Мороз пришёл внезапно. За одну ночь температура упала до минус двенадцати. Утром Ирина проснулась с лёгкой дрожью, которую сначала приняла за холод. Но к полудню дрожь не прошла, а тело стало будто налитым свинцом. Она попыталась разжечь печку в сарае, но дрова были сырыми, дым шёл обратно в помещение, заставляя кашлять.
Она сидела на раскладушке, укутавшись в плед, и смотрела, как лёд ползёт по внутренней стороне окна. В голове было тяжело, мысли путались. Блокнот лежал на столе, открытый на странице, где она когда‑то писала: «Я построю дом. Я начну заново». Сейчас эти слова выглядели как насмешка.
Она вспомнила, как дочь сказала: «Ты не справишься». И впервые захотела ответить: «Ты была права».
Василий пришёл на третий день. Увидел её — бледную, с лихорадочным блеском в глазах, с чашкой остывшего чая в руках.
— Ты больна, — сказал он. — Надо в тепло.
— Я справлюсь, — прошептала она, но голос предательски дрожал.
— Здесь ты не справишься. Ты замёрзнешь. Или заболеешь серьёзно. У меня есть комната. Тёплая. Отдельная. Ты будешь жить там, пока не придёшь в себя. А весной — начнёшь снова.
— Я не могу, — сказала она. — Я не могу просить.
— Я не прошу. Я предлагаю. Я сам когда‑то был на твоём месте.
Она посмотрела на него — впервые с интересом. Он стоял в дверях, держа в руках узелок с едой и свечи.
— Расскажешь? — спросила она.
Он сел на единственный стул, снял кепку.
— Было это двадцать лет назад. Я был инженером в городе. Жена, двое детей. Всё, как у всех. Потом завод закрылся. Работу потерял. Жена ушла — сказала, что не может жить в долгах и неизвестности. Я остался один. Продал квартиру, купил участок здесь — дешёвый, заброшенный. Решил начать с нуля. Построить дом. Заняться пчёлами. Я думал, это будет моё спасение.
Он замолчал, посмотрел в окно.
— Первую зиму я почти не пережил. Жил в сарае, как ты. Без отопления. Без света. Заболел воспалением лёгких. Никого рядом. Никто не знал, что я жив или мёртв. Меня нашёл сосед — случайно, когда шёл за дровами. Привёз к себе. Выходил. Два месяца я лежал у него в избе, пока не встал на ноги.
— И ты остался?
— Остался. Построил дом. Развел пасеку. Сейчас у меня двадцать ульев, огород, теплица. Я не богат. Но я жив. И я свободен.
Он посмотрел на неё.
— Ты не просишь. Ты просто принимаешь помощь. Как я принял её тогда. Это не слабость. Это разум.
Ирина молчала. Она смотрела на свои руки — потрескавшиеся, покрытые ссадинами. Вспомнила, как стояла на участке в первый день, как чувствовала землю под ногами, как верила, что сможет.
Но теперь вера ушла. Осталась только усталость. И страх — не перед холодом, не перед болезнью, а перед тем, что всё было напрасно.
— Я… — её голос прервался. — Я не хочу быть обузой.
— Ты не обуза, — тихо сказал он. — Ты человек, который пытается начать заново. И это уже достойно уважения.
Она закрыла глаза. Слёзы потекли по щекам — тихие, тёплые, как будто таяли льдинки внутри.
— Хорошо, — прошептала она. — Я согласна.
На следующий день он помог ей собрать вещи. Она оставила блокнот на столе, но перед уходом всё же взяла его с собой. Сунула в сумку, как будто прощаясь с надеждой, но не отпуская её окончательно.
Дом Василия стоял на краю деревни — деревянный, с покатой крышей и дымом из трубы. Внутри было тепло, пахло картошкой, сушёными травами и воском. Он провёл её в маленькую комнату с окном во двор.
— Здесь будет твоя, — сказал. — Живи сколько хочешь.
Она легла на кровать, завернулась в одеяло, которое он принёс — тёплое, с запахом лаванды. Где‑то в доме потрескивала печка. Из кухни доносился запах чая.
Она закрыла глаза. Тело ныло, но тепло проникало в кости, как будто возвращало её к жизни.
Перед сном она открыла блокнот. На последней странице написала:
«Я думала, что сила — в одиночестве. В том, чтобы всё делать самой. Но, может быть, сила — в том, чтобы принять помощь. Чтобы не умереть. Чтобы остаться живой ради шанса попробовать снова».
За окном шёл снег с дождем. Слякоть покрывала её участок, сарай, разметку фундамента — всё, что она начала.
И пока она спала, снег медленно стелил белое покрывало над её мечтой.
Но не хоронил. А ждал.
Начало истории здесь. Продолжение здесь.