Тридцать первое декабря — это день, когда мир официально сходит с ума, а я становлюсь его главным психиатром. В моем ежедневнике нет места для «чуда», там всё расписано по минутам: от поставки устриц до температуры подачи «Дом Периньон». — Блять, я же просила: гортензии должны быть ледяного голубого цвета, а не этого дешёвого оттенка туалетной бумаги! — я почти шиплю в трубку, лавируя между официантами в холле отеля «The Carlton». — Майя Александровна, поставщик подвел, — заикается на том конце девочка-стажер. — Мне насрать на твоего поставщика. Если через сорок минут зал не будет выглядеть как чертов замок Снежной Королевы, ты пойдешь работать аниматором в костюме какашки. Уяснила? Я сбрасываю вызов. Пальцы мелко дрожат, но я сжимаю их в кулак. Идеальный маникюр, цвет «тихая роскошь». Мой костюм-тройка от миланского ателье сидит как влитой, подчеркивая талию, которую я поддерживаю на одних детокс-смузи и чистой ярости. В зеркале лифта на меня смотрит чужая женщина. Холодная, безупречн