Инга устала от всех этих разговоров за столом и потому, сославшись на легкую головную боль, сказала, что пойдет отдыхать. Она надеялась, что таким образом сможет убежать от этой компании, собравшейся сейчас за столом, и уже в своей комнате хорошо все обдумать: поразмышлять о том, что она сегодня услышала и о себе, и о других, проанализировать информацию, свалившуюся на нее обильным дождем.
Кота Бурбо, который все это время сидел у нее на коленях и тихо мурлыкал, девушка несла на руках. С ним ей было как-то уютно и спокойно. Наверное, она действительно любила этого толстого, неповоротливого и смешного мурлыку, такого милого и домашнего.
Уже когда Инга начала подниматься по лестнице на второй этаж, ее вдруг позвала Гертруда. Она, оказывается, тоже вышла из столовой.
— Я хотела бы с тобой поговорить, Инга, - проговорила Гертруда, когда девушка обернулась на ее голос.
Честно говоря, Инга не хотела разговаривать с этой женщиной. Почему-то она ей не нравилась. Неужели это и впрямь ее лучшая подруга?
- Ты знаешь, может, перенесем наш разговор на завтра? - спросила Инга, не скрывая того, что ей сейчас не хочется говорить ни о чем и ни с кем.
- Нет, мы не можем перенести это на завтра, потому что я завтра еду домой, — объяснила Гертруда и подошла поближе, потом понизила голос и прошептала: - Я ведь хочу поговорить с тобой о Ярославе. Но не здесь... Боюсь, что в этом доме и стены имеют уши, — подруга огляделась вокруг и предложила. - Пойдем к тебе! Эх! Как это плохо и не вовремя, что ты потеряла память! - покачала головой Гертруда, почти таща Ингу за руку.
Когда они вошли в комнату Инги, Гертруда бросила на стол изысканный клатч, который держала до сих пор в руке, села в широкое удобное кресло и махнула на второе, стоявшее рядом, приглашая сесть и Ингу. Вела она себя так, как будто сама была здесь хозяйкой, по крайней мере, Инге это не очень понравилось.
— Садись, я тебе сейчас все расскажу, - проговорила Гертруда, налила себе немного вина, которое стояло на журнальном столике, в узкий стакан, отпила и тогда продолжила. - Я хотела тебя предупредить, точнее, напомнить! Потому что ты же все забыла! Берегись Ярослава. Он обманывает! Ох, как меня раздражает этот лжец, тебе не передать! Помнишь, ты еще спрашивала у меня совета, что делать с ним и его странной честностью? А я тебе сказала, что гнать его надо в три шеи! Специально придумал эту историю с отцом, что типа он его принуждает к браку с тобой, и играет честного, а сам так и рвется к твоим деньгам! - Гертруда вздохнула. - Боже, Инга, возле тебя одни паразиты! Когда ты уже научишься быть решительной?! Прогони всех, выйди замуж за Артема и живи себе спокойно. Не могу смотреть, как ты мягко обращаешься с этими стервятниками! А Стефан вообще сел тебе на шею и ноги свесил! Тянет из тебя сотни тысяч, которые, кстати, ты могла бы потратить на что-то полезное. Он и так уже раскрутился! У него есть деньги от продаж картин. И хорошие суммы, между прочим! Но ведь нет, паразитирует на тебе. Пусть снимет квартиру в городе и живет там!
Инга молчала. Она слишком мало знала, чтобы возмутиться от таких слов подруги или, наоборот, поддержать ее. Стефан показался ей честным и открытым. Хотя некоторые люди умеют быть убедительными, играть так, что и лучшие актеры мира позавидовали бы. Сама Гертруда откровенна сейчас? Честна ли?
- А ты почему здесь живешь? - неожиданно вырвалось у Инги. Она поняла, что этот вопрос прозвучал довольно грубо, поэтому немного сгладила резкость. - Я хотела сказать, что не помню, почему ты здесь живешь. Объясни, пожалуйста.
- Ну, именно потому, что ты совсем ничего не помнишь, я не обижаюсь, — сияла улыбкой Гертруда, хотя на лице на мгновение появилось странное выражение: смесь обиды и... паники? - Я не живу здесь, я приехала буквально вчера после обеда, потому что ты исчезла, и Артем обзвонил всех на свете, кто знал тебя, чтобы выяснить, куда ты пропала. И мне, конечно, позвонил одной из самых первых. Мы же подруги еще с университета! Я сначала держалась, пыталась связаться с тобой, но ты была вне зоны доступа. А на следующий день не выдержала, приехала сюда, ужасно волновалась за тебя, места себе не находила! Вчера вечером, когда уже хотела уехать домой, началась сильная гроза. И Артем позволил мне остаться здесь. Сегодня я уже собиралась возвращаться домой, и тут Артем сообщил, что тебя нашли! Понятно, что я снова осталась. Я очень тебя ждала! Ты даже не представляешь, как разнервничалась, когда Артем, перед тем как ехать за тобой в ту деревню, позвонил из полицейского участка и сказал, что ты ничего не помнишь! Боже, почему?! Неужели что-то в лесу так тебя напугало?! Ты всегда была сильной женщиной!
Гертруда рассказывала, а Инга жадно слушала, пыталась хоть что-то вспомнить. Но от этого у нее действительно разболелась голова.
- Мы дружим уже давно? - спросила Инга.
— Да, - кивнула Гертруда. - Я немного старше тебя. Ты поступила в университет сразу после школы, а я через три года, потому что сначала работала. Надо было помогать семье. Но учились мы на одном курсе, даже за одной, так сказать, студенческой партой сидели, — Гертруда улыбнулась, но, очевидно, почувствовала недоверие Инги, поэтому добавила. - У меня где-то сохранились фотографии, завтра приеду домой и найду. Перешлю тебе на телефон.
— Да, кстати, о телефоне, - вспомнила Инга. - Я не могу его найти в своей комнате. Может быть, Артем знает, где он? И в письменном столе пусто. Там вообще полностью пусто! Словно кто-то оттуда все убрал!
- Да это ты сама, наверное, все убрала, — махнула рукой Гертруда. - У тебя бывают приступы наведения чистоты. Выгребаешь все, что есть в рабочем столе, складываешь в пакет, а потом делаешь «ритуальное сжигание». Так ты это называешь. Мы когда-то с тобой даже конспекты после университета так сжигали. Именно поэтому, наверное, ящики в столе пустые. А насчет телефона - не знаю. Вот сейчас я наберу твой номер, - она вытащила из клатча свой телефон и нажала какие-то кнопки. Последовал гудок вызова, а затем механический голос произнес, что абонент вне зоны доступа.
- Это ты мне звонишь сейчас? - спросила Инга, глянув на телефонный экран Гертруды. Заметила там четыре последние цифры: 4848.
Гертруда быстро выключила телефон и вскочила с кресла:
- Да, тебе, конечно, кому же еще? Но, как видишь, твой телефон не отвечает. Наверное, ты потеряла его в лесу, когда заблудилась. Жаль, - женщина быстро направилась к выходу. - Ну, спокойной ночи. Завтра утром встретимся на завтраке. И я тоже поеду, возможно, вместе с вами. Вы же со Стефаном подвезете меня в город, ты не против?
— Нет, я не против, - проговорила Инга рассеянно. - Спокойной ночи.
Гертруда вышла, а Инга так и осталась сидеть в кресле, уставшая и засыпанная сегодня такой большой массой информации, что, казалось, она давит на ее голову бетонным блоком. Надо было все разложить по полочкам, все обдумать, но голова начинала болеть все сильнее.
"Нет, лучше сейчас лечь спать, чтобы хорошо отдохнуть", - решила она.
Девушка взяла чистый блокнот, лежавший на столе, открыла его и на третьей странице написала: "Гертруда: учились вместе в университете, старше на несколько лет. Телефон: последние цифры 4848. Мой телефон?"
"Подумаю об этом завтра", — решила девушка.
Инга переоделась в пижаму, которая лежала на стуле у кровати (наверное, Юстина положила ее там), выключила свет и улеглась под теплое одеяло. Потом о чем-то вспомнила, подбежала к двери и с радостью увидела, что в дверях есть замок, который можно прокрутить и запереться. Возможно, у Артема и были свои ключи, но эта иллюзия защиты немного успокаивала Ингу. Она приставила стул к двери, чтобы если кто-то будет заходить, то стул хотя бы проскрипел или упал и смог бы ее разбудить, а потом снова залезла под одеяло.
Кот сначала крутился, нарезая круги по комнате, а потом улегся у Инги в ногах теплым, уютным клубочком.
- Спокойной ночи, Бурбо, - проговорила Инга. Кот мурлыкнул чуть громче.
Наконец этот тяжелый день, полный неожиданностей, закончился, и Инга уснула.
А проснулась она, когда за окном только начинался новый день. Было, наверное, где-то пять или шесть часов утра. Бурбо прыгал по комнате и гонял лапкой какой-то сильно бренчавший предмет. Инга, злая и сонная, почти с закрытыми глазами поднялась, чтобы отобрать у Бурбо игрушку, потому что еще хотела немного поспать. Она схватила ее с пола, поднесла к глазам и удивленно принялась рассматривать в своей ладони маленькую желтую игрушечную машинку, которой любят играть дети...
Инга держала машинку в ладони, пристально разглядывая, она была словно из чьей-то чужой жизни. Небольшая, желтая, с немного ободранными краями, у машинки были маленькие черные колеса, которые до сих пор крутились, потому что Бурбо только что гонял ее по комнате, словно мышку. На капоте был наклеен номер 7. Такую игрушку мог иметь маленький мальчик.
Девушка медленно опустилась на край кровати. Мысль о ребенке внезапно возникла и засела глубоко. Может, эта машинка принадлежит кому-то из обитателей этого дома? А может, какие-то гости приходили с детьми? А может... Она затаила дыхание. Или, может быть, у нее был ребенок? Сын? Но тогда почему она ничего не помнит? Ни лица, ни голоса, ни смеха. Ни одного воспоминания. Только странное щемящее чувство под ребрами, и еще легкое головокружение.
Пальцы девушки машинально крутили колесики, а мысли суетливо перебирали всех, кто жил или находился сейчас в этом доме.
Как насчет Артема? Может быть, это его ребенок? Ему уже за тридцать, и он выглядит как мужчина, который вполне может иметь ребенка. Но поскольку утверждает, что они уже три года живут вместе, то, если логично подумать, это может быть их с Артемом ребенок. Он уже говорил, что они собирались пожениться. Но тогда почему он ничего ей не сказал, не вспоминал о сыне? Или о дочке? Девочки тоже любят играться машинками. Артем даже не намекал на такое...
А Гертруда? Вдруг это машинка ее ребенка? Она кажется слишком нервной, возможно, что-то скрывает. Но тогда откуда взялась детская игрушка в комнате Инги? Да и Гертруда ни словом не упоминала о каком-то ребенке... Только возмущалась тем, что Ярослав живет в доме. Ага, кстати, о Ярославе. Он не был похож на мужчину, имеющего ребенка. Был больше похож на того, кто еще и сам не понимает, чего хочет. Однако, может быть, это их общий ребенок с бывшей девушкой Леной? Но тогда почему он об этом не сказал, и выглядит таким спокойным и отстраненным? Разве что когда о Лене говорит, то немного волнуется.
Инга погладила Бурбо, который заскочил на кровать, лег рядом и хищно щурился, глядя на машинку в руках девушки. Кот явно хотел продолжить свою игру. Но Инга не обратила на кота внимания, поскольку уже начала размышлять обо всех обитателях поместья, которых она здесь встретила, продолжила анализировать и остальных. "Так, остались Стефан и Юстина", — подумала она уже даже немного азартно, ведь все это стало напоминать ей таинственные детективные истории, тайны, которые хотелось разгадать.
Правда, в главной роли оказалась она, Инга, и это на данный момент не очень приятно. Но хотелось раскрыть все тайны, ибо создавалось такое впечатление, что кто-то специально уничтожил следы ее прежней жизни, и намеренно навязывал совсем другую картину мира, а не ту, которая существовала на самом деле. Как жаль, что она совсем ничего не помнит!
Итак, Стефан и Юстина. Художник живет в усадьбе, имеет отдельную студию, иногда ведет себя эксцентрично. Может, эта машинка принадлежит ребенку, которого он где-то прячет... Ну, не в усадьбе, а в другом месте... Но вчера он не вспоминал ни о сыне, ни о племяннике. И вообще, Инга была уверена, что ее ощущения не обманывают: Стефан жил в своем мире. И ни одного ребенка там не было. Правда, эта записка о детском саде... Там говорилось о некой Анне. Может быть, это ребенок Стефана?
А Юстина могла быть не только мамой, но даже бабушкой. Может, приводила сына или внука, пока Инга отсутствовала? Но она как будто живет здесь, в усадьбе? Да и, кажется, она не из тех, кто что-то забывает или роняет, очень аккуратная и скрупулезная женщина. Вон как чисто убрано и в шкафу идеальный порядок, каждая вещь на своем месте, выглажена и сложена. Вряд ли это ребенок Юстины. Но отвергать и эту возможность не стоит.
"А я? - вдруг прилила кровь в голову Инги, потому что она вдруг начала думать над этим действительно серьезно, как над реальной возможностью. — Может... Может, это мой ребенок? Это самый безумный вариант. Но для меня сегодняшней. Той, которая ничего не помнит. Однако я бывшая, возможно, имела ребенка? Боже, почему я ничего не могу вспомнить?!" - Инга вскочила и забегала по комнате. Почему-то этот вариант казался ей наиболее вероятным.
Она осторожно положила машинку на стол и подошла к окну. Утро было пасмурным и серым. На листве ближайших деревьев под окнами лежала легкая роса. Но вдруг девушка заметила какое-то движение.
В лесу, совсем близко к границе усадьбы, за одним из толстых деревьев стоял человек. Это был мужчина, одетый в темный спортивный костюм. Капюшон на его голове не позволял разглядеть лицо. Незнакомец не двигался, создавалось впечатление, что он просто наблюдал за домом. Девушке даже показалось, что он конкретно смотрит на ее окно. Инга невольно отступила назад. Сердце забилось сильнее, она почему-то испугалась. Но все равно стояла, прячась за жалюзи, и смотрела на незнакомца.
Темная фигура медленно спряталась за стволом дерева. А потом незнакомый мужчина развернулся и пошел вглубь леса. Вскоре его фигура растворилась в утреннем тумане. Девушка долго стояла неподвижно, разглядывая высокие деревья за окном. Что-то странное творилось вокруг нее. И здесь, в доме. И там, в лесу.
Инга еще раз взглянула на машинку. Взяла ее в ладонь и бросила в вазу с узким горлышком, туда, где уже лежал найденный стикер о Стефане. Тайны накапливались, как лавина, а разгадок пока что не было ни одной.