Гавриил стоял, сжимая трость. Его лицо было пепельным. Учителя здесь не было. Не было с самого начала. Была лишь эта сущность, притворявшаяся им, использовавшая его образ, чтобы заманить Гавриила в ловушку мщения и сострадания. И это сработало.
— И где же тогда… где Анатоль? — его голос сорвался.
Лицо Сергея повернулось к нему, и улыбка стала почти сочувственной.
— Разве я не говорила? Он был так тяжел… Его душа была такой… плотной. Ядреной. Вкусной. Мы переваривали его долго. Очень долго. А то, что ты видел… это была лишь шелуха. Эхо. Красивая обёртка для приманки. — Тень качнулась. — Но не расстраивайся. Скоро ты перестанешь расстраиваться. Совсем.
Лужа рванула вперёд, превращаясь в чёрный, стремительный поток. Но ее целью были не мы. Целью был Шелби.
Демон взревел, когда щупальца из слизи обвили его ноги, пытаясь затянуть в кипящую чёрную массу. Его пламя яростно полыхало, выжигая слизь, но та нарастала снова, холодная, липкая, невосприимчивая к боли. Она не пыталась убить. Она пыталась обнять, поглотить, растворить, втянуть в себя.
— Не поддавайся гневу! — крикнула я Шелби, понимая ужасную ловушку. — Она питается им!
Но было поздно. Ярость демона, его дикая, неконтролируемая сила были тем топливом, которое эта сущность искала. Чем яростнее он сопротивлялся, тем сильнее становилась она. Её форма стала чётче, тень обрела плотность, в голосе зазвучали огненные нотки, подражающие рыку Шелби.
Мара действовала. Её серп описал в воздухе сложный рунный став. Стена прозрачного, абсолютного льда с грохотом взметнулась от пола до потолка, отсекая чёрный поток и часть демона от основного тела сущности. Но лёд начал темнеть, по нему поползли чёрные трещины. Абсорбирующая природа тени пыталась включить в себя даже сам принцип холода и изоляции.
— Агнета, отключи все эмоции и помоги мне, — проговорила Мара. — Гавриил, не стой столбом, подключайся.
— Шелби, — тихо проговорила я, — лёд может быть таким же обжигающим, как пламя.
Демон, борющийся в плену щупалец, на миг замер. Его горящий взгляд встретился с моим. В нём не было понимания, только дикая всепоглощающая ярость. Но он был хищником, а они умеют ловить суть, даже не понимая деталей.
Мара была уже на полпути. Её серп выписывал в воздухе сложные узоры, и от его лезвия отходили тончайшие нити холодного сияния, вплетаясь в ледяную стену. Она не укрепляла её — она меняла её свойства, делала её не просто барьером, а проводником, отражателем и усилителем.
— Гавриил, свет! — бросила она через плечо. — Не в неё. В стену!
Гавриил, всё ещё оглушённый предательством и потерей, машинально вскинул трость. Но привычка, долгая практика взяли верх. Синий луч, чистый и резкий, как луч лазера, ударил в центр ледяной преграды.
И случилось то, чего не могла поглотить сущность.
Лёд не принял свет. Он его преломил, усилил, разбил на миллиарды ледяных кристаллов, каждый из которых стал крошечной линзой, призмой, зеркалом. Вся стена вспыхнула ослепительным, болезненно-чистым сиянием.
Тень взвыла от боли. Её щупальца, касавшиеся стены, не были поглощены или отражены. Они были отсечены. Контакт с усиленным льдом заставлял их терять связь с основным телом, превращаться в просто чёрную жидкость, которая замерзала и осыпалась хрупкими осколками.
— Теперь! — закричала я.
Шелби понял. Он перестал вырываться. Он перестал яростно жечь всё вокруг. Вместо этого он сосредоточился. Его алое пламя сжалось вокруг него, став не оружием, а оболочкой. Затем эта оболочка рванула вперёд. Струя концентрированного адского пламени ударила не в тень, а в то же самое место на ледяной стене, куда бил луч Гавриила.
Лёд не растаял. Он стал другим. Из прозрачного и сияющего он превратился в багрово-чёрный, как вулканическое стекло. В его глубине заструились огненные прожилки. Холод не исчез — он стал обжигающим. Ярость Шелби, прошедшая через лёд Мары, изменилась. Она больше не была диким пожаром. Это был сфокусированный, убийственный холод, где в каждой молекуле льда горела частица адского пламени.
Сущность поняла опасность слишком поздно. Она попыталась отдернуть щупальца, отступить, но её основное «тело» — лужа с лицом Сергея — уже было окружено этим изменённым ледяным кольцом. Лёд сомкнулся, не давая ей растекаться, не давая питаться страхом и болью снаружи. Он сжимался, как тиски, выжимая из неё пространство.
А внутри этого ледяного капкана бушевала переданная Шелби сила. Огонь выжигал саму суть твари. Холод не замораживал — он кристаллизовал, делая неподвижным, лишая способности меняться и поглощать.
Лицо Сергея на поверхности лужи исказилось. Улыбка сползла, превратившись в гримасу немого ужаса. Оно пыталось что-то сказать, но из его рта полезла только чёрная, густая жижа, которая тут же застывала на морозном воздухе.
— Нет… — наконец вырвалось хриплое слово. Голос был чужим, скрипучим. — Нельзя… Я… Я ЕСТЬ…
— Нет, — ледяным эхом ответила Мара. Её серп был поднят, и от его острия к ледяной ловушке тянулась последняя, тончайшая нить её воли. — Ты была. Больше — нет.
Она совершила последнее, режущее движение.
Ледяная стена сомкнулась окончательно, с хрустом раздавив в себе чёрную лужу и лицо. Но не было взрыва, не было брызг. Было лишь глухое «хлюп» и резкий, высокий звон, словно уронили сервант с хрусталем. Чёрно-багровый лёд, со всем, что было внутри, рассыпался в мелкую, безвредную пыль, которая тут же осела на пол, превратившись в обычную грязь и иней.
Стало тихо. Воздух, наконец, перестал гудеть. Давящая тяжесть ушла. Остался только запах озона и чистого, морозного воздуха, который принесла с собой Мара.
Шелби стоял по другую сторону от того места, где была стена, тяжело дыша. Его пламя потухло, оставив лишь тлеющие угольки в глубине глаз. Он смотрел на кучку грязи, потом на свои когти, будто впервые видя их.
— Интересно, — хрипло произнёс он. — Отдавать силу, чтобы её же усиленной и получить обратно… Циклично. Эффективно. — Он посмотрел на Мару. — Надо запомнить.
Гавриил опустил трость. Он выглядел опустошённым, но в его глазах уже не было безумия потери.
— Её не было с самого начала, — сказал он тихо, больше для себя. — Его не было. Всё это время я гнался за тенью. Мстил призраку.
Он сделал шаг, подошёл к тому месту, где рассыпалась сущность, и воткнул трость в пол. Синий свет вспыхнул ярко, пронзительно, будто пробивая что-то насквозь.
— Но место это всё ещё осквернено. Его ядро — где-то здесь. В камнях. В земле. — Он обернулся к нам.
— Не переживай, дорогой друг, — усмехнулся Шелби. — Найдутся те, кто сможет очистить скверну. Здесь таких граждан полный монастырь. Иди с миром.
— Да уж, с миром, — выдохнул Гавриил.
Он в одно мгновение превратился в ворона и вылетел в закрытое окно.
— Окно ведь закрыто? — я не верила своим глазам.
— Тебя только это смущает? — хохотнул Шелби.
— Ну, хочется хоть какой-то логики, — кивнула я.
— Она хочет логики, — демон ощерился всеми своими зубами. — Ладно. Моя очередь валить. Здесь теперь слишком чисто и скучно.
Он махнул крылом и исчез в коридоре.
Мы с Марой переглянулись. Всё было кончено. Мы молча спустились вниз.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения