Тёте Гале стукнуло семьдесят пять, а она всё такая же бойкая и решительная. Её дочь Люда, моя подруга, частенько покатывается со смеху, рассказывая про мамины выкрутасы. Но история с кладбищем – это вообще шедевр.
Вот представьте картину: солнечный день, ухоженное кладбище, и среди гранитных памятников важно шествует пожилая женщина в ярком платочке. Рядом – её дочь, слегка смущённая. А напротив – кладбищенский работник, у которого глаза круглые от изумления.
– Ну что, присмотрели что-нибудь? – спрашивает он, привыкнув к скорбным родственникам.
– Да вот, выбираем, – бодро отвечает тётя Галя. – Это не нравится – сыро тут. А это – слишком близко к дороге, шумно будет. Рядом с этой стеллой лежать не хочу – незнакомка, о чём с ней говорить? А вон там – тень от дерева, летом, может, и хорошо, а зимой холодно.
Работник поправляет фуражку, не веря своим ушам.
– Мама, – шепчет Люда, – может, ну его? Я потом сама…
– Что «потом»? – перебивает её тётя Галя. – Потом ты мне не то выберешь. Лучше уж при жизни подберём.
И пошло-поехало. Они исходили всё кладбище вдоль и поперёк. Люда вспоминает, что к концу дня уже не знала, смеяться или плакать. Тётя Галя оценивала участки с практичностью опытной хозяйки:
– Здесь солнышко хорошо светит. А здесь вид на церковь симпатичный. Нет, этот сосед не понравился – памятник вычурный, безвкусный. Буду всю вечность глазеть на такое безобразие?
Наконец, после двух часов ходьбы, она торжественно остановилась у аккуратного участка на пригорке.
– Вот! – объявила она. – Здесь. Просторно, солнечно, и сирени рядом. И соседи смотрятся прилично. Решено.
Работник, видимо, решив, что лучше не спорить, поспешно оформил бумаги. А тётя Галя, не теряя времени, заказала и памятник. Правда, без фотографии и дат – только фамилия и имя: «Галина Ивановна». «Всё остальное, – сказала она, – допишете, когда время придёт. А фото я сама выберу, какое нравится. Вот то, где я в голубой шали, очень хорошее».
С тех пор у тёти Гали появилось новое хобби – навещать своё будущее пристанище. Раз в месяц, как по расписанию, она собирается:
– Людочка, я на дачу съезжу.
– Какая ещё дача, мам? У нас нет дачи.
– Ну, как же… Моя дача. На холмике.
И отправляется «проверять имущество». Подметёт листву, цветочки посадит, с соседями мысленно поболтает – в общем, обживается.
Но самый забавный случай произошёл прошлой осенью. Возвращается тётя Галя с кладбища, а на лице – улыбка до ушей. Глаза блестят.
– Людочка, представляешь! – воскликнула она, едва переступив порог. – Мне на могилку кто-то цветы положил! Свежие, хризантемы! Наверное, какой-то тайный поклонник!
Люда, после её слов, села на стул, не зная, как реагировать.
– Мама, – осторожно начала она, – может, это просто чужая могила? Или кто-то ошибся?
– Какая ошибка! – возмутилась тётя Галя. – Я своё место из тысячи узнаю. И памятник мой, родной. Нет, это несомненно знак внимания. Приятно, конечно.
«Вот смех, и грех, – рассказывала потом Люда. – Объясняю ей, что, возможно, это родственники с соседнего участка положили, а она и слушать не хочет. Уверяет, что это ей букет. Мол, даже записки никакой не оставил, скромный такой поклонник».
Что тут скажешь? Характер у тёти Гали – несгибаемый. Если что решила, не переубедишь. Но, как говорит Люда, в этом есть и своя, особенная любовь.
– Она ведь обо мне беспокоится, – вздыхает подруга. – Чтобы потом, когда… ну, чтобы у меня хлопот меньше было. И чтобы я не мучилась, выбирая. Она твёрдо уверена: лежать будет именно там, где ей понравилось. На солнечном пригорке, под сиренью. Со своим характером и чувством юмора.
А я вот думаю, что тётя Галя, сама того не ведая, преподала всем нам урок. Урок удивительной жизнестойкости и мудрости. Она не боится того, чего боятся многие. Она принимает жизнь целиком – и начало, и завершение. И находит в этом поводы для радости, даже для смеха. Даже если для этого нужно получить загадочные цветы на собственной, ещё не занятой, могиле.
Говорят, смех продлевает жизнь. Если это так, то тёте Гале предстоит ещё очень долго навещать свою «дачку». И, кто знает, может, она там действительно завела себе тайного поклонника среди соседей. Весёлой, бодрой душе и загробная жизнь, наверное, не страшна. Особенно если ты сам обставил её по своему усмотрению.