Исканян Жорж
В нашей диспетчерской группе во главе с диспетчером Емельяновой Маргаритой Николаевной, было двести бортпроводников. Я отлично знал человек пятьдесят, еще пятьдесят мог определить, что они из нашей группы и еще человек двадцать из других диспетчерских групп. Остальных просто не замечал. Увидев в первый раз свою будущую жену в автобусе, направлявшегося из аэропорта в Москву, я был уверен, что это пассажирка, а оказалось, что она летает у другого диспетчера, у Петуховой Кати.
Конечно же я отлично знал всех девчонок и ребят из бригад в которых летали мои друзья.
Монеткин Славка летал в бригаде Харлашкиной Нины (я об этом рассказывал). Вторым номером у них летала эффектная красавица Ольга Спиридонова, но я вам расскажу про третью девушку которая летала вечным третьим номером - про Валентину Орловская или просто "Челюсти". Прозвище ей дал конечно же Монеткин, так же, как и своему напарнику Коконову Сашке - "Шелкопряд".
У Славки тоже была кликуха - "Рублев", но он уже с ней пришел в Домодедово.
Дело в том, что у Валентины нижняя челюсть чуть выступала вперед, что придавало ее лицу выражение решительности и наличия характера.
И ведь действительно, характер у нее был правда упрямый и своенравный. Глядя на нее, сразу становилось ясно насколько она строга и требовательна ко всем. Настолько, что, увидев её, пассажирам сразу хотелось отдать ей кольца, серьги, колье и даже бумажники. Может быть поэтому Валентину и не пускали к пассажирам, а если бы допустили, то она запросто с каждого рейса возвращалась бы с приличным наваром.
Девушка была физически сильная и по-мужски сложена. Рука у нее мускулистая и мощная представляла для окружающих явную угрозу, если ее хозяйку кто-нибудь вздумал бы обидеть. Мишаня один раз когда мы отдыхали у нее в гостях накатив лишнего решил начать ухаживание издалека прихватив Валю за массивную грудь, словно гандболист гандбольный мяч всей пятерней и крепко. От мгновенного мощного удара Мишка летел метра три, после чего долго тер ладонью покрасневшие ухо и щеку.
- Не люблю я этого, Миша, - беззлобно, но твёрдо сказала она.
Монеткин предлагал ей подрабатывать в автосервисе поднимая машины вместо домкрата.
Валентина улыбалась и не обижалась.
Жила она со своим семилетним сыном и мелким тщедушным ухажёром в своей шикарной трёхкомнатной квартире где-то в центре, а где именно уже не помню. Мы пару раз после рейса зависали у нее большой компанией, когда прилетали на базу почти одновременно.
Харлане (бригадиру Харлашкиной) с ней летать было тяжеловато, потому что Валя "Челюсти" всегда все делала по-своему и на любое замечание огрызалась, да еще и поучала как правильнее работать. Если бы не спокойный Нинкин характер, "Челюстей" уже давно бы не было в ее бригаде, потому что Нина дружила с Емельяновой, называла ее Ритой и постоянно ей что ни будь привозила с рейса и убрать Вальку было плевым делом. Поэтому и рейсы у бригады Монеткина были в основном "хлебными". Я иногда летал с их бригадой, когда расставался со своей из-за вылета с резерва. Резерв все проводники не любили именно по этой причине. Ты расставался со своими на две - три недели, потому что когда они улетали, ты прилетал. Вот в такие периоды я и просил Маргариту ставить меня в рейсы с бригадой Монеткина, которая мне была отлично знакома. Поэтому и могу так подробно рассказать о рабочей обстановке в их бригаде, в рейсе и вне его. В полете кухня-буфет, когда там работала Валентина, напоминала тренажерный зал. Гремели посудой переставляемые ею контейнеры, с грохотом вставлялись на свое место тяжеленные кипятильники с водой. Обычно всей этой физически тяжелой для девчонок работой занимались ребята при первой же их просьбе, но Валя никого ни о чем не просила и предпочитала все делать сама. Она легко и играючи поднимала электрокипятильники, полные воды, почти до уровня головы, чтобы впихнуть по направляющим до самой стенки, где их ждал электроразьем.
Ей бы родиться мальчиком! Многим мужчинам она могла дать фору в своих физических способностях и неиссякаемой энергии.
Когда я наконец догонял свою бригаду и происходило воссоединение встреча всегда проходила весело, душевно и эмоционально.
Как-то раз (не без моего участия) наши бригады вылетали на Камчатку друг за другом с интервалом в четыре часа. Летели весело, потому что с нами вместо заболевшего моего пятого номера Репина Сашки, полетел из резерва мой дружбан Дато Туташкия (Мишаня Радишвили, он же Грибанов). Мои морковки его отлично знали и безумно обрадовались появлению этого персонажа на самолете.
Весь рейс он забавлял и веселил всех своими рассказами и шутками. Время пролетело незаметно. Я уже знал что Славка прилетел раньше меня и наверняка ждёт моего прилета. Каково же было его удивление и восторг, когда мы с Мишкой нарисовались в гостинице. Побросав свои вещи, умывшись с дороги и по возможности переодевшись в гражданское, мы всем своим коллективом направились к бригаде Харлани в гости. Закуски было море, а о горячительных напитках я позаботился заранее. Отдых до вылета всем предстоял вполне приличный, Монеткину сутки, а нам полтора суток, поэтому можно было расслабиться по полной, не спеша и чувством.
Сидели душевно! Славка и Мишка были в ударе и хохот не затихал ни на минуту. Мы были счастливы от такой классной жизни! Полная свобода и душевное счастье! Ну скажите, где вы еще найдете такую работу, когда вот так, в дружеской атмосфере, на краю земли, вы с близкими вам людьми можете наслаждаться ощущением полного счастья от всего - от собственной жизни, от своей работы, которая дарит вам такие возможности! Вот так выглядит исполнение мечты.
Ближе к вечеру все стали заниматься своими коммерческими делами. У каждого на Камчатке были персональные клиенты, которым сообщалось о прилете либо по телефону, либо непосредственно личным приездом. У меня такой приятель жил в Елизово и был рыбаком со стажем. У него имелась своя коптильня в одном из гаражей на берегу реки, там же он солил рыбу в бочках, там же готовил икру. Звали его Вадим. Он приезжал за мной на Ниве, и мы ехали к гаражам, на берег. Продукция у него была супер! Я привозил ему его заказы, а он готовил для меня мои. Рыбную продукцию я возил в Москву, в основном под заказ, кроме крабов. Крабы всегда покупались для себя. Основным заказчиком был буфет в Краснопресненских банях. Заведующая, Наташа, готова была забирать все, что я мог привезти, но мне нужно было что-то оставлять и для себя, и для друзей, и для родителей - моих и жены.
Некоторые проводники не заморачивались такими объёмами и ограничивались только минимальным набором деликатесов. Харланя если и покупала лишнюю литровую банку икры и хвост малосольного Кижуча, то исключительно для своей подруги Риты.
Таких как она были единицы, в основном те у кого мужья работали там где надо и все это они могли достать в легкую, не напрягаясь. Я, если честно, тоже мог бы достать при желании и соленую рыбу и икру, но! По свежести и вкусу, магазинная продукция не шла ни в какое сравнение с продукцией Вадима.
Качество! Вот основной критерий моих предпочтений и усилий. А если еще и учесть, что я мог затариться свежайшей рыбой, которая буквально пару часов назад плавала в реке, то все сомнения в вопросах, стоит ли так напрягаться или нет, разом отпадали.
В общем каждый проводник и член летного экипажа через какое-то время отдыха, возвращался в гостиницу с большими тяжелыми сумками. Все они напоминали трудолюбивых и упрямых муравьев, упорно тащивших свою поклажу в муравейник.
Валя Орловская возвращалась в гостиницу с огромным мешком на спине и с тяжеленной сумкой в свободной руке. Вломившись в комнату отдыха, она сбросила мешок на пол. Я удивился, что одышка напрочь отсутствовала, а ведь "Челюсти" нужно было подняться на второй этаж.
- Кто там у тебя? - спросил я Валю, показывая на здоровенный, пузатый мешок - любовник?
- Нет, - серьезно и деловито ответила она, - там рыба, малосол.
- Это что же, на всю школу сына? - не унимался я.
- Почти, - ответила Валя, - преподавателям. Учитывая, что в первом классе преподаватель один, я перестал задавать глупые вопросы.
А между тем Валентина явно куда-то собиралась. Она тщательно причесалась, навела макияж, накрасила губы помадой и посмотрев на себя в зеркало удовлетворенно подытожила:
- Сойдет!
- Ты куда собралась на ночь глядя? - спросила ее Нинон (её так Монеткин называл).
- Лешка ждет, соскучился, они с моря пришли, внизу в машине ждет (у Вали, в городе, был любовник, военный моряк, офицер и когда все совпадало, они обязательно встречались).
- Боцманюга, что ли? - спросил, посмеиваясь Монеткин.
- Сам ты боцманюга, - презрительно фыркнула "Челюсти", - он у меня капитан-лейтенант, не то, что ты, кондуктор...
- Ты с ним целуйся поаккуратней! Ненароком не откуси ему чего-нибудь, - съязвил ей в отместку Славка.
Валька промолчала.
Но тут в их разговор вмешалась Харлашкина: - Валентина, чтобы ты была здесь, как штык, в восемь утра, а лучше даже сегодня, мало ли что!
- Не дергайся, - успокоила ее Валя, - до вылета времени вагон! И ушла.
Посидев еще немного и выпив чайку, все легли спать.
А в 9 часов утра в дверь комнаты отдыха бригады Харлашкиной постучали.
- Кто там? - сонно спросила Нинка, протирая глаза. Она очень любила поспать и этот настойчивый стук ее разбудил.
- Нина, это ваш командир, Эдик (Гаврюшин), поднимай своих на вылет, наш борт на подлете, дополнительным рейсом летит. Вылет в 11:30.
Нинон проснулась моментально, глянув на кровать "Челюсти", она была пуста и даже не разобрана.
Случилось то, что часто происходит в авиации, писец приходит, когда его абсолютно не ждешь!
Сколько раз я убеждался в этом за время моей летной работы! На пассажирских рейсах, особенно летом, я всегда держал "ушки топориком", зная о существовании этих самых дополнительных рейсов, которые возникали, словно черт из табакерки, всегда неожиданно, чаще к нашей радости, но бывало и к сожалению, а еще и к панике, как в этом случае. Я уже говорил, что в гражданской авиации (думаю, что и в военной тоже), ничего нельзя было заранее предугадать и планировать. Эта отрасль транспортной деятельности представляла собой загадочный магнитный полюс, где стрелка компаса то вроде как правильно показывает направление, то, вдруг начинает беспорядочно крутиться черт знает куда. Постепенно я привык к этой чехарде и улетая куда-нибудь, никогда не договаривался конкретно и не планировал мероприятие на определенные дни.
Часы показывали 9:40. Вальки не было, Нинка плакала. Она причитала: - Ну за что мне все это? Теперь точно выгонят, не дадут до пенсии долетать, а все из-за этой блудливой сучки, будь она неладна... Может кто-нибудь адрес этого маримана знает?
Никто не знал.
- Да и хрен с ней! - решительно сказал Монеткин, стараясь успокоить бригадира, - пускай теперь здесь живет, будет на подлодке у своего кобла уборщицей работать или в автономке чай разносить команде...
Славка мог успокаивать, этого у него было не отнять, поэтому Нинка заревела еще громче, проклиная беглянку.
Бригада ушла на вылет. В гостинице стало тише. Дежурные работницы стали убирать их комнаты, перестилать кровати. Около одной сиротливо лежали огромный мешок, пахнущий рыбой, и массивная сумка.
Мы с Мишкой стояли на лестничной площадке и рассуждали, что же теперь будет? Это попахивало ЧП. На моей памяти такого еще не было, чтобы проводник отстал от рейса. Я посмотрел на часы, 10:30. Внезапно до нас с Радиком донеслось снизу чье-то пение. Мы посмотрели вниз и увидели счастливую Валентину, медленно поднимающуюся по лестнице и напевающую довольно громко: - Любовь никогда не бывает без грусти, но это приятней, чем грусть без любви...
Увидев нас, она радостно крикнула: - Привет мальчики!
Мы поздоровались.
Валя так же неспеша пошла к своей комнате дверь в которую была открыта. Мы направились за ней в предвкушении трагедии, почище Шекспира.
"Челюсти", стояла посередине комнаты медленно озирая её своей головой, с выдвинутой еще больше, от удивления, нижней челюстью.
- А где наши? - удивленно спросила она, продолжая по инерции улыбаться.
- А ваши улетели, - улыбаясь ответил ей Мишаня.
- Куда улетели, - успокаиваясь от Мишкиной шутки, спросила Валя, - на Луну?
- Да нет, поближе - в Домодедово, дополнительным рейсом - выстрелил ей в голову Радик. Он уже не улыбался и тут до Валентины дошло, что случилось. Она охнула и села на кровать. Сначала мы услышали тихое поскуливание, перешедшее быстро в протяжный вой с причитаниями о наступлении конца её жизни. Она уже рыдала навзрыд, уткнувшись в подушку лицом. Мне её стало жалко. Я понимал, что теперь Валентину выпрут с работы и хорошо, если по собственному желанию, но ведь вполне могут и по статье, после которой хрен куда устроишься, а ведь ей еще нужно поднимать сына.
- Так, Валя, хорош реветь! Хватай мешки, ноги в руки и бегом в аэровокзал! Там кричи в перевозках, что опаздываешь на вылет, что ты из экипажа, пусть дают служебную машину и дуй к самолету, должна успеть, хоть и впритык. А там уже умоляй, уговаривай, обещай командиру замуж за него выйти, любовницей стать, обещай, короче, всё, что в голову взбредет! Миша, беги с ней, помоги насчет машины договориться!
Валентина вмиг перестала реветь и ощутив явную надежду, что не все потеряно, подхватила мешок с сумкой и рванула к выходу. Радик посеменил за ней. Помочь ей с поклажей он конечно же не мог, потому как мешок с рыбой он просто не смог бы оторвать от земли, впрочем, как и сумку.
Монеткин уже сопроводил глазами последний чемодан, заброшенный грузчиками в багажник самолета, и достал ручку, чтобы расписаться в накладной. Багаж он никогда не считал и его состояние, разумеется, тоже не проверял и из-за этой своей лени и беспечности несколько раз выплачивал материальный ущерб, а один раз и недостачу.
Харланя стояла на трапе вместе с командиром Эдиком Гаврюшиным, которого она отлично знала, как и он её. Обсуждали, что будут говорить на базе. Эдик договорился с медициной чтобы в задании ничего не писали, что все летят, просто одной девочке нужно быть на борту пораньше. Врач его знала и поддавшись его обонянию, поставила штамп в задание.
Валентине, будь она трижды неладна, остается один выход - возвращаться пассажиркой домой, а там пусть Нина ей подскажет, чтобы она не дергалась, - думал командир. Весь вопрос был в том, полетит ли Валька домой? А вдруг она решила попросить политическое убежище на атомной подводной лодке?
В то время наши самолеты на Камчатке ставили не на перроне, который был тогда еще маловат, а на рулежке у черта на Куличках, куда пешком было не дойти, а только на машине или на служебном автобусе можно добраться.
Славка уже подходил к трапу, когда около него взвизгнув тормозами остановился служебный УАЗик. Открылась дверца и показался огромный мешок, а затем вывалилась и его хозяйка с такой же сумкой. Пассажиры с интересом наблюдали в иллюминаторы эту сцену уверенные, что это привезли отставшую бедолагу. Валентина доковыляла к трапу и увидела, что командир спускается вниз к ней, выставив вперед ладонь указывающую на то, что ей вход запрещен.
- Товарищ командир, я успела, - радостно сообщила она Эдику эту сногсшибательную новость.
- Все, Валентина, вы опоздали, вас вычеркнули из задания, возвращайтесь туда откуда приехали, - твердым и жестким голосом сказал командир.
Показная улыбка исчезла с лица Вальки "Челюсти".
Это был конец. Конец всему! Валя рухнула на колени и заголосила: - Товарищ командир, миленький, умоляю не оставляйте меня здесь! Прошу вас ради сына и престарелых родителей! Если меня выгонят с работы, они пропадут! Пожалейте ради Бога! Клянусь, больше такого не повторится!
Пассажиры бесплатно смотрели в режиме онлайн эту трагедию, абсолютно не понимая что же происходит? Какая-то девушка с мешками, стоя на коленях, что-то постоянно говорит, вздымая руки к небу время от времени, а перед ней, скрестив руки на груди, стоит, словно статуя, командир воздушного судна и похоже, что молчит.
Валентина, исчерпав все доводы, теперь просто склонилась ниц перед КВС. Эдик, в общем то отличный мужик, с чувством юмора, а не самодовольный индюк, как многие его коллеги по цеху, решил, что с нее достаточно публичной порки, что теперь она надолго запомнит какие у неё могут быть последствия от самонадеянных поступков. Дисциплина в авиации должна присутствовать, а без нее вообще кранты!
- Ладно, черт с тобой! - сказал Эдуард, - только ради твоего сына и родителей, заходи. И мешки не забудь! - улыбнулся он.
Славка Эдика знал еще по Полярке, поэтому они вместе незлобно посмеялись, когда Валентина с мешками стала быстро подниматься по скрипевшему от такой тяжести трапу в самолет.
- Все, - крикнул командир, - улетаем! Надеюсь, больше отставших нет? Ох уж эти любовные страсти, одна беда с ними! Слава, закрывай дверь, полетели!
--------------
PS Уважаемый читатель! Буду благодарен любому участию в моем проекте по изданию новой книги. Обещаю каждому выслать эл. вариант моей книги "Чудеса залетной жизни". Просьба указывать эл. адрес.
Мои реквизиты: Карта Мир, Сбер N 2202 2036 5920 7973 Тел. +79104442019 Эл. почта: zhorzhi2009@yandex.ru
Спасибо! С уважением, Жорж Исканян.
-------------
Предыдущая часть:
Продолжение: