил, что Тони просто играет с ним.
Ночью он проснулся. Увидев рядом спящую любовницу, тихо встал, оделся и ушёл.
Когда лифт открыл свои двери на нижнем этаже, Павел увидел человека, лицо которого показалось ему знакомым. У Павла Петровича была хорошая память на лица, и этого парня он точно видел раньше. Но где? Он мог быть кем угодно — от стюарда авиакомпании до мелкого клерка в офисе напротив. Впрочем, на клерка парень был не похож — слишком дорого одет.
«Интересно, Тони только со мной спит»? — подумал Павел.
Дома он очутился ближе к утру. Уснул почти сразу, едва голова коснулась подушки, но спал беспокойно. Ему снилось, что он женится на Клавдии Ивановне, главном бухгалтере их предприятия, а Макс был шафером на этой свадьбе. Клавдии Ивановне было под семьдесят, на губах у неё была ярко-морковная помада, невыгодно оттенявшая потемневшие от никотина зубы. Павел очень боялся, что начнут кричать «Горько». Когда это слово всё же прозвучало, от ужаса он проснулся и стал собираться на работу.
***
Павел не смог перенести важную встречу во второй половине дня, и поэтому решил навестить жену до обеда. Он надеялся, что главный врач не станет возражать: в конце концов, платная палата обходилась недёшево.
Приехав в больницу, Павел прошёл мимо пустовавшего поста охраны — ему повезло, охранник отошёл.
Поднявшись в отделение, Павел Петрович увидел, что в палате у Жанны сидит мужчина. Он не сразу узнал его со спины, а узнав, очень удивился: это был его компаньон и друг детства — Макс.
Как завороженный, Павел смотрел через стекло, как его жена улыбается Максу, как он берёт её руку в свою, подносит к губам… Павел захотел ворваться и разрушить идиллию, узнать, какого чёрта Макс забыл у его жены, но что-то останавливало его. Он заметил, что на столике в палате стоит букет, но не из тех, что он ей покупал, а другой.
Павел смотрел на них и жалел, что не слышит, о чём разговор.
— Что вы тут делаете, Павел Петрович? — услышал он голос лечащего врача за спиной.
— Это вы мне объясните мне, что тут делает этот человек? — повернулся к врачу Павел, — что у вас за проходной двор такой, а?
— У нас больница, а не тюрьма, — смутился доктор, — впрочем, вы правы. Время посещения после четырёх.
Он зашёл в палату, а Павел притаился в коридоре за углом.
Когда мимо него быстрым шагом прошёл его друг, он окликнул его.
— А! Привет! — Макс, как ни в чём ни бывало, протянул руку Павлу.
— Что ты тут делаешь? — спросил Павел, пожимая её.
— У меня тут знакомый лежит, — покачал головой Макс, — вот, решил заодно и Жанку твою навестить. Всё равно приехал!
— Я тебе не говорил, где она лежит.
— Так я случайно узнал, — Макс был достаточно убедителен, — кто-то из ребят сказал, что Жанка здесь, ну, я и забежал.
Павел вспомнил, как они с Максом учились в университете, как болели за одну команду, влюбились в одну и ту же девушку…. В итоге она выбрала какого-то невзрачного прыщавого паренька и укатила с ним на Дальний Восток. Павлу казалось, что именно с тех пор Макс стал избегать женского общества, не смог перенести удар по самолюбию.
Макс всегда был рядом с Павлом, и именно он, по словам парней был главным инициатором «подарка»: падшего «Ангела».
Тем более странным показался его визит к Жанне. Но Павлу очень хотелось поверить старому другу, и он поверил.
— Ты сегодня будешь в офисе? — соскочил с опасной темы Макс, — а то я, боюсь, сегодня не доеду туда — мне нужно мотнуться по одному делу.
— Собираюсь, — не сводя глаз с лица друга, ответил Павел. — у нас же сегодня особый гость, ты забыл?
— Честно говоря, не забыл, но уверен, что без меня ты справишься лучше, этот Анатолий Александрович терпеть меня не может! — выдохнул Макс и развернулся, чтобы идти. — Удачи!
— Постой! — остановил его Павел, — сначала расскажи мне, о чём ты говорил с моей женой?
— Да ни о чём собственно! — пожал плечами Макс, — спросил, как дела, и всё.
— Всё? — покачал головой Павел.
— Всё! — развёл руками Макс.
Павел вернулся к жене. Жанна читала книгу и даже не подняла головы при его появлении.
— Жанка, это я, — сказал он, поставив стул поближе к кровати и садясь на него.
Жена молча продолжала читать, не удостоив его даже взглядом, и это разозлило его.
— Какого чёрта? — крикнул он и вырвав у неё книгу, приказал: — смотри на меня, я с тобой разговариваю!
Её бледные губы слегка дрогнули в улыбке.
— Что-то новенькое, — она посмотрела ему в глаза.
— Что здесь делал Макс? — стараясь успокоиться, спросил Павел.
— Ничего. Он просто зашёл меня навестить, — жена снова потянулась за книгой, — у него тут то ли тётя, то ли дядя в больнице лежит.
— А цветы кто принёс?
Она посмотрела на букет и пожала плечами:
— Не знаю.
— Жанка, ну что мне сделать, чтобы ты меня простила? — спросил он, боясь, что она снова замолчит. — скоро наш сын приедет. Давай всё забудем!
— А что тебе наш сын? — усмехнулась она, — у тебя, я слышала, скоро дочка ожидается, да, папочка?
Губы её задрожали и она, откинув голову на подушку, снова закрыла глаза.
Павел встал и начал беспокойно ходить взад-вперёд по палате. — Я клянусь тебе: я никому не говорил, что ты в больнице!
— Это неважно, — тихо произнесла Жанна. — Уйди, Паш, я правда, не хочу тебя больше видеть.
— Жанна, что мне сделать? — он подошёл и присев перед кроватью, взял её руку в свои. — я на всё готов.
— Оставь меня в покое, — тихо сказала она, спрятав руку под одеяло.
— Ты правда этого хочешь? — спросил он, сам не зная на что надеясь, — это сделает тебя счастливой?
Она кивнула.
Павел вышел из палаты, тихо прикрыв за собою дверь.
По дороге домой он пытался убедить себя в том, что поведение жены закономерно, что ей нужно время чтобы осознать, что развод не решение. Откуда всё-таки Тони узнала, где Жанна? Неужели он был в таком состоянии, что совершенно не помнит как сказал и другу, и кому-то ещё, что жена в больнице?
6. Стас
— Ты что, с ума сошёл? — Тони, открыв дверь, зашипела на Стаса, — он может заявиться сюда в любую минуту! Не хватало, чтобы он тебя здесь увидел!
— Я тут с ним столкнулся в лифте пару дней назад, — сказал Стас, заходя в квартиру и прикрыв за собой дверь. — У меня здесь этажом ниже знакомая одна жила...
— И что? —подняла изящную бровь Тони. — Съехала?
Ревность забурлила в её сердце. Но она не знала соседей — ни сверху, ни снизу.
— Умерла. — Стас перед зеркалом показал своему отражению зубы.
— Говори, зачем пришёл! — огрызнулась Тони.
— Хочу кое-что тебе продать, — глядя на её отражение, — деньги нужны позарез!
— Ты что: с дуба рухнул, Стасик? — выпучила она глаза. — Я ничего не покупаю, понял?!
Он вытянул руку с маленьким устройством и нажал кнопку. Тони услышала свой голос:
"Сам ты какашка! Этот ребёнок мой билет в счастливую жизнь! — А если твой старикан сделает экспертизу? — голос Стаса. И снова её голос: — Если он захочет экспертизу, что вряд ли, я приму необходимые меры".
Тони не могла поверить в то, что Стас дерзнул её шантажировать. Последнее тёплое чувство к нему превратилось в ненависть. Ей захотелось плюнуть в его улыбающееся лицо.
— Где гарантия, что ты не станешь меня вечно шантажировать этим… дерьмом? — спросила она срывающимся от ярости голосом.
— Какую ты хочешь гарантию? — выпятил он нижнюю губу.
— Хочу, чтоб ты сдох! — вполне искренне заявила она.
— Каких-то сто тысяч, и ты будешь думать, что я сдох, потому что больше меня не увидишь.
— Рублей? — переспросила она.
— Ага, американских, — широко улыбнулся он, и захлопал глазами.
— У меня таких денег нет и никогда не было! — заявила Тони.
— Так тряхни своего «данди-крокодила»! Неужели он пожалеет для матери своего… прости, нашего… чего-то я запутался, ребёнка…
— Стас, ты под кайфом, что ли? — внезапно поразила её догадка.
— У-у! Вы разгадали мой секрет, миледи, — картинно поклонился он, и добавил: — деньги мне нужны, чем скорее, тем лучше. Если не найдёшь за три дня, я эту запись отправлю твоему… хм.. как ты его зовёшь? Папочке!
— Ублюдок! — прошептала она, — ты не посмеешь! Мне дешевле тебя убить, шантажист проклятый!
— А ты попробуй! — усмехнулся Стас и подхватив свой рюкзак вышел из квартиры, оставив Тони в расстроенных чувствах.
Тони судорожно соображала, где взять деньги. Павел давал ей некоторую сумму в месяц, но столько... он ей, конечно, не даст.
Тони набрала номер. Трубку снял мужчина.
— Я же просил не звонить по этому номеру, — недовольно пробурчал он, — что стряслось?
— Мне нужны деньги, — всхлипнула Тони, — сто тысяч долларов.
— Мелкими купюрами? — хохотнул мужчина на том конце, — не знал, что ты такая шутница.
— Я не шучу. Меня шантажируют!
— Чем?
— Ну я там.. лишнего болтнула, а у него там камеры везде. Он грозит отдать запись Павлу.
— Кто это «он»?
Тони подумала немного и назвала имя
— Стас Капралов!
— Это, который с причёской, как у педика? — спросил мужчина.
— У него модная стрижка! У Зверева стрижётся, гад.
— Ладно, помогу тебе с ним разобраться. Диктуй адрес.
Cпасибо за ожидание ❤️