Катя протолкнулась через турникет станции «Технологический институт», волоча за собой чемодан на колёсиках. Она почти бежала, потому что слышала, как внизу подъезжает поезд.
Колесо чемодана наехало на чью-то ногу. Мужчина в сером пальто отшатнулся и посмотрел на неё так, словно она совершила что-то непоправимое.
Катя не остановилась, бросила «извините» через плечо и побежала к эскалатору.
Она успела.
Двери вагона ещё не закрылись, и Катя втиснулась внутрь, протащив чемодан между коленями сидящих пассажиров. У двери оказалось свободное место, и она села, прижав чемодан к ногам.
Сердце колотилось от бега, но это была приятная усталость. Сегодня утром она должна была лететь в Екатеринбург, работать бортпроводницей на Ту-214, но рейс отменили из-за неполадок с шасси.
Целый свободный день. Целый день с мужем!
Катя представила, как он удивится, когда она появится на пороге. Он думает, что она вернётся только завтра вечером.
Может, они закажут пиццу из той пиццерии на Рубинштейна, которая им обоим нравится. Или просто будут лежать на диване, смотреть какой-нибудь сериал, разговаривать ни о чём.
Катя так редко бывала дома в последние месяцы, что соскучилась даже по запаху их квартиры.
Она посмотрела напротив и замерла.
Напротив неё сидел муж, рядом к нему прильнула рыжая девушка, молодая, лет двадцати пяти. Она держала Васю за руку, переплела свои пальцы с его, так делают люди, которые привыкли друг к другу, для которых это естественный жест.
Вася смотрел прямо на Катю. Лицо у него сделалось неподвижным, будто кто-то разом стёр с него все выражения.
Он не отпустил руку девушки, не дёрнулся, не попытался что-то объяснить. Просто сидел и смотрел на жену.
Рыжая девушка ничего не заметила. Она повернулась к Васе, прижалась щекой к его плечу и что-то тихо сказала ему на ухо.
Улыбнулась. Вася не ответил ей, но и не отодвинулся.
Катя закрыла глаза, потому что больше не могла смотреть на эту картину.
Вагон покачивался на стыках рельсов. Голос из динамика объявлял станции.
Кто-то рядом разговаривал по телефону, обсуждая доставку какой-то мебели. Где-то в другом конце вагона плакал ребёнок.
Обычные звуки обычного вечера в петербургском метро. Катя сидела с закрытыми глазами и ждала свою станцию.
Она не знала, сколько прошло времени. Может, три минуты.
Может, полчаса. Время превратилось во что-то вязкое и непонятное.
Когда голос объявил «Московская», Катя открыла глаза.
Напротив сидели двое незнакомых пожилых мужчин в похожих кепках и женщина с пакетом из продуктового магазина. Ни Васи, ни рыжей девушки не было.
Они вышли на какой-то из предыдущих станций, пока Катя сидела с закрытыми глазами.
Катя встала и направилась к выходу. Ноги слушались плохо, будто принадлежали кому-то другому.
На станции она пошла к эскалатору и шагнула на ступеньку. Эскалатор повёз её вниз.
Не вверх. Вниз.
- Куда прёшь, глаза-то разуй! - Бабушка в вязаной шапке оттолкнула её локтем и протиснулась мимо.
Катя сошла с эскалатора, постояла несколько секунд, пытаясь понять, где находится, и пошла искать правильный подъём наверх.
На улице было холодно и сыро. Петербургский воздух был наполнен запахом выхлопных газов и мокрого асфальта.
Катя отошла на несколько шагов от выхода из метро, поставила чемодан на тротуар, закрыла лицо ладонями и заплакала. Слёзы текли сами, она не могла их остановить и не пыталась.
Люди проходили мимо. Какой-то парень в больших наушниках посмотрел на неё и поморщился, будто она портила ему настроение своим видом.
Две девушки прошли совсем рядом, одна из них громко рассказывала другой про вчерашний выпуск какого-то телевизионного шоу, и они даже не повернули головы в сторону Кати.
Кто-то тронул её за локоть.
Катя убрала ладони от лица и посмотрела вниз.
Перед ней стояла маленькая девочка лет пяти. Во рту у девочки торчал чупа-чупс на белой палочке.
Большие голубые глаза смотрели на Катю серьёзно, с настоящим сочувствием.
- Тебе тоже куклу не купили? - спросила девочка. - Поэтому плачешь?
Катя несколько секунд смотрела в эти голубые глаза. Потом улыбнулась, хотя губы слушались плохо, и кивнула.
- Маша, я сколько раз говорила, нечего приставать к чужим взрослым. - Женщина в бежевом пуховике подошла и взяла девочку за руку. - Пойдём, нам в магазин надо успеть.
Женщина потащила девочку к пешеходному переходу. Девочка обернулась и помахала Кате свободной рукой.
Катя помахала ей в ответ.
Потом она посмотрела на своё отражение в тёмном стекле витрины аптеки. Тушь размазалась под глазами чёрными потёками, нос покраснел и распух, волосы выбились из-под пилотки и торчали в разные стороны.
Маленькая девочка, у которой отобрали куклу. Вот как она сейчас выглядела.
Катя вспомнила, как ей было пятнадцать лет. Как отчим сказал ей собирать вещи и убираться из дома.
Мать стояла в коридоре, смотрела в пол и молчала. Не сказала ни слова, чтобы защитить дочку.
Катя ушла с рюкзаком и тремя тысячами рублей, которые хранила в жестяной коробке под кроватью.
Она не сломалась тогда. Выжила.
Закончила школу, живя у подруги. Поступила в институт.
Устроилась на работу. Купила квартиру.
Не сломается и сейчас.
Катя достала из сумки пачку бумажных салфеток и маленькое круглое зеркальце. Вытерла лицо, стирая чёрные разводы.
Поправила волосы под беретом. Убрала зеркальце обратно в сумку.
Потом она взяла чемодан и пошла домой.
***
В квартире было темно и тихо. Катя щёлкнула выключателем в прихожей и прислушалась.
Тишина. Вася не вернулся.
Наверное, всё ещё где-то ходил по городу, боялся идти домой и думал, что ей сказать.
Из комнаты выбежала Муся. Серая кошка с белым пятном на спине бросилась к ногам Кати и начала тереться о её щиколотки, громко мяукая.
- Он тебя не кормил, да? - Катя наклонилась и погладила кошку по спине. - Конечно, не кормил. Ему же некогда.
Она сняла пальто, повесила его на крючок в прихожей и прошла на кухню, не снимая сапог. Открыла холодильник, достала пакетик влажного корма с нарисованной рыбой на упаковке.
Выдавила содержимое в миску с голубыми рыбками на дне, эту миску Катя купила три года назад в зоомагазине на Московском проспекте. Поставила миску на пол.
Муся набросилась на еду так, будто голодала целую неделю.
Катя выпрямилась и посмотрела на дверцу холодильника.
На магните в форме Эйфелевой башни висела фотография. Египет, три года назад.
Катя и Вася стояли на фоне пирамид в Гизе. Плечи у Васи были красными от загара, кожа на носу облезала, но он широко улыбался, обнимая Катю за талию.
Катя на фотографии тоже улыбалась, щурилась от яркого солнца и выглядела счастливой.
Катя сняла фотографию, посмотрела на неё несколько секунд, разглядывая лицо мужа. Потом смяла, открыла дверцу шкафчика под раковиной и бросила бумажный комок в мусорное ведро.
Она села за кухонный стол и стала ждать.
***
Пять лет назад Катя пришла на курсы бачаты.
Её уговорила подруга Света, тоже бортпроводница сейчас. Сказала, что на танцах можно познакомиться с нормальными мужчинами, не с теми, которые пишут странные сообщения в приложениях для знакомств, а с живыми людьми, которые умеют двигаться под музыку и не боятся выглядеть глупо.
Катя не искала мужчину, ей было тридцать лет, она только что закончила выплачивать ипотеку за однушку на Московской, и жизнь наконец-то стала стабильной. Но Света так настойчиво уговаривала, что Катя согласилась пойти хотя бы на одно занятие.
Вася оказался в её первой паре. Высокий, немного сутулый, неуклюжий.
За первые пять минут он дважды наступил ей на ногу и один раз едва не уронил её во время поворота. Но у него были глаза.
Глубокие, тёмно-карие. Когда он смотрел на Катю, она забывала про отдавленные пальцы.
Он держал её за руки, вёл в танце, и она двигалась за ним. Послушно, легко.
Как марионетка на ниточках.
Через месяц Вася переехал к ней. Своего жилья у него не было.
Он приехал в Петербург из Саратова за два года до их знакомства, работал продавцом-консультантом в магазине электроники на Невском, снимал комнату в коммуналке на Лиговском проспекте. Катя была счастлива.
В её квартире появилась бритва на полочке в ванной. Мужские ботинки сорок третьего размера в прихожей.
Футболки с названиями рок-групп, о которых Катя никогда не слышала.
Ей было тридцать. Ему тридцать два.
Самое время для семьи, думала она тогда. Самое время перестать быть одной.
Сейчас ей тридцать пять. Она сидит на кухне, смотрит на магнит на холодильнике и ждёт мужа.
***
Вася вернулся в десятом часу вечера.
Катя услышала, как щёлкнул замок входной двери. Потом услышала шаги в прихожей, шорох.
Вася вошёл медленно, осторожно, будто ожидал увидеть что-то опасное.
Он сел напротив Кати, потёр переносицу большим и указательным пальцем.
- Что это было? - спросила Катя.
Вася вздохнул.
- Ты зря себя накрутила.
- Я видела тебя в метро. С рыжей девушкой.
Она держала тебя за руку.
- Это Оля. - Вася сложил руки на столе. - Моя двоюродная сестра. Она приезжала на пару дней, у неё были дела в городе.
Я сегодня провожал её до Московского вокзала.
- Ты смотрел мне прямо в глаза.
- Кать, ты же знаешь, какое у меня зрение. - Он развёл руками. - Я сегодня без линз был. Утром одну линзу потерял, а запасных не осталось.
Я вообще не видел, кто сидит напротив. Силуэты какие-то.
Катя молчала, зрение у Васи действительно было плохое, минус четыре на оба глаза. Без линз он не мог прочитать вывеску магазина с расстояния в десять метров.
Это было правдой.
- Почему она держала тебя за руку?
- Она рассказывала что-то грустное, не помню уже что. Мы родственники, Кать.
Мы с детства близко общаемся, она мне как младшая сестра. Ты ревнуешь меня к сестре?
Катя встала из-за стола и пошла в ванную. Включила холодную воду и ополоснула лицо несколько раз подряд.
Посмотрела на своё отражение в зеркале над раковиной. Глаза у неё были красными от слёз.
Вася появился в дверном проёме ванной.
- Ты опять себе что-то напридумывала, - сказал он, и в голосе послышались шутливые нотки. - Как тогда, с Настей. Помнишь?
Год назад она устроила Васе скандал из-за какой-то Насти из его магазина, которая ставила сердечки под всеми фотографиями Васи в социальных сетях. Потом выяснилось, что Настя состоит в отношениях с парнем из того же магазина и ставит сердечки вообще всем коллегам без разбора.
- Я устала, - сказала Катя. - Весь день на нервах. Я иду спать, поговорим обо всём завтра.
Вася кивнул и отступил от двери, давая ей пройти.
***
Утром Катя проснулась одна.
Вася уже ушёл на работу. Смена в магазине начиналась в восемь утра, и он обычно выходил из дома в половине седьмого, чтобы успеть на метро.
Катя лежала несколько минут, глядя в потолок. Потом встала, надела халат и пошла на кухню.
Она достала с полки медную турку, помятую с одного бока. Эта турка осталась у неё ещё с тех времён, когда она жила одна.
Вася много раз говорил, что надо купить новую, но так и не купил за все пять лет совместной жизни.
Катя насыпала молотый кофе, залила водой и поставила на плиту. Пока кофе закипал, она достала телефон и открыла мессенджер.
Нашла контакт мужа и написала: «Давай встретимся в кафе после работы. Хочу сделать тебе сюрприз».
Ответ пришёл через минуту: «Ок. В семь на Рубинштейна?»
«Давай в шесть. В том кафе, где мы были на годовщину».
«Ок».
Катя отложила телефон в сторону. Кофе начал подниматься в турке, и она сняла турку с огня.
Потом взяла телефон снова и открыла другой контакт. Контакт человека, которому она не писала уже несколько месяцев.
***
Кафе называлось «Рубинштейн, 23» и располагалось в подвальном помещении старого дома на улице Рубинштейна. Два года назад они с Васей отмечали здесь третью годовщину свадьбы.
Вася тогда заказал бутылку просекко и произнёс длинную речь о том, как ему повезло встретить Катю. Молоденькая официантка смотрела на них с умилением и даже принесла бесплатный десерт.
Сейчас Вася сидел за тем же столиком у окна, которое выходило на тротуар улицы Рубинштейна. Перед ним стояла чашка с кофе на кокосовом молоке, он всегда его пил, потому что от обычного молока у него болел живот.
Дверь кафе открылась, и в помещение вошла Катя.
Она была не одна.
Рядом с ней шёл высокий светловолосый парень в кожаной куртке. Катя держала его под руку.
Вася их увидел и поперхнулся. Закашлялся, отставил чашку.
Привстал со стула.
- Что происходит? - Поизнес он хриплым голосом. - Кто это?
Катя сделала жест рукой, показывая, чтобы он сел и успокоился. Они с парнем подошли к столику.
Катя села на стул напротив Васи, парень сел рядом с ней.
- Вася, - сказала Катя спокойным голосом, - я больше не могу это скрывать.
- Что скрывать? Кто это такой?
- Это Паша. - Катя положила ладонь на руку парня. - Мы любим друг друга. Наш с тобой брак был ошибкой с самого начала.
Я решила во всём тебе признаться, потому что так дальше продолжаться не может.
Вася посмотрел на Пашу, потом на Катю. Лицо у него сначала побледнело, потом начало краснеть.
Сначала покраснела шея, потом щёки, потом лоб. Катя вспомнила, как он так же краснел в Египте, когда сгорел на солнце в первый день отпуска.
- Ты шутишь, - сказал Вася.
- Нет.
Вася медленно опустился обратно на стул. Несколько секунд он молчал, глядя на свои руки на столе.
- Я тебе этого не прощу. - Голос у него стал тихим и злым. - Ты пожалеешь. После развода я устрою тебе...
- Что ты устроишь? - Катя улыбнулась. - Какие у тебя козыри, Вася? Ты живёшь в моей квартире.
Машина записана на меня. Деньги на моём счету.
Тебе тридцать пять лет, и ты до сих пор продаёшь телевизоры взрослым дядям и не заработал даже на комнату в коммуналке.
Вася резко встал. Стул отъехал назад и ударился о соседний столик.
Пожилая пара за этим столиком обернулась и посмотрела на них с неодобрением.
- Ты ещё пожалеешь, - повторил Вася. Он схватил свою куртку со спинки стула и пошёл к выходу.
Толкнул дверь и вышел на улицу, не оглянувшись.
Катя смотрела ему вслед через стекло витрины. Вася прошёл мимо окна быстрым шагом и исчез из виду.
Катя повернулась к Паше и поцеловала его.
***
С Пашей они познакомились на первом курсе института.
Катя поступила в Политехнический университет в двадцать лет, на два года позже обычного. После того как отчим выгнал её из дома, ей пришлось сначала выживать, а уже потом думать об образовании.
Она закончила школу, живя у подруги, подрабатывая официанткой по вечерам. Потом работала год, копила деньги на жизнь в Петербурге.
Только в двадцать лет она смогла поступить.
Паша был её одногруппником. Высокий, светловолосый, спокойный.
С первого семестра он начал за ней ухаживать. Приглашал в кино, дарил цветы, провожал до общежития.
Катя нравилась ему. И он нравился ей тоже.
Но она была не готова к отношениям. Ей нужно было закрепиться в городе, найти нормальную работу, начать зарабатывать, встать на ноги.
К тому же тогда она не доверяла мужчинам. Любой из них мог оказаться таким же, как её отчим.
Любой мог однажды сказать ей собирать вещи и убираться из его жизни.
Она закончила институт. Прошла обучение на бортпроводника, взяла ипотеку и купила маленькую квартиру.
Вышла замуж за Васю.
Но с Пашей они продолжали видеться. Редко, раз в несколько месяцев.
Они просто встречались в каком-нибудь кафе, пили кофе, разговаривали о жизни, гуляли по городу. Вася не знал об этих встречах.
Может, это было неправильно. Может, Катя должна была или прекратить эти встречи, или признаться мужу.
Но она чувствовала, что с Васей ей не по пути. С самого начала чувствовала, ещё когда он переехал к ней в квартиру.
Что-то было не так, что-то не складывалось, хотя внешне всё выглядело правильно и хорошо.
Теперь у нее всё наладится, хоть вы можете и осудить за такое решение!
Пожалуйста, поставьте ваш великолепный лайк ❤
А если нажмёте "Подписаться" - будет супер 🙌