Почему историки принижают генерала Деколонга?
Тема интересно смотрится в контексте судьбы Генерала Деколонга – победителя Пугачева в Троицке.
Историографы еще со времен Пушкина склонны на уровне эмоций уменьшать масштаб Пугачевщины. По большому счету всё сводится к формуле Оренбург – что-то по мелочи на Урале – Казань – низовья Волги (пленение). Учебники вынуждены привязываться к документам и картам, поэтому выдают более обширную информацию: От Яикского городка (современного Уральска) до Кунгура в меридиональном направлении, и от Казани до Троицка в широтном. До недавнего времени мы, в общем, также придерживались такой позиции, ориентируясь, главным образом, на путь самого Пугачева. Однако, чем глубже мы погружаемся в тему, тем всё больше осознаем, что масштаб Пугачевщины значительно занижен.
Поводом к настоящему материалу стало углубление в историю генерала Деколонга – победителю Пугачева под Троицком. Появились основания говорить о минимум двукратном расширении пространства, охваченного Пугачевщиной. А также о принципиальном поднятии правового статуса этого явления.
Генерал Деколонг не был особенно награжден за боевые действия по подавлению Пугачевщины. Более того, очень многие авторы, включая, кстати, и Пушкина, высказывались о нем, скажем так, не в положительном ключе. В исследованиях фигурируют «нерешительность», «зависть к Михельсону». С сословной точки зрения это где-то объяснимо. Побед там было не много. Мы же попробуем встать на внесословные позиции и рассмотреть не только то, что произошло, но то, что НЕ произошло, но могло произойти.
В 1771-м году указом Екатерины II Иван Александрович Деколонг был назначен командовать Сибирским корпусом и произведен в генерал-поручики. С середины октября 1773-го Деколонг занимался отправкой сибирских гарнизонных команд в Оренбургскую губернию. В начале января 1774-го сам пустился в путь с двумя лёгкими полевыми командами (до 1200 чел.) к Челябинску. Важнейшее сражение, в котором Деколонг одержал победу – разгром Пугачева в Троицкой крепости. Так, примерно, говорит о Деколонге официальная история Пугачевщины.
Под командой генерал-поручика Деколонга находились Сибирские укрепленные линии. Для примера – только Ново-Ишимская укрепленная линия, на которую пришлось больше всего набегов киргизцев, протянулась от Звериноголовской (юг нынешней Курганской области) крепости до Омска на 550 верст по прямой.
Против этих линий стоял хан Среднего жуза Абылай (Аблай) хан. На тот момент он не только был ханом Среднего жуза, но по факту являлся ханом всех трех жузов[1]. Тот самый Абылай (Аблай) хан, который в мае-июне 1774-го с 40-тысячным войском подошел к Звериноголовской крепости. 40 тысяч – много или мало? Для сравнения: гарнизон Измаила в 1790-м году насчитывал 35 тысяч против 31 тысячи у Суворова, в сражении при Кунерсдорфе в 1759-м 50 тысяч пруссаков сражались против 60 тысяч русско-австрийских союзников. То есть против Сибирских линий стояла полноценная армия вторжения. И не просто стояла. В 1774-м году произошло 240 набегов киргизцев на пограничные линии против «обычных» 30-40[2]. Киргизцы стояли («давили на нервы»), ходили в набеги на крепости. Однако, несмотря на высокую интенсивность набегов с осени 1773-го по начало зимы 1775-го[3], тем и ограничились. Вторжения, - а именно вторжение должно было окупить затраты на 40-тысячную армию, - не состоялось.
Здесь мы сделаем отступление и подробнее затронем вопрос 40 000, точнее, откула о них стало известно и что с ними стало. О 40-тысячном войске Среднего жуза пишет Муртаза Зянбаев в письме от 4 июня 1774-го («Крестьянская война 1773-1775 гг. на территории Башкирии», Башкирское книжное издательство, 1975, стр. 174-175, ) Н.Е. Бекмаханова («Легенда о невидимке», Алма-Ата, «Казахстан», 1968, стр. 170-171). Когда во второй половине лета 1774-го русские власти русские власти возмутились поведением киргизцев, сын Абылая — султан Вали сообщил, что его отец давно ушел в очередной поход на киргизов, следовательно, ни к каким «худым делам» и «злодейским заблуждениям» отношения не имеет (Темиргалиев Р., Казахи и Россия., Алматы, 2013). По всей видимости, Абылай (Аблай) хан, чтобы окупить затраты на войско решил найти менее опасного противника, чем русские крепости.
А теперь давайте посмотрим на действия Деколонга с учетом этого 40-тысячного фактора, который официальной историографией как-то забывается. Деколонг держит Сибирские линии, при этом умудряется отправлять войска под Оренбург. Более того, сам отправляется на Южный Урал, освобождает Челябинск и громит Пугачева в Троицке[4]. А потом возвращается в Челябинск. Выглядит как нерешительность. Но если мы берем в учет 40 тысяч киргизцев Абылай (Аблай) хана напротив Звериноголовской крепости, которые буквально «дышат в затылок», всё встает на места. Деколонг не «нерешителен», как пишут многие авторы. Он исполняет свои обязанности, несет свою ответственность – держит Сибирские линии, предоставляя действовать на Урале тем, кому поручено – Михельсону, Гагрину и др. Свой долг он исполнил. Удержал линии и нанес упреждающее поражение Пугачеву, предотвратив вскрытие как минимум Уйской укрепленной линии. А также, как показала история, и вторжение в Сибирь.
Мы не случайно упомянули Ново-Ишимскую линию, которая заканчивалась в Омске. По интересному совпадению (совпадению?), в мае 1771-го года в Омск прибыла экспедиция Симона Палласа – того самого, по чьим трудам парижский гравер Тардье изготавливал подробнейшие карты Урала и других провинций России. Напомним, эта экспедиция (разведка? рекогносцировка?) проходила в 1768-1774-м году, - по любопытному совпадению аккурат перед Пугачевщиной, - и дошла аж до Кяхты, что в современной Бурятии.
Однако история генерала Деколонга вскрывает еще один важнейший, принципальнейший аспект, обусловленный включением в процесс Абылай (Аблай) хана! - Пугачевщина окончательно перестает быть внутренним делом России! Перестает быть «казачьим бунтом», «крестьянской войной».
Участие пусть самозваного, но признанного государя Петра III-Пугачева, пусть с оговоркой, уже делает конфликт межгосударственным – конфликтом двух государей.
Участие же абсолютно легитимного государя Абылай (Аблай) хана окончательно делает конфликт открытой межгосударственной войной. Войной вассала и сюзерена.
Ну и естественно, ни кому и в голову не может прийти назвать официального, признанного со всех сторон хана крестьянином.
Попробуем подвести итог:
История действий генерала Деколонга во время Пугачевщины ясно показывает, что в официальной историографии размах Пугачевщины значительно занижен. Если принять во внимание фактор Абылай (Аблай) хана, то география Пугачевщины расширяется до Омска (более 750 км по прямой от Троицка) – примерно там заканчивалась зона влияния Среднего жуза. А если принять во внимание экспедицию Симона Палласа, то потенциально и до Красноярска (плюс еще 1200 км по прямой), а может быть и еще дальше на восток. И реальная картина Пугачевщины обретает межконтинентальный размах по охвату территории.
Тот же самый фактор Абылай (Аблай) хана ставит последнюю точку в измышлениях на тему «русского бунта», «казачьего вуыступления» и «крестьянской войны». Пугачевщина была полноценной межгосударственной войной.
Книгу авторов публикации «Пугачевщина. Что это было? К 250-летию пугачевского бунта» можно приобрести здесь: https://kmbook.ru/shop/pugachevshhina-chto-eto-bylo-k-250-letiyu-puga/
[1] История сложная, ханом всех трех жузов его признали внутри киргизцев, но не признала Российская имперская власть, чьим вассалом он являлся.
[2] Темиргалиев Р., Казахи и Россия., Москва, «Международные отношения», 2014, стр. 118 - 119
[3] Подробнее: Н. Бекмаханова «Легенда о невидимке», Алма-Ата, «Казахстан», 1968, стр 178-179.
[4] Напомним, Деколонгу весной 1774-го было 54 года – возраст весьма уважаемый по меркам XVIII века, в особенности для военного.