Глава 2 Цифровая паутина
Сосуды в висках отстукивали быстрый, неровный ритм. Карина смотрела на экран, где подробности долга Анны Соколовой раскрылись, как гнойник. Адрес регистрации (мамин дом в их общем родном городке), номер телефона (он начинался со знакомого кода), даже примерный график платежей за прошлый год, пока всё не рухнуло.
«Что я делаю? – её собственный голос прозвучал в полной тишине комнаты хрипло и чуждо. – Это же… безумие».
Она откинулась в кресле, закрыла глаза. За веками тут же вспыхнули образы. Анка с банкой «Колы». Хохот. Её собственная мокрая, липкая отчая блузка. И нынешняя, взрослая, цифровая тень той Анки – всего лишь строчка в базе данных, должник, товар.
В груди что-то ёкнуло. Не жалость. Что-то другое. Страх. Страх перед той бездной, на край которой она только что посмотрела. Это была не игра на бирже, где рискуешь абстрактными числами. Это были жизни. Пусть и тех, кто её сломал.
Она открыла глаза. Взгляд упал на стеклянный амулет, лежащий рядом с клавиатурой. Внутренние трещины всё так же ловили свет, но теперь это сияние казалось не добрым, а холодным, колючим, как осколок.
«Нет, – прошептала она. – Не безумие. Это… информация».
Слово сработало, как переключатель. Всё внутри немедленно перестроилось. Дрожь в руках утихла. Дыхание выровнялось. Она подвинулась ближе к столу, взяла мышку. Сейчас она была не Кариной, не жертвой. Она была Ice-9. Аналитиком. Её задача – собрать данные, проанализировать риски и возможности.
Она начала с простого поиска. Фамилия, имя, город. Соцсети были заблокированы, но нашлись следы на форумах, в отзывах на сайтах микрозаймов. Анна Соколова, в девичестве – Иванова. Замужем. Ребёнок, судя по косвенным упоминаниям в чужих постах, грудной. Муж – «кинул с бизнесом», цитата из жалобы на финансовом форуме, оставленной под ником «ОтчаяннаяАнна1989». Суммы микрозаймов росли, как снежный ком: сначала пятьдесят, потом сто, потом двести тысяч. Последний пост был три месяца назад: «Если кто знает добросовестных коллекторов, посоветуйте. Эти угрожают ребёнком».
Карина на секунду замерла. «Угрожают ребёнком». Эти слова ударили по натренированному годами внутреннему равнодушию с неожиданной силой. Она вспомнила запах детской присыпки, который иногда чувствовала в торговом центре. Хрупкость. Беспомощность.
Она резко тряхнула головой, будто отгоняя муху. Не сейчас. Нельзя. Эмоции – враг анализа.
Она переключилась. Теперь её интересовали не люди, а система. Она погрузилась в дебри законодательства о коллекторской деятельности, в реестры микрофинансовых организаций, в схемы работы агентств по покупке просроченной задолженности. Она открывала десятки вкладок, скроллила бесконечные тексты законов, читала сухие отчёты. Мир долгов оказался удивительно стандартизированным и циничным. Долг – это просто пакет прав требования. Его можно купить за десять, пять, иногда даже один процент от номинала. А потом либо пытаться взыскать, либо перепродать дальше.
Она создала новый файл в своём зашифрованном блокноте.
Заголовок: «Проект «Тишина»». Первая колонка: «Объект». Вписала: «Соколова А.В.». Вторая: «Сумма номинального долга». Третья: «Рыночная стоимость к выкупу (оценка)». Четвёртая: «Источник долга». Пятая: «Риски».
Руки летали по клавиатуре. Мысли текли чётко и ясно. Это был её язык. Язык цифр, процентов, алгоритмов.
А потом, почти машинально, она начала проверять других. Не планируя, просто из того же исследовательского интереса. Вбивала в поиск по базам фамилии и имена из далёкого прошлого.
Марина Кольцова, которая прятала её учебники. Найдена. Полдюжины онлайн-займов на общую сумму под триста тысяч. Просрочки.
Ольга Зайцева, распускавшая самые грязные сплетни. Найдена. Ипотека на квартиру в новостройке, три месяца просрочки по платежу. Банк пока не продал долг, но уже выставил предупреждение.
Карина остановилась, глядя на заполняющуюся таблицу. Горькая, едкая волна поднялась у неё внутри. Она не чувствовала торжества. Чувствовала… изумление. Острую, почти физическую неловкость.
Все они. Эти королевы школьного двора, эти смеющиеся, уверенные в своей избранности девочки. Где они теперь? В долговых ямах. В панике перед коллекторами. В ловушках из кредитов, взятых на показную жизнь, которой у них не было.
«И всё это, – думала она, переводя взгляд с одного имени на другое, – ради чего? Чтобы выложить в инстаграм фото из нового кафе? Купить шубу, в которой будешь ездить в развалюхе?»
Она чувствовала не злорадство. Чувствовала странное, горькое разочарование. Как будто нашла свою самую страшную, самую дорогую детскую игрушку – а она оказалась полой внутри, набитой пылью и паутиной.
Но это разочарование тут же кристаллизовалось во что-то иное. В холодную, неоспоримую ясность. Они были слабыми. Не просто морально. Финансово. Юридически. Они были уязвимыми точками в системе. А она, Карина, Ice-9, умела работать с уязвимостями. Это была её профессия в цифровом мире.
Она вернулась к файлу. Начала заполнять графу «Риски». Юридические сложности – минимальные, если действовать через посредников. Финансовые риски – она могла позволить себе потерять эти деньги, они были каплей в её крипто-портфеле. Этические риски…
Она набрала это слово и тут же его удалила. Вместо него вписала: «Операционные риски». Риск оставить цифровой след. Риск привлечь внимание.
И тут в её голове, как по щелчку, сложился план. Чёткий, многоступенчатый, как шахматная комбинация. Она открыла новый лист и начала рисовать схему.
- Регистрация фирмы-однодневки в офшорной зоне (использовать готовый сервис, оплатить биткоином).
- Открытие расчётного счета на эту фирму в небольшом европейском банке, лояльном к удалённому обслуживанию.
- Перевод части средств с её анонимных крипто-кошельков на счёт фирмы через цепочку обменников.
- Выход через фирму на брокера, торгующего долгами.
- Приобретение выбранных портфелей долгов.
- После приобретения – не заниматься коллекцией, а просто… владеть. Иметь право голоса. Быть тем, к кому придут с поклоном, когда прижмёт.
Она составляла пошаговый чек-лист, выверяя каждый этап. Это была сложная операция, но не невозможная. Для неё, для Ice-9. Её сознание работало на пределе, но это был знакомый, почти приятный предел – как сложная математическая задача, которая наконец поддаётся решению.
Когда за окном посветлело, она оторвалась от экрана. Было уже ближе к шести утра. Она не спала всю ночь, но чувствовала странную, неестественную бодрость. Как будто её подпитывал сам этот холодный, цифровой адреналин.
Она кое-как приняла душ, надела первую попавшуюся одежду – тот же бесформенный свитер, те же джинсы. В зеркале на неё смотрело бледное лицо с тёмными кругами под глазами, но в этих глазах горел непривычный, острый огонёк.
Рабочий день в «Меридиане» прошёл, как в густом тумане. Голос Людмилы Петровны доносился будто из-за толстого стекла. Коллеги, клиенты, их проблемы – всё это казалось теперь не просто скучным, а каким-то бутафорским, ненастоящим. Она выполняла свои обязанности автоматически, отвечала на вопросы, печатала документы. Внутри же она продолжала прокручивать свой план, проверяя в уме каждый шаг на слабые места.
«Карин, ты вообще с нами? – вдруг услышала она насмешливый голос одной из менеджерш. Та стояла рядом с кофемашиной, подбоченясь. – Смотрю в одну точку, как сомнамбула. Небось, ночами теперь гуляешь?»
Раньше такая реплика заставила бы её сжаться, потупить взгляд. Сейчас Карина медленно повернула к женщине голову. Посмотрела прямо. Не зло, не враждебно. Просто посмотрела, как смотрят на интересный, но неопасный экземпляр насекомого.
«Да, – сказала она спокойно и даже слегка улыбнулась. Непривычная для её лица улыбка, без намёка на покорность. – Я здесь. Просто думаю».
Менеджерша что-то пробормотала и отошла, слегка озадаченная. Карина снова отвернулась к своему компьютеру. Её не трогали до конца дня.
Дорога домой в этот раз не казалась бесконечной. Она шла быстрым шагом, почти не чувствуя усталости. В её сумке лежал старый планшет, на который она сбросила все необходимые данные и ссылки.
Дома она не стала даже разогревать ужин. Сбросила куртку, включила компьютер. Ритуал был прежним: холодный чай, тишина, гул системника. Но атмосфера в комнате изменилась. Воздух был заряжен ожиданием.
Она прошла все этапы подготовки. Подтвердила регистрацию фирмы (она называлась «Silent River Holdings Ltd»). Дождалась зачисления пробного платежа на её новый счёт. Нашла через брокера конкретный лот – именно тот долг Анны Соколовой.
И вот она сидела перед финальным экраном. На нём была форма оплаты. Сумма – смехотворные 38 000 рублей за долг в 427 850. Поле для подтверждения по смс. Кнопка «Подтвердить и оплатить».
Её руки вдруг вспотели. Сердце, до этого бившееся ровно, начало глухо колотиться где-то под рёбрами. Это был момент истины. Не в цифровом пространстве, а в реальном. Она покупала не абстракцию. Она покупала часть чужой жизни. Часть жизни той самой девчонки, которая когда-то лила на неё колу. Она взяла телефон. На экране горело уведомление с кодом. Цифры плясали перед глазами.
«Ничего не изменилось, – сказала она себе вслух, и голос её прозвучал твёрдо. – И всё изменилось».
Она ввела код. Перенесла курсор мыши на кнопку. Сделала глубокий вдох.
Нажала. Экран на секунду потемнел, появился значок загрузки. Гул компьютера казался оглушительным в тишине комнаты. Потом – новая страница. Зелёная галочка. Надпись на английском: «Transaction completed. Asset acquired. You can now manage this asset in your portfolio.» Готово.
Карина отодвинулась от стола. Внутри была… пустота. Никакого прилива радости, никакого торжества. Только глухая, гулкая тишина, будто после сильного хлопка. Она смотрела на зелёную галочку, на строчку «актив приобретён». Руки лежали на коленях, совершенно неподвижные.
Она ожидала чего угодно. Угрызений совести. Страха. Даже злорадства. Но вместо этого было лишь тяжёлое, необъяснимое спокойствие. Как будто она надела невидимый плащ из свинца. Он давил на плечи невероятной тяжестью, но в этом давлении была странная уверенность. Это была тяжесть власти. Не шумной, не показной. Тихой. Абсолютной.
Она потянулась и взяла со стола стеклянный амулет. Он был холодным. Она сжала его в ладони, чувствуя, как острые грани впиваются в кожу. Боль была реальной, ясной.
На экране мигала зелёная галочка. Это была не просто строчка. Это была печать. Её печать.
Она больше не была серой мышью. Она была тихой грозой. И первый громовой раскат только что прозвучал в безмолвном цифровом пространстве, где его не слышал никто, кроме неё.
Глава 3
Комментируйте, подписывайтесь и читайте другие рассказы