7.
За время пребывания в больнице Жанна почти привыкла к мысли, что впереди её ждёт развод. Сын взрослый, он поймёт. Она не думала о том, что муж может нанять армию юристов и оставить её без гроша. Хорошо зная Павла, она была уверена, что он вряд ли способен на такое.
Но Макс посеял в её душе сомнения на этот счёт. Он предложил обезопасить себя: если доказать, что развод инициирован изменой мужа, суд будет на её стороне, и у неё, при грамотной юридической поддержке может получиться «оттяпать» у Павла как минимум, половину его активов.
— Ну что ты, Макс, я в этом ровным счётом ничего не понимаю, — сказала она тогда, — мне нужен только мой салон. Столько сил вложено! А больше мне от Павла ничего не надо!
— Боже! Да ты святая женщина! — хитро поглядывая на Жанну, рассыпался в комплиментах Макс, касаясь полными губами её руки, — я бы такую женщину ни за что не упустил!
— А мне всегда казалось, что ты женоненавистник! — недоверчиво смотрела она на него, — а почему ты до сих пор не женат?
— Всё потому, Жанет, что я не встретил пока такую женщину, как ты, — отвечал он.
— Можно подумать! — не верила она.
Всё это казалось слишком странным. Жанна помнила, каким был Макс, помнила его гадкие шутки и едкие замечания. Она гадала, с чем связана такая перемена. Неужели Макс решил потопить Павла, выдавить его из бизнеса?
Чем дальше, тем больше ей становилось жаль мужа. Жанна ждала, что он навестит её, но Павел не появлялся. Она понимала, почему: ведь она сама выгнала его, дала понять, что всё кончено.
Может быть, именно поэтому теперь ей было больно и обидно. Возможно, она бы простила Павла, если бы к ней не заявилась его беременная любовница — рослая девица, наглая и развязная.
Она пришла к Жанне в палату и присела на краешек кровати:
— Можно?
— А вы кто? — Жанна решила, что быть может, это одна из клиенток её салона красоты.
— Я будущая жена Павла, — заявила юная нахалка. — пришла познакомиться с вами!
— Ах, вот как! — поразилась её наглости Жанна, — но у меня вроде как не бывший муж. А настоящий. Действующий.
— Это вы так думаете, — нагнувшись к ней, беременная коснулась её одеяла, и зашептала: — папочка хочет только меня! Я отпускаю его только тогда, когда он не в состоянии даже думать о сексе. Я беру всё. Вряд ли вам что-то остаётся!
— Пошла отсюда, — сказала Жанна, — немедленно.
— У нас и доченька скоро родится! — Тони погладила живот, — а девочки родятся только от большой любви. Вы знали?
После этого визита у Жанны случился нервный срыв, свидетелем которого и стал Макс, зашедший в больницу навестить кого-то из своих родных.
8. Шантаж
Постоянные тусовки утомляют. А ещё требуют денег. Не платят только девицы, вроде Тони, которым повезло найти себе папика, и ещё он — гламурный фотограф Стас Капралов.
Из-за своих беспорядочных связей он чуть было не лишился своей репутации, но потом вдруг успокоился.
Пока Тони охмуряла Павла, Стас нашёл себе богатую «старушку». Конечно, всё познаётся в сравнении. «Старушке» было сорок восемь лет, в том время как Стасу — двадцать шесть.
Ирина была худенькая, как подросток, и легка в общении: не ревновала и ничего с него не требовала. Когда она впервые пригласила Стаса к себе, он с удивлением узнал знакомый подъезд: здесь папик Тони снимал ей квартиру, только выше.
Ирина встретила фотографа в прихожей. На ней ничего не было, кроме светлого парика каре, и тёмных очков. Она протянула ему ремень и ковбойскую шляпу. Они изображали Бонни и Клайда, а для драйва Ирина предложила Стасу «кайфануть».
Для него это стало открытием иной реальности. После он мог целый час снимать какую-нибудь корягу в лесу, считая, что фото прославит его. Ему не давала покоя слава Энди Уорхола, и порой казалось, что он даже в чём-то превосходит его! Беда в том, что этого никто не понимает!
Однажды оставшись у Ирины на ночь, утром Стас обнаружил её без признаков жизни. Забрав все ценности и деньги, хранившиеся в комоде, он осторожно вышел из квартиры и скрылся из города, забив на все запланированные встречи.
Однако на третий же день его ограбили на одной из «вписок». Пришлось возвращаться назад. Недовольные клиенты, которых он «забыл предупредить», быстро поняли, в чём дело, и отказались от дальнейшего сотрудничества.
Стас стал отчаянно искать способ заработка. Просматривая старые видео, он наткнулся на запись, случайно сделанную более полугода назад.
Шантаж показался ему наиболее простым вариантом. Он отправился к Тони, и, как ему показалось, напугал её. Может, правда, много денег заломил… но он сбавит, он не гордый. Осталось немного подождать.
В два часа, в модном кафе у него была намечена встреча со старым приятелем, по кличке «Птюч». Тот был «олдовым» фотографом, вошёл в положение и обещал похлопотать, чтобы помочь коллеге, «подбросить заказик».
Но в назначенное время, напротив фотографа плюхнулся совсем не Птюч, а мужик с красным рылом.
— Кого ждём? — задушевно спросил он, буравя Стаса маленькими глазками.
— Кого надо! — Стас отхлебнул пива, — иди, дядя, куда шёл.
— Я не понял, ты чё? — поднял редкие брови мужик, — хамишь мне?
Он привстал с места и вдруг резко ударил Стаса ладонями по ушам.
Фотографу показалось, что он оглох, из ушей хлещет кровь. Он смотрел на ухмыляющегося бандита и сказал что-то вроде «мужик ты чего, охренел»? Но не услышал своего голоса.
О том, что избиение среди бела дня в центре Москвы может быть следствием его шантажа он не подумал. У Тони, конечно, были связи, но и Стас не абы кто.
Выйдя из кафе, он дрожащими руками набрал номер своего знакомого. Но тот не отвечал. Небо хмурилось, на асфальт упали первые капли дождя. Скоро начнётся ломка.
Стас поёжился и вернулся обратно в кафе. Вскоре подвалил и опоздавший Птюч.
****
Стас позвонил Тони, как они и условились.
— Ну, что? Удалось собрать деньги? — спросил он, нервно затянувшись сигаретой.
— У меня есть десять тысяч наличными, — голос Тони звучал ровно. — и мне нужны гарантии.
— Но, мой товар стоит сто тысяч, — Стас затушил сигарету о стену, — гарантией будет моё слово.
— Денег мне больше взять неоткуда, — вздохнула Тони. — Он бросил меня, ушёл к жене, так что…
Стас немного поразмышлял, и согласился:
— Ладно уж, давай свою жалкую десятку!
— Но твоё слово…— протянула Тони, — так себе гарантия.
— А что ты хочешь?
— Расписку, в том, что ты чмо и чепушила!
— Ха! Прикалываешься? Ну… ладно, напишу. Я буду ждать тебя на углу аллей, в Терлецком парке. Там, где мы с тобой первый раз поцеловались.
— А ты романтик! — усмехнулась она. — во сколько?
— В четыре. Только давай, без глупостей!
— Конечно.
***
Закончив разговор, он посмотрел на часы. Половина второго. У него ещё куча времени.
Стас взял листочек бумаги. Он хотел написать фамилии тех людей, кому задолжал в последнее время. Не всех, а только тех, кто долгов не прощал.
Он увлёкся, и вместо списка у него получился паровозик из Ромашково. Улыбнувшись рисунку, Стас лёг на кушетку, и глядя в потолок, снова стал размышлять об Энди Уорхолле.
Без десяти четыре он был на месте. Гуляющих было мало — где-то вдалеке маячила женщина с коляской, а с детской площадки, скрытой густой растительностью, раздавались редкие детские крики, сливающиеся с голосами птиц.
Стас сел на ближайшую лавочку, раскинув руки по её спинке. Настроение у него было благодушное, поэтому, когда к нему подошёл подросток и попросил закурить, он, улыбаясь, полез за сигаретами, и достав одну, дал.
— Дядь, а дай две, — тут же попросил пацан.
— На, — блаженно улыбнулся Стас.
— А можешь пачку отдать, а дядь?
— Да пошёл ты! — Стас спрятал сигареты, и боковым зрением заметил, что пока парень ему заговаривал зубы, возле лавочки материализовалось уже знакомое ему красное рыло и с ним ещё пара лиц, не обезображенных интеллектом.
— Ты чего, молодёжь скуриваешь, сцука? — один из них, сплюнув на асфальт, кивнул пацану и тот моментально испарился.
— Никого я не скуриваю! — ответил Стас, — подошёл пацанчик стрельнуть сигаретку. Я что, паспорт у него спрашивать должен?
— Должен! — красное рыло сел к Стасу вплотную справа.
Слева подсел его товарищ, и вдвоём они сдавили гламурного фотографа так, что у того затрещали рёбра.
— Отпустите, — едва смог вымолвить он.
— Пойдём, поговорим, — бандиты встали и схватив Стаса за джинсовку, бросили в кусты, где отделали так, что он потерял сознание.
…Он открыл глаза, когда уже стемнело. Голоса детей и птиц стихли, был слышен только шум листвы высоко над головой. Это шумела дубрава. Пытаясь встать, Стас обнаружил, что его правая рука вывихнута и повисла, как плеть.
Левой он пытался нащупать телефон, но не нашёл его — видать, бандиты забрали его с собой.
— Помогите… — простонал он, — люди! Лю-ди…
Но парк опустел.
Стас выбрался на аллею и медленно побрёл к выходу. Через полчаса он добрёл до дома, где Тони снимала квартиру, и только поднял здоровую руку, чтобы нажать кнопку домофона, как на него упал свет фар припаркованной напротив машины.
Стас обернулся, но фары ослепили его. Он слышал звук шагов, но ему было не видно, кто идёт. «Сейчас будут добивать» — тоскливо подумал фотограф, и приготовился, зажмурив глаза.
— Ты Станислав? — услышал он незнакомый голос, и не открывая глаз, обреченно кивнул. — Что с тобой стряслось, ты весь в крови, парень!
— Вы кто? — открыл глаза Стас, и хоть фары светили мужчине в спину, Стас узнал его. — А, вы Тонькин папик! — пытался он улыбнуться разбитым ртом.
— Поехали, отвезу тебя в больницу! — Павел протянул ему платок, и пошёл к автомобилю. Стас —за ним.
— Так кто и за что тебя так отделал? — сев за руль, спросил Павел.
— За тайну золотого ключика! — Стасу было больно улыбаться, но он был рад, что нашёл покупателя для записи, и заодно получил отличную возможность поквитаться с Тони. — отвезите меня домой, у меня есть то, что вас заинтересует! Бесплатно, конечно, не отдам!
— Сколько? — будучи деловым человеком, спросил Павел.
— Сто.
— Долларов? Рублей? — уточнил Павел.
— Сто тысяч. — Стас сглотнул, — долларов.
— Твой секрет столько не стоит, — качнул головой Павел. — Это какой-то компромат на Тони, правильно?
— Ну, хорошо, сколько дашь?
Прослушав запись, Павел поник головой. Его обуревало двоякое чувство — с одной стороны он был рад, что Тони оказалась такой бездушной стервой, с другой чувствовал, что его поимели.
— И давно вы с ней это задумали? — наконец, спросил он.
— Чувак, я вообще не при чём, — поспешил откреститься от бывшей подруги Стас. — Она с кентом каким-то тёрлась, ездила к нему в Сити.
— В Сити говоришь? — нахмурился Павел.
9. Последний акт
Мать Макса, сухая, желчная дама, наблюдала как сын придирчиво выбирает рубашку. Мало кто знал, что пятидесятилетний холостяк всё ещё иногда живёт у своей матери. Людмила Борисовна, бывшая журналистка, родила сына «для себя» и воспитала соответственно. Возможно поэтому он всё ещё был не женат.
— Что, на свидание собрался? — глядя на него исподлобья, поинтересовалась она.
— Скорее, на деловую встречу.
— Тогда надень кофейную пару с бежевой рубашкой и галстук в тон, — Людмила Борисовна встала и подошла к шкафу, чтобы помочь сыну выбрать галстук.
— Мама, у меня свидание с женщиной. Деловое…
— Что ты мне голову морочишь! — она грозно посмотрела на сына. — если хочешь очаровать её, как женщину, надень синий костюм, он тебе идёт. А если хочешь напугать, тогда то, что ты выбрал, в самый раз!
— Мама! — вспылил Макс, — ну, сколько можно!
В итоге он в знак протеста пошёл на свидание в светлых джинсах и джемпере «Барберис».
— Клоун! — фыркнула мать.
Жанна не позволила ему за собой заехать, чему он был только рад. Встречаться сейчас с компаньоном не хотелось. Павел наверняка подозревает его, и вполне может следить за своей женой. Поэтому Макс договорился встретится с Жанной в театре, прислав ей билет с курьером. Оттуда он полагал выйти с ней через смежное с театром кафе. Эту схему он часто использовал, когда ему хотелось уйти от слишком назойливых дамочек.
Жанна раздражала его: нет у неё ни ума, ни гордости! Деньги сами плывут в руки, а она решила поиграть в святую простоту!
Ну, ничего. Он покажет ей, на кого променял её Павел. Докажет, что она ничего не значит для него! Она захочет мужу отомстить за предательство. На это Макс и рассчитывал.
Пьеса была так себе. Одни актёры переигрывали, другие ползали по сцене, словно осенние мухи.
— Пойдём отсюда? — шепнул Жанне на ушко Макс, — я не ожидал, что постановка такая неудачная.
— Пойдём, — согласилась она.
Они вышли через служебный выход и вскоре оказались в кафе. Оттуда Макс вызвал такси и повёз Жанну в Сити, к себе на квартиру, о существовании которой его мать догадывалась, но не знала наверняка. Один из скоростных лифтов доставил их на пятьдесят второй этаж. Жанна сразу подошла к панорамному окну.
— Вот это да! — восхищенно произнесла она, глядя на раскинувшийся перед ней переливающийся огнями город. — потрясающе!
— Шампанского? — возник за её спиной Макс, — да, вид здесь изумительный.
Она взяла бокалы, а он откупорив шампанское, налил себе и ей. Поставив бутылку на пол, он взял у неё из рук свой бокал и заговорщицки подмигнул: — на брудершафт?
Жанна смутилась. Ей никогда не нравился Макс. С другой стороны, она не знала никого, кроме мужа. Что будет, если она отомстит ему с его близким другом и компаньоном? Испытает ли Павел такую же боль, как она, или примет, как должное?
Она протянула свою руку с бокалом и Макс выпил свой бокал до дна. Жанна сделала то же самое, но как только он приблизил к ней своё лицо, чтобы поцеловать, она, быстро чмокнув его в щёку, отстранилась и глупо захихикала.
— Ну-у-у, — снова наполнив бокалы на треть, притворно обиделся Макс, — я так не играю! Давай повторим!
— Извини, но… — она поставила свой бокал на стоявший рядом журнальный столик, — мне что-то не хочется пить.
— С тебя поцелуй, — игриво произнёс он.
— Не думаю, что это хорошая идея, — она снова подошла к окну.
Он застыл с глупой улыбкой на губах, сжимая бутылку шампанского.
— Я тебе совсем не нравлюсь? — спросил он наконец. — я все эти годы был без ума от тебя! И никогда бы не посмел разрушить ваш с Павлом счастливый брак, пока не узнал, что он изменяет тебе!
— Давно ты в курсе? — спросила она.
— Полгода, может меньше. — Я хотел сказать тебе, но Павел мой друг, я не мог! Пойми, Жанна!
— Конечно, понимаю. Но и ты пойми, мне ничего не нужно от Павла. Во всяком случае, его доля в бизнесе. Я в этом ничего не понимаю.
Макс про себя чертыхнулся. Терпение было на исходе, он устал обхаживать несговорчивую и, как он считал «тупую, как все бабы» Жанну. Конечно, она не совсем вписывалась в его концепцию — он считал, что все бабы не только тупые, но и жадные. Или мстительные. А эта оказалась просто дурой.
— Потанцуем? — он щёлкнул пультом и комнату наполнили звуки саксофона. Пел Луи Армстронг, которого так любил Павел.
Макс не знал этого, а может забыл. А вот у Жанны на глаза навернулись слёзы.
— Мне лучше уйти, — сказала она, — прости, Макс.
И тогда он решил испытать последнее средство. Может, Жанна специально дразнит его? Может она из тех, кто любит пожёстче?
— Я не могу тебя отпустить, — он преградил ей дорогу. — Я мечтал о тебе много лет. Иди ко мне, я сделаю тебя счастливой! — и он расставил руки, призывая её кинуться к нему в объятья. Однажды такой трюк сработал, и Макс надеялся, что и Жанна не устоит.
Но она посмотрела на него, как на идиота.
— Пусти, пожалуйста, Макс!
Он опустил руки и выругался.
— Ты знаешь, что та проститутка у него не единственная? — глухо пророкотал он. — И о том, что у него есть такая же квартира в Сити, ты тоже, бьюсь об заклад, не знаешь! Да и зачем тебе знать, ведь он приобрёл её не для тебя, а для своих шлюх!
Воспользовавшись замешательством Жанны, он схватил её и попытался поцеловать.
— Отпусти! — вырывалась она, но Макс был уверен, что это трюк. Почти все дамочки любят, когда к ним применяют жёсткую силу.
— Ты же хочешь меня, я знаю! — жарко шептал он, сжимая Жанну в объятиях — но, получив пощёчину, разжал руки.
Она вышла из его квартиры растрёпанная, но с гордо поднятой головой. Остановилась у лифта. Нажала кнопку.
Прозвучал мелодичный сигнал и двери лифта открылись. Внутри было несколько человек, и один из них вышел и встал перед ней. Это был Павел. Казалось, что он был совсем не удивлён увидев её здесь. Он молча обнял жену.
— Что случилось, дорогая? Что он с тобой сделал?
— Ничего не смог. Вернее, это я не смогла. — выдохнула Жанна.
— Я убью его! — Павел подошёл к двери и нажал кнопку звонка, но Макс, разглядев его в глазок, сразу всё понял и дверь не открыл.
— Я как узнал, что он повёз тебя сюда, сразу поехал следом, — вернулся к Жанне Павел. — Он за всё ответит. А сейчас поехали домой!
— Подожди! — остановила она его. — Может быть, покажешь мне свою квартиру, здесь, в Сити?
— Ты о чём? — удивился Павел.
— О квартире, куда ты приводил своих любовниц!
— Это тебе он тебе сказал? Вот это Макс! Он просто лжец, хотел твоими руками бизнес прибрать!
— Значит… у тебя нет здесь квартиры? — вздохнула Жанна. Она была рада, но выглядела расстроенной.
— Если ты хочешь, будет! — пообещал Павел. — Для тебя. Дня нас.
Но Жанна лишь замотала головой — слишком свежа была рана.
В такси молчали. Павел пытался обнять жену, но она вырывалась.
Дома она закрылась от него в комнате сына.
На следующий день Павел никуда не поехал. Остался дома, сам сделал завтрак.
— Жанночка, открой! — постучал он в дверь, — Я приготовил нам завтрак.
— Не хочу, — равнодушно отозвалась она. — завтракай без меня.
— Ни за что. — тихо сказал он, — только с тобой.
— Как хочешь.
— Но кофе-то хоть выпьешь? — не отставал он, — ну, сжалься!
— Ладно.
Она вышла к нему неприбранная, без косметики, в халате.
— Тебе с молоком? — спросил Павел.
— Ты же знаешь, я люблю чёрный. — она села за стол.
— Знаю, конечно, — просто соскучился по твоему голосу, — он не сводил с неё взгляда, отчего ей стало неловко.
— Не смотри на меня так, — она поправила волосы, — я плохо выгляжу.
— Для меня ты самая красивая женщина на земле! — Ему захотелось обнять её, но он не решился. — Это я без тебя плохо выгляжу!
— А что же твоя любовница? Почему ты здесь, а не с ней? — Жанна поднесла чашку к губам.
— У меня есть только ты. И наш Лёшка!
Повисла долгая пауза.
— А как же твой ребёнок? — наконец, съязвила Жанна.
— Это не мой ребёнок, — Павел поставил перед женой тарелку с сэндвичем.
— А чей? — она оторвала от кусочек и положила в рот.
— Не знаю. И знать не желаю! Я вёл себя, как идиот! — он всё же решился коснуться её плеча. — Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?
— Нет, — она взяла сэндвич и надкусив его, прожевала, после чего сказала: — тем более, что готовишь ты скверно.
— Что есть, то есть… но я буду стараться, — улыбнулся он.
В сердце шевельнулась надежда.
Он верил, что рано или поздно Жанна простит его.
Конец.
Благодарю за ваши комментарии, лайки и справедливые замечания! ❤️
