Глава восьмая. Долг поверхности
Поезд тронулся на рассвете — если это можно было назвать рассветом. Небо над поверхностью не светлело, а лишь меняло оттенок с мёртвого серого на грязно-жёлтый. «Аврора» скрипела, будто помнила, что произошло, и не одобряла продолжения пути.
Место, где погиб механик, никто не занял. Его инструменты аккуратно сложили в ящик и закрыли. Имя не произносили. В метро знали: пока не назвал — человек ещё где-то рядом.
Катя чувствовала на себе взгляды. Не злые. Тяжёлые. Такие смотрят не на виноватого, а на напоминание.
Аномалии больше не «шумели», но это было хуже. Тишина поверхности никогда не означала безопасность — только ожидание.
— Ты как? — спросил командир, проходя мимо. Слишком буднично. Слишком поздно.
— Нормально, — ответила она. Ложь была простой, почти удобной.
Он кивнул. Вопрос был задан для галочки. Ответ — тоже.
Через полчаса Катя напряглась. Сначала — едва заметно. Потом резко.
— Стоп, — сказала она. — Не тормозить. Просто… медленно.
Поезд послушался. Колёса застонали, скорость упала.
— Что там? — спросили из кабины.
Катя закрыла глаза. Аномалия была не впереди и не сбоку. Она была внутри маршрута. Как заноза в линии движения. Что-то новое. Или старое, просто проснувшееся.
— Мы едем по памяти, — сказала она. — А путь больше нас не помнит.
Никто не понял, но спорить не стал.
Внезапно один из вагонов дёрнулся. Не сильно — но достаточно. Люди попадали. Где-то зазвенело стекло.
Катя вскочила. Это было не «Стекло». И не «Туман». Это было ближе. Личнее.
— Кто-то… остался, — прошептала она.
— Остался где? — командир уже был рядом.
— Здесь. С нами.
Свет мигнул. Потом ещё раз. И погас в половине вагона.
Из темноты донёсся звук шагов. Медленных. Неровных.
— Это не мутант, — сказала Катя быстро. — И не человек. Не стреляйте.
— Отлично, — буркнул кто-то. — Просто чудесно.
Фигура вышла на слабый аварийный свет. В форме метро. Старой. До войны. Лицо — словно смазанное, будто его забыли дорисовать.
— Поезд… — раздался голос. Хриплый, как из тоннеля. — Почему остановился?
Катя почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Потому что иначе мы бы погибли, — сказала она.
Фигура наклонила голову. — Один всё равно погиб.
Тишина стала плотной, как бетон.
— Я не выбирала, — сказала Катя. — Поверхность выбрала за нас.
— Поверхность не выбирает, — ответил призрак. — Она считает.
Он сделал шаг к ней. Люди инстинктивно отступили.
— Ты должна, — сказал он. — Долг ещё не закрыт.
— Чем? — спросила Катя. Голос не дрогнул, и это её удивило.
— Проводником, — ответила тень. — Там, где пути больше нет.
Свет вспыхнул. Фигура исчезла.
Поезд снова шёл ровно. Как ни в чём не бывало.
— Что это было? — тихо спросил командир.
Катя посмотрела на свои ладони. Они дрожали.
— Счёт, — сказала она. — И аванс.
Ночью она снова не спала. Но теперь плакать было некогда.
Поверхность не взяла последнюю плату.
Она просто показала, что будет дальше.