Елена открыла студию ландшафтного дизайна в бедном и малонаселенном регионе, а Андрей решил заняться танцами несмотря на проблемы со здоровьем. Зарплата.ру собрала истории людей, которые смогли реализоваться и построить стабильный доход в «неденежных» сферах.
Начала с помощи на огородах и доросла до команды из 40 человек
Елена Кабацкая, руководитель студии ландшафтного дизайна «Аквилегия»
«Кто в деревне будет заказывать ландшафтный дизайн?» — с усмешкой спросили в налоговой, когда я открывала ИП 14 лет назад. На тот момент я жила в селе в Алтайском крае — одном из самых бедных регионов страны, где 80% населения проживает в сельской местности. Статистика была не на моей стороне. Но я знала, что хочу этим заниматься.
Сначала я ездила по деревням и помогала в огородах — тем женщинам, которые не справлялись в одиночку. Постепенно я перешла к цветникам и газонам — это было выгоднее и ближе к ландшафтному дизайну в том виде, каким я его представляла.
На второй год я наняла первых помощников: работа была физически тяжелой, и одной справляться становилось сложно. С этого момента дело пошло быстрее — я могла оставить бригаду на объекте, а сама ехать на переговоры с новым заказчиком.
Сегодня в моей команде более 40 человек. Мы работаем по всему Алтайскому краю и Республике Алтай. Самый удаленный объект находился в 600 километрах — мы работали там целый месяц. Сейчас я понимаю: расстояние не помеха, если ты занимаешься тем, что тебе по-настоящему интересно.
Да, сложности есть. Некоторые объекты находятся в 150 километрах от базы, и мы ездим туда каждый день. Но радует другое — такие проекты есть, и их много. Услуги ландшафтного дизайнера востребованы и достойно оплачиваются. Все больше клиентов понимают: озеленение — это не работа для строителей или дорожников. Ландшафтный дизайн требует знаний в области ботаники и биологии, творческого взгляда, пространственного мышления, а еще — умения выстроить процессы и организовать команду. Это настоящая, многослойная профессия. И, как показывает практика, она нужна — в том числе и в деревне.
Елена Кабацкая, руководитель студии ландшафтного дизайна «Аквилегия»
Материал по теме: «Превратила мопса клиента в чудо-женщину»: разговор с тату-мастером
«Прыгать в костюмчиках — странный выбор»
Андрей Кенцис, хореограф, постановщик
Все началось парадоксально: мне очень захотелось пойти в танцы в тот момент, когда по всем параметрам мне туда было нельзя. У меня астма, тяжелая аллергия, в школе — официальное освобождение от физкультуры. Любая физическая активность воспринималась как риск. Но почему-то именно тогда появилось ощущение: без танца — никак.
Сначала были бальные танцы, потом — хип-хоп. В этот момент все и изменилось. Я отошел от «правильной» формы и ушел в то, что по-настоящему увлекло. Мне нравилось учиться новым стилям, разбирать движения, бесконечно тренироваться. Тогда это не было связано ни со сценой, ни с карьерой. Просто мне было хорошо в этом процессе.
Родные — люди с академическим образованием, преподаватели — относились к этому выбору настороженно. В их представлении танцы — не профессия, а временное увлечение. Я слышал: «Это несерьезно», «прыгать в костюмчиках — странно», «пора подумать о стабильности, нормальной работе, семье». Но я продолжал заниматься.
Со временем пришло преподавание — и именно оно стало точкой роста. Я начал быстрее развиваться, меня приглашали в проекты и команды. Так я оказался в составе команды «Abzats cry», гастролировал с Ильей Авербухом, участвовал в спектаклях и крупных событиях, в том числе в открытии Бала дебютантов в Петербурге. Позже начал судить и вести танцевальные фестивали.
Найти работу / Найти сотрудника
Расхожее мнение о том, что «на танцах не заработаешь», частично правда: готовых сценариев здесь действительно нет. Но если относиться к танцу как к ремеслу и работать системно, он начинает отвечать взаимностью.
Андрей Кенцис, Хореограф, постановщик:
Сегодня я живу в Майами, основал собственный проект — Echo World, где танец помогает быть в моменте, исследовать город, себя и других. И теперь я точно знаю: фраза «займись чем-то серьезным» так и не смогла конкурировать с тем, что оказалось для меня по-настоящему важным.
Материал по теме: Материал по теме: Со школьных лет за микрофоном: путь из сибирской глубинки на федеральную сцену
Мне говорили: «На книгах не заработаешь». А я заработала!
Мария Райдер, писатель, издатель, литературный агент
Когда родители впервые увидели мои исписанные тетрадки, они вздохнули: «Делом бы занялась, а не бумагу марала. Один дедушка — ученый, другой — финансист. А ты что? Пи-и-сателем будешь?» Так часто говорят, когда человек выбирает самореализацию. В моем случае — через тексты, книги, смыслы и идеи. Все, что долго воспринималось как «неденежное», «непрактичное» и годное разве что для хобби.
Я рано и осознанно выбрала гуманитарную траекторию. Первое место работы — библиотека. Мне всегда было интересно, как устроены люди, их истории и внутренняя логика. Я писала, редактировала, помогала другим формулировать себя через слово. Со стороны это выглядело странно: нет стабильной должности, понятной профессии, карьерного лифта. Были вопросы от родных, ироничные комментарии знакомых и прогнозы о «бедном будущем».
Самые частые стереотипы звучали так:
- «На текстах не зарабатывают»
- «Книги никому не нужны»
- «Это ненастоящая работа»
И, честно говоря, первые годы были сложными. Чтобы состояться в профессии, пришлось изучить систему: не только творчество, но и рынок. Я погрузилась в процесс — от работы с авторами и редактурой до переговоров, ценообразования, технологий печати и продвижения.
Постепенно стало понятно: дело не в «неденежности» профессии, а в умении превратить навык в ценность. Я начала сопровождать проекты экспертов как гострайтер* – предпринимателей и публичных людей. Книга стала не просто продуктом, а стратегическим инструментом — для репутации, развития и влияния.
*Автор, который пишет книги, выходящие под авторством других людей (ред.)
Сегодня я работаю как издатель, литературный агент, автор и наставник. Мой доход давно опроверг стереотипы о «бедных гуманитариях»: у меня крупная школа писательского мастерства с образовательной лицензией, 8 изданных книг и регулярные заказы на гострайтинг. Недавно за одну из книг в рамках гострайтинга мне выплатили миллион рублей одним чеком. Но важнее другое — я занимаюсь делом, которое имеет смысл лично для меня и дает энергию.
Мария Райдер, Писатель, издатель и литературный агент:
Да, гуманитарная профессия не про быстрые деньги. Но она точно про смысл, стратегию и взросление. Если относиться к этой работе всерьез, она перестает быть «несерьезной». Серьезность — это про отношение к тому, что ты делаешь.
Материал по теме: «Я рисовала, чтобы защититься от буллинга»: история художницы-комиксистки
«В творчестве нет карьерной лестницы — есть путь, который строишь сам»
Сергей Нестеров, композитор и музыкальный продюсер в сфере классической музыки, музыки для кино и видеоигр
Я почти всю жизнь слышал, что композитор — это не профессия. Особенно часто — от старшего брата, который пошел в «серьезную» и предсказуемую сферу: стал юристом. Его позиция была проста: музыка — это путь без гарантий. Ни карьеры, ни стабильности, ни денег — особенно если у тебя нет связей.
И в этом, надо признать, есть доля правды. Творческие профессии действительно сильно зависят от окружения и стечения обстоятельств. А стабильной работы «на полную ставку» здесь почти не бывает. В то время как офисные специалисты могут рассчитывать на понятный график и карьерный рост, музыкантам приходится собирать свою профессию по частям.
Я не из музыкальной семьи, поэтому все связи в индустрии выстраивал с нуля. Это занимает годы и, на самом деле, никогда не заканчивается. С самого начала я знал, что в этой профессии нет четкой лестницы. Я прошел путь от музыкального училища до докторантуры за границей. Иногда завидовал брату: у него была фирма, должность, карьерная структура. У меня — только путь, который я сам себе проторял.
Сергей Нестеров, Композитор и музыкальный продюсер в сфере классической музыки, музыки для кино и видеоигр:
К счастью, на каждом этапе мне встречались люди, с которыми удавалось выстраивать долгосрочные профессиональные связи. Кто-то из них стал дирижером и заказывает у меня новые партитуры, кто-то стал певцом и просит сделать аранжировку, кто-то делится проектами. Эти связи оказались важнее, чем любые готовые «карьерные треки».
Со временем я стал наблюдать, что практически все музыканты «носят несколько шляп», как говорят англичане, то есть сочетают несколько источников заработка. Они играют в оркестре, преподают в вузах и частным ученикам, дают мастер-классы, выступают с сольными концертами или организуют концерты других артистов, сочиняют или участвуют в записи классической музыки, а также музыки к кино и видеоиграм, продюсируют альбомы и записи.
Некоторые занятия — например, написание музыки к кино или сольные концерты — нестабильны. Заказов может не быть месяцами, а потом вдруг приходят сразу несколько. В такие периоды выручает более регулярная работа: преподавание, работа в вузе, участие в концертных коллективах. Такой микс позволяет сохранить и стабильность, и творческую свободу.
Сегодня я преподаю музыку в университете, пишу саундтреки для независимого кино, делаю аранжировки для студийных фильмов и сольных исполнителей. Стабильность и творчество в моей работе всегда идут рядом. Наверное, именно в этом и есть суть «несерьезной» профессии — она требует серьезного отношения, гибкости и умения быть архитектором своей карьеры.
Материал по теме: DHIRA: как музыкант-альтернативщик монетизирует нишевое творчество и развивает уникальный проект
Поставьте 👍, если было интересно!