Когда Антон предложил позвать его маму после родов на помощь, я только обрадовалась. Моя-то далеко, а помощь ой как нужна. Первый ребёнок, всё в новинку, вопросов миллион – я ещё во время беременности места себе не находила. Свекровь, Лариса Петровна, всегда казалась такой спокойной, рассудительной. Виделись мы нечасто, она жила в другом городе, но общались нормально.
«Конечно, приеду, помогу, родная», – сказала она Антону по телефону, когда он сообщил, что скоро рожать. Голос такой тёплый. Я, с пузом на диване, услышала и прямо выдохнула с облегчением. Не одна буду! Подскажут, помогут, поддержат.
Родила я быстро, часа за четыре. Вот он, сынок, на груди, орёт во всё горло, ручками машет. Антон рядом, руку держит, целует, говорит, что я молодец, что он меня любит. Я счастливее себя никого не знала в тот момент.
Лариса Петровна приехала на третий день, когда нас выписали. Встретила с цветами, с сумками еды, обняла меня осторожно, в коляску заглянула и ахнула: «Красавчик! Антошка вылитый в детстве!» Потом забрала сумки и повела нас домой, как будто мы тут дети малые, а она тут главная.
Первую неделю всё было просто отлично. Она готовила, убирала, стирала детские вещи, которых было как грязи. Ночью вставала, когда малыш пищал, приносила его мне кормить, потом забирала, подгузник меняла, качала. «Спи, дочка, тебе силы нужны», – говорила она, а я засыпала, просто благодарная до слёз.
Антон работал из дома, сидел в соседней комнате, но был спокоен. Знал, что о нас позаботятся. Выйдет на кухню, обнимет маму, поблагодарит. Она улыбнётся, по щеке его погладит.
А потом я начала замечать всякие мелочи, которые меня немного напрягали. Лариса Петровна, когда сына спать укладывала, пела какие-то старые песни, грустные, слова непонятные. Я раз спросила, что это за песня. Она дёрнулась, как будто я её застукала за чем-то, быстро ответила, что это колыбельная, ей бабушка в детстве пела. И сразу тему сменила.
Продолжение ниже 👇