Это продолжение статьи «В чем отличие Сталина от Ленина, как руководителей государства».
Индустриализация
Сосредоточив к 1928–1929 годам в своих руках ключевые рычаги власти в партии, И.В. Сталин начал оказывать решающее влияние на выработку экономической политики, в первую очередь – на планы индустриализации.
Курс на форсированную индустриализацию был мотивирован тезисом о катастрофическом отставании СССР от ведущих капиталистических держав. Эта идея была емко сформулирована Сталиным в речи 1931 года:
Мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут.
Под давлением руководства ВКП(б) во главе со Сталиным уже разработанные проекты первого пятилетнего плана (1928/29–1932/33 гг.) были подвергнуты радикальному пересмотру в сторону увеличения контрольных цифр. Умеренный «отправной» вариант был отвергнут в пользу напряженного «оптимального», а затем и он был еще раз скорректирован в сторону повышения. Конечный утвержденный план представлял собой набор максимально амбициозных, а по мнению ряда современных экономических историков – завышенных целей.
Практическая реализация этого плана сразу столкнулась с системными трудностями. Провозглашенный лозунг о самообеспечении индустриализации без внешних займов оказался невыполнимым. Уже в первые годы пятилетки СССР активно привлекал иностранные технические специалисты (главным образом из США и Германии) и оборудование, финансируя эти закупки за счет не только за счет экспорта сырья, но и на иностранные займы.
Главной проблемой стала хроническая нехватка ресурсов и слабая управляемость гигантского числа одновременно запущенных проектов. Это привело к распылению средств, дефициту материалов, вынужденной консервации многих начатых строек и, как следствие, – к колоссальным экономическим потерям. Кризисные явления стали очевидны уже к 1930–1931 годам.
В результате, несмотря на официальное объявление о досрочном выполнении пятилетки за 4 года и 3 месяца, ни «оптимальный», ни даже исходные плановые показатели достигнуты не были. Реальный рост промышленного производства, хотя и был значительным, существенно отставал от запланированного. Вынужденная корректировка целей была проведена и во второй пятилетке (1933–1937). По оценкам исследователей, совокупные последствия первоначальной гипертрофии планов и последовавших сбоев снизили общий потенциал ввода новых производственных мощностей в этот период примерно на 25–30% по сравнению с первоначальными расчетами.
Социальная цена форсированной индустриализации оказалась крайне высокой. Инвестиции в тяжелую промышленность осуществлялись за счет снижения уровня жизни городского населения и крестьянства. Реальная заработная плата рабочих, жилищные условия и снабжение потребительскими товарами в начале 1930-х годов ухудшились даже по сравнению с периодом НЭПа (Новой экономической политики) второй половины 1920-х годов.
Коллективизация сельского хозяйства в СССР
Политика коллективизации, проводившаяся с конца 1920-х годов, стала одним из ключевых и наиболее драматичных преобразований первой половины XX века в СССР. Её целью, в рамках курса на форсированную индустриализацию, было создание крупных коллективных хозяйств (колхозов) для централизованного изъятия сельскохозяйственной продукции и перекачки ресурсов из аграрного сектора в промышленный.
Вопрос финансирования индустриализации за счет внутренних ресурсов действительно был центральным. В этом контексте деревня рассматривалась как основной источник накоплений. Хотя дискуссии об изъятии средств из сельского хозяйства велись ранее (в том числе Л.Д. Троцким предлагались жесткие налоговые меры), сталинское руководство избрало путь радикальной реорганизации самого аграрного уклада.
К концу 1920-х годов в СССР активно развивалось кооперативное движение, охватывавшее до трети крестьянских хозяйств. Однако кооперация, существовавшая в различных формах (сельскохозяйственные, кредитные, сбытовые товарищества), принципиально отличалась от колхозов, так как сохраняла частную собственность на землю и средства производства. Добровольные коллективные хозяйства (коммуны, артели) объединяли лишь около 1% крестьян, что демонстрировало отсутствие массового стремления к обобществлению.
Сталинское руководство отвергло ленинский принцип постепенности и добровольности кооперации. В 1929 году был взят курс на сплошную и принудительную коллективизацию. Реакцией деревни стало массовое сопротивление: сокращение посевов, забой скота, а также многочисленные восстания. Это вынудило власти временно смягчить давление. В марте 1930 года была опубликована статья Сталина «Головокружение от успехов», где перегибы списывались на местных работников. Последовал массовый выход крестьян из колхозов.
Однако отступление было тактическим. Уже с конца 1930 года кампания возобновилась с новой силой, сопровождаясь раскулачиванием – репрессиями в отношении зажиточных и часто просто наиболее самостоятельных и трудолюбивых крестьян. Под угрозой быть объявленным «кулаком», основная масса крестьянства была принудительно загнана в колхозы.
Созданная система была нацелена не на повышение производительности, а на гарантированное и дешевое изъятие продукции. Для этого были установлены обязательные государственные поставки по крайне низким закупочным ценам. Выполнение нереалистичных планов контролировали специальные уполномоченные и заготовительные отряды, которые изымали не только товарный, но и семенной хлеб.
Жесткое изъятие зерна в 1932-1933 годах, особенно на Украине, Северном Кавказе, Поволжье и Казахстане, привело к масштабному голоду, жертвами которого, по оценкам современных историков, стали семь миллионы человек.
Итоги и последствия коллективизации:
1. Социально-демографические: Ликвидация традиционного крестьянского уклада, огромные человеческие потери от голода и репрессий, прикрепление колхозников к земле через систему паспортов.
2. Экономические: Длительный упадок сельского хозяйства. Валовые показатели производства зерна и поголовье скота достигли уровня 1920-х годов лишь к середине 1950-х годов. Страна столкнулась с хронической нехваткой продовольствия.
3. Финансовые: Экономическая эффективность коллективизации как источника финансирования индустриализации остается спорной. Огромные административные затраты на создание колхозов, машинно-тракторных станций (МТС) и репрессивного аппарата, а также постоянные дотации убыточным хозяйствам в последующие годы серьезно истощали бюджет.
Таким образом, коллективизация решила политическую задачу установления полного контроля государства над деревней и сельхозпродукцией, но достигнута эта цель была ценой глубочайшего социального и экономического кризиса в аграрном секторе, последствия которого ощущались десятилетиями.