Я хочу рассказать, как мой дед Харченко Николай Васильевич оборонял Столицу нашей родины Москву за что был награждён орденом Красного Знамени.
Всю информацию которую я буду писать, я взял с мемуаров которые оставил мой дед. Прошу Вас не судить строго его за стиль письма ведь он не был писателем. Он писал мемуары так как думал. Его больше интересовала номера военных частей и дислокация. Свои мемуары он писал в Советское временя и многие события происходящие в то тяжёлое время написаны очень корректно. Но слава богу он многое рассказывал нам про своих бойцов и события тех дней.
Поэтому я наберусь наглости и буду дополнять его рукописи воспоминаниями которые он нам рассказывал.
Подготовка к обороне Москвы.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
Город Истра Московской области расположен на реке Истра. Не широкая, примерно 50-80 метров, но глубокая, быстрая, не замерзающая река.
Через город проходит Волоколамское шоссе. В городе находятся исторические произведения искусства, постройки и живописный собор Новый Иерусалим, вот в подвале этого монастыря расположился штаб 129 СД (стрелковой дивизии) и наш 518 СП (стрелковый полк).
Я прибыл в город Истру со своими офицерами батальона и офицерами штаба 518 СП. Батальонный комиссар Карнаух С.А. стал исполнять свои обязанности, парторга полка, а Устинова Г. Назначили комиссаром другого полка, здесь я встретил своего политрука пулемётной роты, старшего политрука Позднина М.Г., который был назначен комиссаром полка.
На выборах парторганизации меня избрали членом политбюро. По приказу командира дивизии сразу приступили к формированию 518 СП.
Мне легче было формировать батальон, так как батальон имел полностью офицеров, не было только начальника штаба батальона. Я разослал офицеров по дорогам, которые задерживали выходивших из окружения офицеров, сержантов, рядовых и зачисляли их после проверки в роты.
Уже к концу октября батальон был укомплектован личным составом, недоставало оружия, орудий, станковых пулемётов, миномётов. Это снаряжение было получено под городом Звенигородом, куда мы были переброшены для укомплектования.
Дополнения, основанные на рассказах, не вошедших в мемуары.
- Я хотел для всех объяснить почему мой дед отправил своих офицеров на дороги для сбора солдат выходивших из окружения.
- Почему его не укомплектовали личным составом из тыловых частей как это было с соседними частями?
- Дело в том что когда мой дед вышел из окружения со своими подчинёнными его также проверили. При нём, а также у всех солдат и офицерах которые вышли вместе с ним из окружения были все необходимые документы и партийные удостоверения. Они их не потеряли и не выкинули.
- Также они вынесли все знамёна и всю почту батальона и полка. Благодаря чему их батальон не был расформирован.
- Но сам факт того, что они были в окружении поставило на нём и на всех его подчинённых клеймо не «надёжных» воинов.
- Ведь из окружения также вышли офицеры бывшие командиры батальона в котором служил мой дед. Эти командиры бросили боевые позиции после первой бомбёжке фашистов и бежали. Именно поэтому мой дед, младший лейтенант, зоотехник по образованию стал командовать батальоном. Он остался единственным офицером в батальоне.
- Находясь в окружении мой дед вместе со своими солдатами случайно встретил бывших своих командиров, солдаты хотели устроить самосуд над беглецами но мой дед запретил этого делать.
- Выходить из окружения солдаты вместе с бывшими командирами отказались. Поэтому бывшие командиры сформировали свою группу но от батальона моего деда не откололись.
- В итоге этих беглецов при выходе из окружения проверили, никаких документов подтверждающие их звания и принадлежность к боевым частям у них не было. Потому что они их «случайно» потеряли и всех офицеров у кого не было при себе документов отправили в штрафной батальон рядовыми.
- Вот из-за таких беглецов, всех кто выходил из окружения считали, как минимум трусами. И соответственно моего деда тоже и всех его подчинённых.
- Укомплектовав свой батальон солдатами выходящими из окружений, мой дед собрал наверное самое боеспособное подразделение.
- В батальоне моего деда абсолютно все имели боевой опыт, а в других батальонах укомплектованных из тыловых частей солдат с боевым опытом было очень мало.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
В ноябре получили орудие 45 мм, станковые пулемёты, миномётные роты были сведены в миномётный батальон полка. В батальоне миномётов 82 мм не было, ротные 50 мм миномёты были сняты с вооружения, как не оправдавшие себя в бою. Немцы тоже отказались от этих миномётов, у них были 80 мм миномёты, их в начале войны называли батальонными. Они зарекомендовали себя в бою и остались на вооружении до конца войны.
Немного хочу рассказать о роли командира подразделения части и соединения. Командир играет очень большую роль в управлении войсками. Каким он должен Быть?
Командир не должен, просто, я считаю, не имеет права оставлять во время боя свой командный пункт. Если он отойдёт назад во время обороны, то и подчинённые последуют его примеру. В наступлении он должен быть у всего личного состава на виду. Только при таком поведении командира возможен успех.
Чтобы было понятнее, пару слов нужно сказать о Московских боях.
Они начались в октябре, когда противник перешел в наступление. Гитлер ставил задачу группе «Центр» окружить западный фронт и сходу овладеть городом Москва в направлении г. Можайска, г. Волоколамска, а окруженную группу уничтожить, но эту задачу не удалось осуществить, помешали ополченцы Москвы и Московской области.
Первое наступление на Москву.
Москва дала 20 дивизий, не считая других соединений- инженерных, артиллерийских и других.
Вот пример. Наша дивизия – 18 СД (стрелковая дивизия) ополчения – отражала с 4-9 октября прорывавшиеся через реку Днепр 6, 7 танковых дивизий и 36 механизированных дивизий и три танковых группы немцев, это было юго-западней г. Вязьмы. Пехотное училище остановило перед г. Можайском немцев. Активные бои вели кавалерийские корпуса генералов Белова, Доватора и к 15.10.41 году немцы были остановлены на Можайской линии.
Дополнения, основанные на рассказах, не вошедших в мемуары.
- Я хотел бы остановится на самой трагичном эпизоде который был у моего деда.
- Дело в том что пехотное училище это Подольские курсанты про которых снят не один фильм и написаны книги.
- Этими курсантами командовал мой дед. Он всегда говорил, что таких больших потерь у него никогда не было ни до сражение под Москвой ни после.
- Мой дед очень сильно переживал до конца своих дней то что за победу пришлось заплатить такую высокую цену.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
Второе наступление немцев.
Второе наступление немцев началось 16.11.41 года.
17.11.41 года полк был поднят по тревоге и форсированным шагом совершил марш-бросок 70 км.
18.11.41 года прибыл в деревню Румянцево Истринского района, которая находилась на Волоколамском шоссе. Полк вошел в состав 18 СД Московского ополчения Ленинградского района города Москвы, дивизия входила в состав 16-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Рокоссовский К.К.
Разведка доложила, что противник занял населённый пункт Новожировск, это примерно 7-8 км, западнее деревни Румянцево. Приказано занять оборону по западной окраине деревни, лесхоз. Траншеи были отрыты частями 18 СД и местным населением в октябре месяце.
Впереди обороны находилось небольшое болото, через которое проходили шоссе и железнодорожная линия. В 3-х км, западнее деревни Румянцево располагалась деревня Головино. Мы деревню заняли, расположили боевое охранение в составе стрелкового взвода. С боевым охранением мой заместитель по строевой части лейтенант Ревенко М.В., кандидат сельскохозяйственных наук, зоотехник, преподаватель Тимирязевской Академии, он погиб под деревней Баранцево.
Немцы любой ценой стремились захватить Москву. К моменту прихода нашего 518 СП дивизия вела тяжёлые бои на Волоколамском шоссе, нанося противнику потери, отходила на шоссе в районы деревень Румянцево, Ядрелино, Семенково, Чаково, Лужки, Бужерово.
Правее нас оборонялись части кавалерийского корпуса генерала Доватора, а слева, в деревни Ядрелино, оборонялся 1306 СП, во втором эшелоне 365 СП занимал деревни Семенково, Чаково.
19.11.41 года немцы начали атаку против нашего батальона, который седлал шоссе.
Наш полк состоял из двух батальонов. Мой был полностью укомплектован. Имел взвод 45 мм пушек, шесть станковых пулемётов, вместо двенадцати, в каждом отделении был ручной пулемёт, как видите, средств уничтожения танков не было.
Я целую ночь провёл среди солдат. Рассказывал им, как вести бои с танками, приказал каждому отделению иметь связку гранат. Главная задача – положить пехоту в снег, если не сумеют остановить танки, пусть идут вглубь обороны, там их встретят команды истребителей танков.
Многие были в боях и имели опыт ведения боя, мне задал вопрос пожилой солдат: «Где Вы будете находится во время боя?», я показал ему свой наблюдательный пункт, он говорит: «Место хорошее, только дерево надо убрать, чтобы противник не имел ориентира», я поблагодарил за совет.
Гранат на каждого бойца не хватало, пришлось дать связки только наиболее смелым. Одна связка на отделение. Дорогу заминировали в наиболее танкоопасных местах.
Мною отдан приказ пулемётно-оружейный огонь открывать по моему сигналу «красная ракета». Так мы подготовились к отражению атаки.
Утром шла метель, видимость плохая, самолёты не летали, это нам было на руку. В 9 часов боевое охранение доложило, что немцы большой колонной движутся на деревню Румянцево. Впереди мотоциклисты, за ними танки т пехота на крытых машинах. Я приказал пулемётным огнём нанести побольше потерь противнику и отойти на свои позиции.
Комвзвода Ревенко М.В. отвёл взвод на восточную окраину и подпустив противника на оружейный огонь, они дали несколько очередей по мотоциклистам из двух пулемётов и отошли.
Немцы были удивлены нахальством наших солдат, открыли такой огонь по деревне, что несколько домов загорелось, деревня состояла из нескольких дворов. Когда немцы разобрались и увидели отходящих солдат – убедились, что это отдельные разрозненные группы, продолжили движение на деревню Румянцево.
Когда колонна показалась перед нашим рубежом, мы решили открыть огонь артиллерией, которая нас поддерживала. Мотоциклистов я приказал пропустить в деревню и захватить в плен или уничтожить.
Необходимо отметить что наши солдаты и офицеры были тепло одеты, имели ватные брюки, телогрейки, валенки, немецкие солдаты были одеты в летнем обмундировании и на морозе быстро замерзали. Морозы в то время были 20-25 градусов.
Я приказал не допускать немцев в деревню. На таком морозе человек 2-3 часа получает обморожение 1-ой степени, а если дольше полежит в снегу, то получает сильное обморожение и не в состоянии не только вести огонь, но и двигаться.
Глубокий снег и морозы помогли нам вести борьбу с фашистами. Мотоциклисты, подошедшие в деревню, были уничтожены, одного удалось захватить в плен живым. Он оказался литовским немцем, стал кричать, что мы «неправильно воюем, что мы партизаны». Его отправили на допрос в штаб дивизии.
Танки, пройдя 300-400 метров, стали подрываться на минах. Сразу один за другим подорвалось два танка. Колонна остановилась и попала под миномётный огонь миномётчиков старшего лейтенанта Гладкова И.И. (погиб под городом Витебском – командовал 40 СП в звании подполковника).
Пехота противника выскакивала из машин, попадала под пулемётно- миномётный огонь и залегла в кюветах. Танки второго эшелона стали разворачиваться на обочину шоссе, в глубоком снегу начали буксовать. Не многим удалось выйти на обочину, и вместо того, чтобы двигаться на нас, немцы стали отходить назад.
Наши солдаты ликовали от радости. Командование немцев не отказалось от наступления, и во второй половине дня они перешли в атаку развёрнутыми порядками танков в два эшелона по обоим сторонам дороги. Примерно по 15-20 танков слева и справа, на танках была посажена пехота. За первым эшелоном шли тяжелые танки.
Первый эшелон подошёл до нашей траншеи на 200-400 метров, мы вели огонь со всех видов оружия, артиллерия и миномёты вреда танкам не причиняли, правда, 45 мм орудие попало в танк, он остановился и загорелся, к моему удивлению, танки стали останавливаться.
Был подбит ещё один танк первого эшелона, пехота залегла в снегу. По правой стороне танки двигались, и некоторым удалось подойти на 100-200 метров, но два танка подорвались на минах, установленных ночью.
Первый эшелон остановился, второй подошел к первому, и танки стали погружаться в болото, некоторые ложились на бок.
Перед нашей обороной стояло большое количество танков, солдаты которых пытались отойти, попадали под наш пулемётно-миномётный огонь. Сколько было танков я не помню, начальник штаба написал в сводке – 80 танков, 12 автомашин, 8 мотоциклов.
На самом деле, сколько их было, не знаю. Немцы вели интенсивный огонь по нашей обороне и деревне, но мы выстояли.
Уверенность у личного состава поднялась очень высоко, если раньше многие не верили в то, что мы можем успешно бить врага, теперь верили! Каждый солдат молил бога, чтобы больше насыпало снега, покрепче были морозы. Это наше дополнительное оружие сильно помогло в уничтожении немцев, ведь у нас, кроме винтовок и пулемётов, ничего не было.
Архивные данные на 6 декабря 1941 года. Дивизия имела 8000 человек, 4100 винтовок карабинов, 7 станковых и 22 ручных пулемётов, 115 автоматов, 19 орудий, 14 миномётов.
Как видите, нам даже не хватало винтовок, вот почему некоторые солдаты и офицеры не верили в наши успехи.
20.11.41 года немцы по шоссе не атаковали, решили нанести удар на левый фланг полка деревни Ядремино. Нашему батальону пришлось 3-ю роту перебросить на левый фланг. На левом фланге условия для атаки немцам были менее удобны. Кустарники, грунтовые дороги занесены снегом, по которым с трудом проходили танки. Маневрировать танкам было сложно, пехота не могла двигаться за танками пешим порядком. Машины тоже не могли двигаться, нужны дороги, а они под снегом, да ещё и заминированы.
20.11.41 года атаки немцев были отбиты, они не были такими мощными, как 19.11.41 года.
Части 18 СД, которые сражались в районе деревень Скерманово, Козлово, Агифидово, 10-15 км. Юго-западней Новопетровска, не давали простора немцам, сдерживали их действия.
21.11.41 года немцам удалось потеснить 365 СП и 1309 СП и занять деревню Ядрёмино, Семенково, а с права потеснить кавалеристов генерала Доватора.
22.11.41 года мы отбивали небольшие атаки немцев, чувствовалось, что противника не интересует больше деревня Румянцево, они стремятся обойти нас.
Так и случилось. Мы оказались в полуокружении. Решили обороняться до ночи, а ночью 23.11.41 года выходить из окружения.
Хочется рассказать один случай, который произошел у нас. Ночью под 20.11.41 года вместе с отходящими подразделениями 1309 СП нашей дивизией отошел танк КВ он дрался под Козловом, был подбит, под ремонтировался и отошёл в деревню Румянцево. Танк КВ был поставлен на разъезде железной дороги за насыпью, где его заправили горючим, снабдили, патронами.
Немцы шли по грунтовой дороге на Румянцево. Нам, 2-му батальону, не удалось остановить 5 танков, двигающихся на деревню.
Наш КВ на близком расстоянии подбил два танка противника. Затем вышел из укрытия и пошел в контр атаку против трёх немецких танков. Огнем орудия в бок поджег следующий танк. Танк КВ пошёл в лоб на второй немецкий танк, который не выдержал и стал убегать, но КВ огнём и его подбил. Оставшийся пятый лёгкий танк противника был прижат к земле и раздавлен массой танка КВ.
Так отличился экипаж танка КВ, принадлежавший танковой бригаде полковника Катукова.
23.11.41 года ночью танк КВ помогал нам выходить из окружения. Немцы заняли деревню Чаново, набились, как муравьи в муравейнике. Местных жителей выгнали в лес. Наши разведчики побывали у жителей, уточнили необходимые для нас данные. Перед танком КВ была поставлена задача в два часа ночи ворваться в деревню, огнём орудия, пулемётов поджечь дома, создать панику и уйти к своим танкистам. Задача была успешно выполнена.
Немцы отвлечены от наших действий. Утром батальон успешно вышел из окружения в резерв командира дивизии в деревню Бужарово, второй батальон был передан 365 СП.
Наш батальон занял оборону по восточному берегу реки Истры. Эту оборону строил, укреплял пулемётно-истребительный батальон, но не известно, почему оборона не была занята войсками. Мосты через реку Истру были заминированы, один был подорван, а в деревне Бужарово не подорван. Спецподразделение, которое должно было подорвать мост, погибло, не успев выполнить задание.
Бой под деревней Румянцево нашего 518 СП бывшей Сталинградской 129 СД овеял славой солдат и офицеров, которые вышли из окружения.
Правда, в наши роты пришли жители Москвы и Московской области, мобилизованные в октябре 1941 года. Эти люди защищали свои дома, своих детей, матерей, жен и дрались на смерть. Мы задержали на главном направлении немцев, не позволили им по шоссе наступать на Москву, выиграли 5 суток, позволили нашим войскам подтянуть резервы.
Немцы в деревне Бужарово форсировали реку Истру и устремились на восток, обходя город с севера. Наш полк 518 СП после деревни Бужарово остался с одним моим батальоном.
25.11.41 года батальон, отойдя к деревням Степанково, Никольское, принял бой с танками немцев. В деревне Степанково немцы сосредоточили много танков и решили занять деревню Никольское.
Деревня Степанково расположена в лесу, дорога на деревню Никольское пролегала через лес, чтобы развернуть танки перед деревней Никольское, нужно проехать 3-4 км лесом.
Мы решили встретить танки в лесу. Заминировали дорогу на выходе из леса, отрыли щели. Посадили по 2 человека «химиков», которые должны были зажигательными бутылками (КС) истреблять танки, истребителей прикрывала группа прикрытия.
Немцы не отказались от своей тактики. Впереди ехали мотоциклисты, за ними танки с десантом пехоты по 5-6 человек на танке. Когда мотоциклисты выехали на опушку, здесь их уничтожили наши автоматчики, одновременно танки забросаны бутылками. Стрелки уничтожили пехоту которая сидела на танках.
Таких действий немцы не ожидали. В этом лесу они потеряли около 10 танков. Атака захлебнулась, немцы больше не бросали против нас танки, решили пустить пехоту. Пехота по пояс в снегу далеко пройти не сумела, ей мешал не только снег, но и огонь нашей пехоты. Бой был чисто пехотным, наша пехота оказалась более стойкой.
Наши солдаты имели винтовки, карабины, у немцев автоматы. Винтовка дала нам преимущество, с нее можно поразить цель с дальнего расстояния, автоматы-оружие ближнего боя.
В августе 1941 года мы проводили стрельбы из винтовок, карабинов и немецких автоматов по чучелам, которые были одеты в шинели, телогрейки.
Огонь вели одиночными выстрелами. Результат этих стрельб:
Винтовочный огонь поражал на дистанцию 600-800 метров мишень на вылет.
Автоматный огонь поражал на 400 метров. Автомат пробивал шинель, телогрейку и застревал в коре пня.
Эти стрельбы позволили нам сделать вывод, что огонь автомата на 400-500 метров человека может ранить, но не убить. Я приказал командирам рот, чтобы Ворошиловские стрелки вели огонь по офицерам и солдатам, вооруженным карабинами.
На нашей стороне было преимущество в том, что мы лежали в окопах, многие прятались за деревьями, а немцы шли в полный рост. Атака пехоты немцев успеха не имела, была отбита с большими потерями для них. Больше в нашем направлении немцы не наступали. Наступление перенесли на правый фланг нашего полка, то есть по Пятницкому шоссе.
Правее нас оборонялась Панфиловская дивизия. Полнокровная дивизия, которая пришла из Киргизии города Фрунзе.
16.11.41 года на разъезде Дубосеково взвод стрелков, а верней 28 человек, все, что остались от стрелковой роты, принял неравный бой с танками противника, уничтожил 18-20 танков, все герои погибли.
После войны следопыты Румянцевской средней школы документально установили, что 26.11.41 года взвод сапёров и стрелков, 36 человек, под деревней Акимово уничтожили 20-30 танков, это были герои 365 СП нашей дивизии. Мы ничего про них не знали, это стало известно в 1986 году.
Деревню Никольское мы вынуждены были оставить, так как противник обошел её с права. Главная наша задача – оседлать Пятницкое шоссе и не дать прорваться к Химкам.
Ожесточённые бои разыгрывались за деревни Еремеево, Алексино, Дедово-Талызино. Немцы стремились любой ценой занять деревни, где они спасались от морозов.
К 30.11.41 года немцы, потеряв большое количество танков и живой силы, не атаковали нас большими силами, как говорят – выдохлись!
Немцы не переходили к обороне, занимая деревни. Так наша 18-я ополченческая стрелковая дивизия Ленинградского района города Москвы остановила части 10 танковой и 5 мехдивизий СС «Рейх» и перешла к обороне на рубеже справа населённых пунктов Крюково, Баранцево, Брехово, прикрывая Пятницкое шоссе. Это был последний рубеж обороны дивизий под Москвой.
Сплошной обороны не было. Немцы сидели в деревнях, мы вели ночные действия, подходили к деревне, поджигали дома, забрасывали гранатами. Немцы несли большие потери.
С 1-5 декабря 1941 года наш 518 СП занял отделение совхоза «Общественник», деревню Ладушкино, Шеметково, Надовраженко. За период октября – ноября противнику нанесены потери: до 4500 человек – убитыми и ранеными, уничтожено 57 танков, 49 автомашин, 15 орудий, 24 миномётов, до 30 пулемётов, 50 мотоциклов. Захвачено: 4 танка, 3 орудия, 4 мотоцикла, 9 пулемётов, до 500 снарядов и 49 тысяч патронов.
6.12.41 году Западный фронт перешел в контрнаступление. Наша 18 СД во взаимодействии с 9-й гвардейской СД генерала Панфилова и с 8-й гвардейской СД генерала Белобородова перешли в наступление южнее деревни Крюково и заняла: Бакеево, Гретовку, Жилино, Дедово-Талызино, Хаванское, Еремеево, нанесла поражение частям 5-ти танковым и механизированным дивизиям СС «Рейх».
К 12.12.41 года отбросила их за реку Истра. За проведённые оборонительные и наступательные бои в ноябре – декабре 1941 года 518 СП был награждён орденом Красного Знамени. За эти бои я был награждён своим первым орденом Красного Знамени. За бои под Москвой дивизия получила гвардейское звание.
Из мемуаров, написанных от первого лица, мы узнаём о жизни Николая Васильевича Харченко.
Наш 518 СП продолжал преследование противника. Немцы не оказывали сильного сопротивления, они отходили по дорогам,где могли двигаться машины, а мы лесными дорогами, тропами стремились перегородить путь отхода.
Мне запомнился один случай, не помню название деревни, не далеко от г Истры. Мы двигались колонной, впереди- разведка. Я в голове колонны. Тропой вышли к деревне.
Разведка доложила, что немцы поджигают дома. Мы поспешили к деревне, выйдя на опушку леса, увидели в деревне машину и несколько солдат. Я приказал открыть огонь, чтобы напугать немцев и не дать сжечь дома.
Поджигатели, боясь попасть под огонь наших стрелков,сели на машины и уехали. Мы шли в белых маскхалатах по пояс в снегу, когда вошли в деревню, нам навстречу бежали женщины.
Одна молодая женщина спрашивает: "Кто старший?", ей показали на меня, спрашиваю: "В чём дело?", она рассказывает, что старик со старухой захватили одного немца, который сейчас находится в подвале.
Женщина берёт меня за руку и ведёт к дому. Вошли в дом, увидели пожилого мужчину с седой бородой с немецким карабином и пожилую женщину, сидящую на лавке.
"Где твой немец?". Мужчина показал на подвал. Подняли люк, в него спустился командир пулемётной роты Иващенко, он выволок немца, который был без сознания.
Было так. Немец проголодался, зашел в дом и потребовал налить ему щей. Хозяйка вынула чугун из печи, налила щей. Немец снял каску, поставил карабин к стене, стал есть. Старик стоял рядом с немцем.
Баба кивнула головой на карабин, сама взяла скалку, спрятала пол фартук. старик схватил карабин и направил на немца, тот подскочил, что-то стал кричать, бабка стукнула немца по голове, да так, что он упал.
Старики услышали стрельбу, испугались, открыли люк погреба и сбросили немца. Удар был сильный, когда его вытащили из погреба, не сразу пришел в себя.
Очнувшись, увидя наших солдат, немец стал что-то говорить, непонятное, но ясно: "Гитлер капут!".
прибежали ребята, говорят, что старосту поймали. вышли на улицу. В деревне много народа шли из леса домой и везли на санях девушку, которую немец зарезал за то, что не дала себя изнасиловать.
Думали, что это тот немец, которого вытащили из погреба, старик сказал, что не он. Люди шли на площадь, я тоже поспешил.
Когда подошел, увидел крепкого мужчину лет 40 со связанными руками, без полушубка- староста из местных жителей. Недалеко стояли жена и дочь. Он оправдывался, что никого не предавал. Ко мне подбежал мальчишка 14-15 лет, сообщил, что по предательству старосты расстреляны родители мальчика, жители подтвердили.
Я спросил людей: "Что будем делать?". В это время Стёпка (так звали мальчика) ударил палкой старосту. Я не успел что-либо сказать, как староста и немец лежали на земле и женщины их били, кто как мог.
Одним словом, через 20 минут от этих "гадов" осталось "мокрое место".
Я в первый раз в своей жизни видел самосуд - страшное зрелище.
Нужно было в деревне навести порядок, выбрать председателя сельсовета, от старого никого не осталось. Жители предложили старика, который задержал немца.
этот случай говорит о жгучей ненависти к фашистам и их пособникам. Если ещё кто-то верил до этого в благородство немцев, то после зверств и надругательств над мирными жителями все офицеры и солдаты видели в лице немца убийцу, которому нет пощады.
Мы за все наступления не взяли ни одного немца в плен и нас не ругали. Оказывается, товарищ Сталин, когда узнал о казни Зои Космодемьянской, приказал немцев из части, которая казнила Зою, в плен не брать, всех уничтожать.
Это я узнал из книги генерала Василевского. В декабре 1941 года о том приказе мы не знали и о казни Зои тоже не знали, узнали уже из газет в 1942 года.
Мы двигались на запад в направлении деревни Осташково, которая располагалась на берегу реки Рузы. противнику удалось выбросить резервы, организовать оборону по западному берегу реки. Мы к этому времени выдохлись. От полка остался мой батальон, в котором было около 200 солдат. К 30 декабря нам удалось отбросить немцев на 150-200 метров и почти полностью освободить Московскую область.
Вся местность, по которой мы шли, была усеяна машинами, орудиями, танками брошенной, подбитой и уничтоженной техники. Масса трупов лежала на снегу, которых похоронили только весной.
Мне этот бой дорог больше других тем, что я своим личным составом батальона сумел на широком фронте удерживать оборону. Главное, мы получили уверенность в своих силах, научились бить танки, изжить страх перед танками противника.
Бой за деревню Румянцево был для меня большой школой по ведению оборонительного боя. Ещё раз я убедился, что личный пример командира имеет большое значение в бою, если командир спокоен, уверен в успехе, то и личный состав уверен в успехе.
Командир в критический момент боя должен находится на КП или НП. Как бы ни было опасно для жизни командира, он ни в коем случае не должен менять КП.
Смену КП можно проводить, когда отбиты атаки, с обязательным предупреждением личного состава рот. Личный пример командира, его поведение в бою воодушевляет бойцов на стойкость в обороне и успех в наступлении.
Победа была очень большая не только для нас, участников, а для всего человечества.
В Европе считали непобедимой только немецкую армию, а тут русские ИВАНЫ! Взяли и победили "непобедимых", чванливых немцев. Эта победа обеспечила нам мир на востоке. Японцы не посмели напасть на нас, турки тоже отказались от войны с Россией.
Возрос мировой престиж, США, Англия, увидя нашу силу, увеличила помощь нам.