Пробыв ещё неделю, и толком ничего не выяснив, следователи уехали из села. Сказали перед отъездом Гладкову, что опросы вряд ли уже что-то дадут. Нужно работать над собранным материалом, делать запросы, выяснять личности. Антип ещё месяц после допроса в сельсовете, ходил готовый в любую минуту сорваться и уехать из Иловки куда глаза глядят. Но время шло, его больше никуда не вызывали, да и следователи в селе больше не объявлялись, и он успокоился. «Кажись, пронесло», — думал он по ночам, ворочаясь в постели от бессонницы. Жизнь в Иловке вернулась в привычное русло. Антип снова начал появляться на людях, травил с мужиками байки у сельпо, рассказывая о том, как героически сражался на фронте и потерял руку. Между тем весна уже вовсю хозяйничала в деревне. Солнце, набравшись сил после зимней спячки, щедро заливало светом просыпающуюся землю. Талый снег спешил ручьями в низины, обнажая прошлогоднюю траву и первые ростки. На поля колхозники начали возить навоз со скотного двора. В один из таких дней Иван пришёл в правление колхоза. Гладков, увидев его поприветствовал и задал вопрос:
— Как живётся, Васильевич? — уважительно, как взрослого, назвав Ивана по отчеству.
— Потихоньку, — отвечал парень.
— Сестрёнки как, привыкают без дедушки?
— Понемногу привыкают, только плачут ещё иногда по ночам.
— Ну, ничего, привыкнут.
— Захар Петрович, а что с теми бандитами, которые дедушку убили, нашли их?
— Ищут, Ваня, и обязательно найдут.
— А я к вам не просто так, — лицо Ивана стало серьёзным, — а по делу.
— Говори, Ваня. Всё, что в моих силах, сделаю.
— На работу возьмите меня, прицепщиком.
— Вот как, — Гладков внимательно посмотрел на Ивана. — А школа? Ты же её ещё не окончил.
— Придётся уйти, нам с сестрёнками деньги нужны. Не можем же мы на шее у Ковалёвых сидеть. Им и так спасибо огромное, что опеку над нами оформили, в Детский дом отдать не позволили.
Гладков нахмурился.
— Ты пойми, Вань, работа в поле – это не шутки. Да и рано тебе ещё. Окончи хотя бы седьмой класс. Я понимаю твоё желание помочь семье, но всему своё время.
— Захар Петрович, мне работать надо, сестрёнкам помогать. Возьмите на работу.
Гладков вздохнул. Тяжело было смотреть на мальчишку, полного решимости.
— Ладно, уговорил. Поговорю с бригадиром. Пускай определит тебя к Демьяну Сиротину, он мужик дельный, в передовиках ходит, от него много полезного перенять можно. Только учиться всё равно будешь. С осени вечернюю школу откроем, там и доучишься.
Лицо парня просветлело.
— Спасибо, Захар Петрович! Не подведу!
Выйдя из правления, Иван почувствовал прилив сил. Теперь он не просто мальчишка, а кормилец, опора для своих сестрёнок. Пусть дед покоится с миром, он о них позаботится. Вернувшись домой и увидев в соседском дворе Дору, Иван окликнул её:
— Тётя Дора, а я в контору ходил, на работу устроился.
Дора оторвалась от своей работы, подошла к плетню, поглядела на мальчишку и всплеснула руками.
— А школа как?
— Гладков сказал, что осенью вечерняя будет, доучусь.
— Ох, Ваня, — Дора вытерла глаза передником, — тебе с ребятами озоровать, а не с четырнадцати лет спину гнуть. Взяли то кем?
— Прицепщиком. Завтра уже выхожу.
Первый рабочий день Ивана начался с рассветом. Демьян Сиротин, высокий жилистый мужчина с обветренным лицом, встретил его сдержанно. Объяснил вкратце его обязанности прицепщика, показал, как крепить плуг к трактору и следить за тем, чтобы пахота была равномерной: плуг шёл ровно, не заглубляясь и не скользя по поверхности пашни. Работа оказалась тяжелой, особенно в первые дни. Солнце палило нещадно, пыль садилась на лицо, руки немели от напряжения. Но Иван старался, впитывал каждое слово Сиротина, учился на ходу. Демьян оказался мужиком немногословным, но справедливым. Видя упорство Ивана, он понемногу оттаивал, рассказывал о тонкостях обработки земли, о сортах пшеницы, о том, как важно вовремя начать посевную. Иван слушал его, затаив дыхание, понимая, что учёба в поле ничем не хуже, а может, и лучше школьной науки.
— Зимой в МТС курсы трактористов откроют, поговорю с директором, чтобы тебя взяли, — пообещал Сиротин.
Дни летели за днями, работа в колхозе кипела. Иван быстро освоился, стал незаменимым помощником Демьяна. Уже не приходилось ему напоминать об обязанностях, он сам знал, что и когда делать. Мужики относились к нему с уважением, видя его трудолюбие и старание. Вечерами, уставший, но довольный, он возвращался домой. У околицы его встречали Катя с Натахой и наперебой рассказывали, что делали целый день.
— А нас тётка Дора сегодня учила корову доить, — говорила Натаха.
— Ага, — подхватывала Катя, — Зорька нас слушалась, ни разу ногой не дрыгнула, пока мы её с Натахой по очереди доили.
— Вань, мы помидоры с огурцами полили и картоху пропололи, так что ты поужинай, и отдыхай. Мы каши пшённой с молоком сварили, — продолжала рассказывать Натаха.
— Сами сварили? — удивлялся Иван.
— Почти, тётка Дора смотрела и подсказывала, а мы варили.
Иван улыбался, глядя на сестрёнок, видя их старание. Вместе они преодолеют все трудности, будут жить дружно и счастливо, как и мечтал дед.
Он умылся возле кадушки нагретой за день водой, поужинал и вышел на улицу. Солнце садилось за кромку леса, багряный свет окрашивал верхушки сосен в алый цвет, а тени от деревьев становились всё длиннее, ползли по траве, словно живые существа. Лёгкий ветерок доносил запах полевых цветов. Иван вдохнул полной грудью, ощущая умиротворение. После долгого дня работы в поле это было именно то, что нужно. Он присел на крыльцо и прикрыл глаза. В небе начали появляться первые звёзды. Тишина вокруг прерывалась лишь стрекотанием сверчков да пением соловья. Мелодичные трели заполнили тишину, успокаивая душу.
— Здорово, Иван, — окликнул его Сашка Ковалёв.
Товарищ подошёл и сел рядом.
— Закуришь? — протянул украденную у отца папиросу.
Иван мотнул головой.
— Нет, ты же знаешь, я не курю. Покойный дедушка хороший урок преподал. Помнишь, как мы у него махорку стащили и что после этого было?
Сашка засмеялся.
— Помню. Как работа? — поинтересовался друг.
— Да вроде ничего, привыкаю. Демьян Сиротин мужик строгий, но справедливый. Многому у него учусь.
— Слыхал, слыхал. Батя говорит, что ты у него на хорошем счету. А я вот всё думаю, куда податься после школы. Наверно, до армии тоже работать пойду.
Они помолчали немного, глядя на заходящее солнце. Сашка затянулся папиросой.
— Вань, а ты как думаешь, найдут убийц деда?
Ивана передёрнуло от этого вопроса. Он снова вспомнил ту страшную ночь, тело деда, кровь на полу.
— Найдут, обязательно найдут. Я верю в это. Они не должны остаться безнаказанными.
— Конечно, найдут, — Сашка затушил окурок. — Пойдём на пятачок сходим?
— Не охота что-то, — хотел отказаться Иван, — уморился. А завтра вставать рано.
— Мы ненадолго, пойдём.
— Ну, пойдём, только ненадолго, — согласился Иван. — Погоди, схожу пиджак захвачу.
Он скрылся в доме.
— Девки, вы меня не ждите, — обратился он к сёстрам. — Спать ложитесь.
— А ты куда, Вань? — спросила Натаха.
— На пятачок с Сашкой сходим, я недолго, так что не бойтесь.
— А мы не боимся, иди, — отпустила его Катя.
Пятачком в Иловке называли место, где собиралась деревенская молодёжь. Было это в конце улицы, почти у самой околицы на берегу Громотушки. Под старыми липами было вкопано несколько скамеек из неструганных досок. Тут кипела своя, особенная жизнь. Здесь рождались первые симпатии и завязывались крепкие дружеские узы. Под сенью старых деревьев шептались заветные слова, звучали наивные признания, рушились и вспыхивали вновь надежды. Сегодня тут было особенно шумно. Гармошка заливалась разудалыми трелями, парни и девушки постарше кружились в танце. А подростки вроде Ивана и Сашки, пристроившись на лавочке почти у самой речной воды, играли в незамысловатую игру «Колечко».
— Верка Пештына два дня назад спрашивала про тебя, — шепнул Сашка на ухо Ивану, когда они подошли к толпе своих сверстников.
— А зачем я ей? — не понял Иван.
— Вот ты пентюх, — воскликнул Сашка, — нравишься ей, вот и спрашивала.
Иван покраснел. Вера Пештына была первой красавицей в их классе, с русой косой и васильковыми глазами. Он никогда не думал, что может заинтересовать такую девчонку.
— Да ну, брось, — отмахнулся Иван. — Выдумываешь.
Сашка усмехнулся и подтолкнул его в бок.
— Не веришь – сам спроси. Вон она стоит с Ленкой Свиридовой.
Иван взглянул в указанном направлении и увидел Верку. Она действительно стояла неподалеку и о чём-то оживлённо беседовала с подружкой. Поймав его взгляд, слегка улыбнулась и кивнула головой. Иван покраснел и отвернулся.
(Продолжение следует)