Керамогранит был холодным, как сердце свекрови, и стоил примерно столько же. Алина стояла на коленях в прихожей, методично втирая затирку в швы, спина ныла, боль не проходила уже третий месяц. Но это была не та приятная усталость после спортзала, когда чувствуешь, что тело работает на тебя.
Она посмотрела на свои руки, когда-то эти руки чертили проекты для лучших ресторанов города, у неё был идеальный маникюр, мягкая кожа и кольцо с топазом. Сейчас... Алина горько усмехнулась, кожа была серой, въевшаяся цементная пыль не отмывалась ничем, ноготь на большом пальце треснул посередине и был заклеен пластырем.
— Алина, фу! Ну что за свинарник?
Голос Ольги Петровны разрезал тишину квартиры. Свекровь стояла в дверном проёме, демонстративно зажав нос надушенным платком, на ней была шуба из голубой норки, та самая, на которую Игорь занимал у Алины «до зарплаты» ещё в прошлом году, так и забыл отдать.
— Ольга Петровна, это ремонт, здесь бывает пыльно, когда работают, — Алина поднялась с колен, отряхивая джинсы.
— Когда работают профессионалы, пыли нет, — парировала свекровь, брезгливо переступая через лазерный уровень стоимостью в две зарплаты её сына. — А когда экономишь на бригаде и всё сама, всё сама... Впрочем, это твой выбор. Я просто зашла проверить, как продвигаются дела, Игорь сказал, сегодня привезут люстру, надеюсь, ты выбрала ту, с хрусталем? Игорь достоин лучшего света.
Игорь вошёл следом за мамой, сияющий, в чистом кашемировом пальто, крутя на пальце ключи от новенькой «Тойоты». Машина, конечно, была взята в автокредит, но ежемесячный платеж гасился из общего котла, который на восемьдесят процентов наполняла Алина.
— Привет, мась, — он чмокнул воздух в районе её щеки, стараясь не испачкаться об её рабочую толстовку. — Мам, ну чего ты начинаешь? Алинка старается. Кстати, Алин, ты почему в этих ужасных говнодавах? К нам через час замерщик по шторам приедет, ну позорище же, спрячь их куда-нибудь.
Алина опустила взгляд на свои ноги, на ней были ботинки, перемотанные серебристым армированным скотчем. Молния разошлась ещё в декабре, но купить новые было некогда, да и не на что, все свободные деньги уходили в эту проклятую квартиру. Четыре миллиона рублей, именно столько «сожрали» эти стены за год.
— Это рабочая обувь, Игорь, — тихо сказала она. — Чтобы твои итальянские полы не царапать.
— Ладно, не бузи, деньги за люстру перевела? Курьер внизу звонит, там сорок тысяч.
Сорок тысяч, именно столько Алина откладывала полгода на лечение зуба. Мечтала закончить ремонт и наконец-то записаться к стоматологу.
— Игорь, это были мои на врача...
— Алин, ну начнётся сейчас! — он закатил глаза, и в этом жесте было столько снисходительного презрения, будто она просила милостыню, а не свои же деньги. — Зуб потерпит неделю, а люстру вешать надо сейчас, пока электрики здесь, ты же хочешь, чтобы мы быстрее заехали, чтобы у нас было своё гнездышко? Мама же обещала, как только ремонт закончим, сразу дарственную напишет.
Ольга Петровна кивнула, поправляя причёску:
— Конечно, напишу, я же не враг единственному сыну. Сделайте всё по-человечески, чтобы не стыдно было людей пригласить. Алина, ну что ты замерла? Переводи.
Алина достала телефон, зашла в приложение банка. Баланс: 42 000 рублей.
Нажала «Перевести». Деньги улетели, вместе с надеждой вылечить зуб в этом месяце.
— Умничка, — Игорь потрепал её по плечу. — Мы с мамой в кафе сходим, а то здесь пыльно, а ты встречай курьера, приберись, и себя в порядок приведи, а то выглядишь как гастарбайтер.
Дверь захлопнулась, Алина осталась одна посреди роскошного ремонта, в ботинках, замотанных скотчем, чувствуя себя не хозяйкой, а декорацией, которую скоро спишут в утиль.
Вечер наступил незаметно. Алина не поехала на съёмную квартиру, где они временно жили, нужно было настроить систему «Умный дом», которую она спроектировала и оплатила сама. Это была её профессиональная гордость, голосовое управление, датчики протечки, климат-контроль, всё самое лучшее.
Сидела на полу в будущей спальне, включила планшет, который они использовали для управления мультимедиа, экран мигнул и выдал сообщение: «Синхронизация с облаком завершена».
Алина машинально ткнула в «Галерею», Игорь видимо, забыл выйти из своего аккаунта на общем устройстве. Первыми высыпались фото стройки, листнула дальше, сердце пропустило удар. Фото из ювелирного бутика, бархатная коробочка, внутри кольцо. Белое золото, бриллиант, ценник попал в кадр, 120 000 рублей.
Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок, неужели ей? Сюрприз к окончанию ремонта? Внутри, несмотря на всю усталость и обиду, появилась наивная надежда. Может, он всё понимает, просто устал и срывается, но на самом деле готовит благодарность?
Она листнула ещё раз, следующее фото, то же кольцо, но оно уже надето на палец с идеальным длинным маникюром цвета спелой вишни. Алина посмотрела на свою руку с пластырем на ногте, это была не её рука.
На экране всплыло уведомление в мессенджере, чат с контактом «Котик», только на аватаре был не Игорь, а какая-то блондинка с губами уточкой. Голосовое сообщение, длительность 15 секунд. Голос Игоря, тот самый, которым он полчаса назад просил деньги на люстру, только теперь звучал иначе, вальяжно, самодовольно, по-хозяйски.
«Мась, ну потерпи ты чуток, кольцо, это только аванс. Сейчас эта дура кухню оплатит, там восемьсот кусков, я один не потяну, и всё, вышвырну её. Скажу, характерами не сошлись, хата на маме, ремонт наш, никуда Алинка не денется, поплачет и свалит. А мы с тобой в готовый люкс заедем, королевой будешь».
Алина сидела неподвижно, слёз не было, организм привыкший к мобилизации в стрессе, отключил эмоции. Вспомнила свои скотчем замотанные ботинки, ноющий зуб, как Ольга Петровна зажимала нос от пыли, которую создавала Алина, строя их дворец.
— Нет, милый, — прошептала она. — Ты прав только в одном, ремонт наш, а вот плакать будешь ты.
Полезла в сумку с документами, которую всегда возила с собой, достала документ годичной давности.
Звонок раздался ровно за два часа до дедлайна, сегодня нужно было оплатить кухню. Индивидуальный проект, итальянские фасады, встроенная техника, 800 000 рублей. Финальный аккорд, после которого, по плану Игоря, Алину должны были списать в утиль.
Алина набрала номер мужа.
— Игорь! — выкрикнула в трубку, имитируя истерику. — Игорь, это катастрофа!
— Что случилось? — в голосе мужа сразу прорезалось раздражение. — Ты в салоне? Оплатила? Скидка же сгорает в шесть вечера!
— Я перевожу! А банк... они заблокировали операцию! — Алина всхлипнула. — Пишут «подозрительная активность», звонила в поддержку, они требуют личного присутствия с паспортом в отделении, а я на другом конце города, на объекте, до закрытия банка не успею! Говорят, разблокируют только завтра утром!
— Твою мать, Алина! — заорал Игорь так, что динамик захрипел. — Ты вечно косячишь на ровном месте! Я договорился о скидке в 20 процентов, это сто пятьдесят штук потерь! Ты нормальная вообще?!
— Прости меня, милый, сама в шоке! — Алина сделала паузу, давая ему провариться в собственном гневе. — Игорь, спасай ситуацию, умоляю, оплати сам!
— Чем?! У меня на карте тридцатка до зарплаты!
— Возьми кредит в приложении, ты же говорил, тебе как премиум-клиенту одобряют за секунду! Возьми на себя, оплати сейчас, чтобы скидку не потерять, а я завтра утром, ровно в 9:00, как только блок снимут, тебе всё до копейки перекину, честное слово! Я даже расписку напишу, если хочешь!
Повисла пауза, Алина слышала, как в голове Игоря шестеренки жадности перемалывают остатки осторожности. Он не хотел брать кредит, но ещё больше он не хотел терять 150 тысяч «халявы» и выглядеть идиотом перед менеджером салона, и перед «Котиком», которой уже пообещал скорый переезд. В конце концов, Алина терпила, всегда платит, куда она денется? Она же так мечтает об этом гнёздышке.
— Ладно, — буркнул он. — Оформляю, но с тебя проценты за этот месяц и чтоб завтра деньги были у меня на счёте, поняла?
— Поняла, любимый, ты мой герой! — выдохнула Алина и нажала «отбой».
Вечер того же дня, праздничный ужин в честь завершения грязных работ и заказа кухни.
В новой квартире пахло дорогой штукатуркой, лаком и триумфом, Ольга Петровна накрыла старый раскладной столик посреди сияющей гостиной, на столе стояло ведёрко с шампанским «Moët», Игорь любил пускать пыль в глаза, даже если денег не было, а рядом лежали устрицы на льду.
Свекровь была при параде, в шёлковой блузке, Игорь в рубашке, вальяжно развалился на стуле, чувствуя себя Наполеоном.
— Галочка, ты не представляешь! — щебетала Ольга Петровна в телефон, не замечая, как открылась входная дверь. — Всё Игорь! Сам дизайн придумал, сам материалы выбирал, мрамор, дуб, Италия! Ну, Алина... так, помогала по мелочи, принеси-подай, да пыль вытереть, всё сын, мой добытчик!
Игорь самодовольно ухмыльнулся, покручивая бокал, дверь захлопнулась громче обычного, вошла Алина, на ней была та же пыльная толстовка и ботинки, замотанные скотчем. Контраст был разительным, их глянцевый, лощёный праздник жизни и она, похожая на рабочего, который пришёл требовать зарплату. В руках Алина держала большую спортивную сумку, за спиной висел рюкзак.
Игорь поморщился, глядя на неё:
— Ну наконец-то, я уж думал, ты заблудилась, садись, отметим — он кивнул на стул. — Кстати, телефон пиликнул, перевод прошёл? А то мне уведомления не приходят.
Алина не села, а аккуратно поставила сумку на пол.
— Перевод прошёл, Игорёк.
— Отлично, штрафные санкции я тебе простил, так и быть. Наливай ей, мам.
— Я перевела деньги, — продолжила Алина ровным голосом. — Залог и аренду за три месяца, за мою новую квартиру-студию.
В комнате стало тихо, Ольга Петровна замерла с открытым ртом, телефон в её руке все ещё светился активным вызовом, Игорь моргнул, смысл слов доходил до него медленно.
— В смысле... за студию? Ты чё несёшь? У нас вот, дворец! Мы жить сюда заезжаем!
— Вы заезжаете, ты, мама и твоя «Котик», — Алина достала из кармана планшет и небрежно бросила его на стол.
На экране то самое фото, рука любовницы с кольцом и открытый чат с голосовым сообщением, текст был расшифрован внизу крупным шрифтом.
Ольга Петровна побледнела, перевела взгляд на сына, Игорь вскочил.
— Ты... ты лазила в моём телефоне?! Да ты...
— Я настраивала твой умный дом, идиот, — Алина улыбнулась. — Но это лирика, а теперь давай про математику.
Она подошла к столу, взяла бутылку шампанского, купленную на её же деньги, переведённые вчера, и налила себе полный бокал.
— Ты думал, я дурочка, которая просто так вкладывает четыре миллиона в квартиру твоей мамы? По большой любви?
Она достала из сумки папку.
— Ольга Петровна, узнаёте документ?
Свекровь прищурилась, её рука потянулась к сердцу, на этот раз по-настоящему.
— Это... та бумажка? Расписка?
— Не просто бумажка, а договор целевого беспроцентного займа, нотариально заверенный. Помните, год назад, перед началом ремонта, я сказала: «Мама, суммы большие, давайте подстрахуемся для налоговой»? И вы подписали, потому что были уверены, что никуда я не денусь.
Алина раскрыла папку.
— Здесь сказано: гражданка Ольга Петровна заняла у гражданки Алины четыре миллиона рублей сроком на один год, срок возврата, сегодня, а в случае невозврата начисляются пени.
— Ты... ты не посмеешь! — взвизгнул Игорь. — Это мамина квартира, мы семья!
— Семья — это люди, которые не приводят любовниц в дом, отремонтированный на деньги жены, — отрезала Алина. — Я кредитор, Игорь, и уже отправила копию договора своему юристу, завтра иск будет в суде.
Перевела взгляд на свекровь.
— Квартира на вас, Ольга Петровна, это ваше единственное ценное имущество. Суд наложит арест, вы не сможете её ни продать, ни подарить сыночку, ни завещать «Котику», будете жить в арестованной квартире, а приставы будут списывать пятьдесят процентов вашей пенсии до конца жизни в счёт долга.
— Тварь! — прохрипел Игорь. — А кредит?! Я взял восемьсот штук на кухню! На себя!
— Вот именно, на себя и кухня, кстати, встроенная, по индивидуальным размерам, возврату не подлежит, так что отказаться ты не сможешь.
Алина рассмеялась, и этот смех был страшнее её молчания.
— Поздравляю, добытчик, у тебя есть кредит на пять лет, пустая квартира под арестом и зарплата менеджера. Надеюсь, «Котик» любит Доширак, потому что на устрицы у тебя денег больше нет.
В дверь позвонили, Игорь дёрнулся:
— Кто там ещё?!
— А это грузчики, — Алина посмотрела на часы. — Я заказала машину.
Достала вторую папку, с чеками.
— Всё неотделимое: полы, стены, проводку, я оставляю вам, дарю. А вот всё движимое имущество, купленное с моей карты, я забираю, прямо сейчас.
В прихожей появились грузчики.
— Ребята! — крикнула Алина. — Выносите всё по списку: плазму, диван, шторы, стиральную машину, холодильник, кофемашину, обеденный стол и стулья тоже.
— Не трогай телевизор! — заорал Игорь, пытаясь преградить путь грузчику.
Грузчик молча отодвинул его плечом, Алина помахала перед носом мужа гарантийным талоном:
— Чек на моё имя, куплено месяц назад, моя вещь, имею право.
Комната стремительно пустела, исчез шикарный диван, на котором Игорь планировал валяться с любовницей, вынесли огромный телевизор, сняли дорогие шторы, оставив окна голыми. Через десять минут в сияющей гостиной остались только стены, пол и встроенная кухня, за которую Игорю ещё платить и платить, и маленький раскладной столик с устрицами, выглядевший теперь как насмешка.
Алина застегнула сумку.
— Ну вот и всё, подведём баланс.
У меня: мои четыре миллиона вернутся через суд, долго конечно ждать, но вернутся, с процентами, вся моя техника и мебель со мной, я свободна.
У вас: долг мне, четыре миллиона, долг банку, восемьсот тысяч, арестованная квартира без мебели, и полная свобода... от денег.
Она подошла к столу, взяла устрицу, ловко поддела её вилкой и съела.
— Вкусно, кстати, за устрицы я тоже платила вчера, так что не подавитесь.
Игорь стоял красный, хватая ртом воздух, Ольга Петровна рыдала в голос.
— Алина! Доченька, давай поговорим! — завыла свекровь.
— Поздно, мама, теперь с вами будут разговаривать судебные приставы.
Алина вышла на лестничную площадку, дверь за ней захлопнулась, но она ещё слышала, как Игорь начал орать на мать: «Ты зачем подписывала?!».
Лифт приехал быстро, Алина вошла в кабину и посмотрела на себя в зеркало,
ботинки, замотанные скотчем, пыльная толстовка, уставшее лицо. Зуб всё ещё ныл, но теперь она знала, что завтра запишется к лучшему врачу, а потом купит себе новые ботинки, и никто не посмеет сказать ей, что она их не заслужила. Вышла из подъезда, достала телефон и заблокировала навсегда два контакта.
Я не верю в сказки, где всё решается само собой. Я верю в женщин, которые решают всё сами. Читательницы, знающие цену деньгам, нервам и личному пространству, охарактеризовали мой следующий рассказ без лишних соплей — коротко и по делу: 👍