Все в жизни имеет свою цену, а человеческие отношения особенно. В этой семье они ценились трепетно, и никто из родных не забывал одинокую, хотя и не совсем еще пожилую тётушку Лауру. Такое чудесное и не совсем обычное было у нее имя.
Так звали героиню знаменитой «Весны» Набокова, и мама назвала так свою дочь. Отец, начитанный преподаватель словесности, не возражал. Лаура родилась в конце сороковых годов и сохранила стиль той эпохи, пронеся его через всю свою жизнь.
Крепкому здоровью тётушки Лауры можно было позавидовать. Только вот последние два года родные стали сомневаться в этом. Не дожив три месяца до семидесяти лет, ушёл из жизни её любимый супруг.
Оковы одиночества, чуждые беспокойному характеру, сделали её грустной и молчаливой. Это настораживало родню.
- Не заболела ли тётушка Лаура? - заметили ее дражайшие родственники.
Заботливые дети и племянники окружали теплом шестидесятипятилетнюю оптимистку. Они не позволяли ей физически перегружаться и давно сосредоточили свои ориентиры на лучшие аптеки города.
- Вам, нужен «Глицин», желательно Форте, - советовала самая младшая племянница, сорокалетняя Вера.
- Да, вы совсем не жалеете себя, всё в бегах, - поддерживал ее муж Дмитрий.
Но тётушка возражала:
- Лекарства не помогут мне. Ещё никого и никогда от тоски и одиночества не спасали аптеки, дети мои.
Жизнь по расписанию совсем не устраивала прожившую долгую жизнь женщину. С мужем ей повезло. Он оберегал ее от всяких трудностей, перекладывая даже женскую работу на свои мужские плечи.
Что касается аптек, то Лаура не доверяла им, называя дорогущие, все время появляющиеся на прилавках лекарства - шарлатанством.
- Лучше всяких аптек - это здоровый воздух, чистая вода и хорошее, а вернее, правильное питание, - рассуждала она.
Лаура удивляла не только родню, но и жильцов дома олимпийским спокойствием. Никогда не сидела с соседями на скамейке, не судачила с ними, считая это дурным тоном.
Но зато ходила в фитнес клуб на модный «пилатес» для пожилых. Плавала в бассейне, а дома занималась тай-чи по интернету.
Иногда подшучивала над своим взрослым племянником, когда он маялся без дела.
– Шёл бы ты лучше на рыбалку, - по-дружески говорила она.
И сама любила рыбалку, муж когда-то приобщил. Но грибная охота увлекала её больше. Романтическая натура часами проводила время в лесу, собирала не только грибы, но ягоды и травы.
Молодые внучатые племянники за глаза называли бабушку Лауру ходячей энциклопедией. Прекрасная собеседница блистала знаниями, но никогда и никто не чувствовал с ней в общении ни превосходства, как знатока, ни разницу в возрасте.
Она была для всех хорошим другом и собеседницей, готовая прийти на помощь каждому, кто в ней нуждался.
Удивительная женщина, которая любила природу, любое время года и всю свою родню. Дети, внуки, племянники ее обожали. Но зимой беспокоились: как бы не простудилась, не поскользнулась, не подхватила вирус. А она пила какие-то настойки из трав и бузины и говорила:
– Иммунитет надо держать на уровне, мои дорогие. Спорт и природные дары, все что нужно для здоровья.
Отступила ещё одна зима. Как она любила весну! Андрей Болконский восхищался дубом, который оживает каждой весной с новой силой. Так и она любила цветущие деревья, которые одевались в белые платья, напоминая мудрой женщине годы молодости.
«Этот май баловник, этот май чародей...» - напевала она и тут вновь удивила своих родных:
- Что-то я засиделась, - с пафосом заявила она, - весенние просторы ждут меня!
И стала собираться в дорогу. Эти сборы вызвали у домашних беспокойство.
- Ещё вчера ты неважно чувствовала себя, - засуетились дети, - может быть, не стоит пока, мам? Дождись уж лета, ну куда ты собралась?
Уговоры были напрасны, Лаура уехала, не сказав куда, и не давала о себе знать около месяца.
Надо ли говорить, как обеспокоилась многочисленная родня. Звонили ей, она не отвечала, присылая короткие весточки: «Позвоню позже» или «У меня все хорошо», «Не беспокойтесь за меня».
И наконец пришло сообщение: «Срочно приезжайте! Нужна ваша поддержка. Жду всех!»
И был указан адрес какого-то поселка, о котором все знали понаслышке.
Дети, внуки и племянники всполошились. Строились разные догадки. Сомнениям не было конца. Страх перед неизвестностью не давал покоя.
И вот наконец вокзал, перрон, поезд. Поездка три часа, а в глазах всех, кто собрался в этот путь, тревога и ожидание неизвестного. Добрались до пункта назначения.
– Где же наша Лаура? – встревоженные глаза искали драгоценную родственницу.
– Дорогие мои! - послышался из толпы призывный голос, - я здесь!
Она махала им рукой в светло-лиловом платье, шляпке с незабудками и в летних босоножках. Картина маслом. Наконец побежала навстречу с букетом цветов, улыбающаяся и какая-то молодая Лаура, их драгоценная мама, бабушка и тётя.
Объятия, поцелуи и вопросы казались бесконечными.
- Жизнь прекрасна, родные мои! – внезапно прервала она поток любезностей и вопросов. - Я выхожу замуж!
Немая сцена. И тут откуда-то из шумящей толпы к ним направился мужчина лет около семидесяти, со скромной улыбкой и красивыми, совсем еще молодыми глазами, как у Лауры.
– Здравствуйте, - сказал он. – Меня зовут Виталий Иванович. Я близкий друг Лауры…
Все поздоровались и тут же были приглашены в небольшое кафе в самом центре поселка, чтобы познакомиться поближе.
Виталий Иванович прожил счастливую жизнь в большой и дружной семье. И жена Вера была замечательная женщина. И дочку Люду вырастили, учиться в Москву отправили. А она там и замуж вышла. Так что в родной поселок больше не вернулась.
Они с Верой остались одни, но когда родился внук Егорка, ездили к молодым в гости, а на лето они к ним в поселок приезжали. Дом большой, сад-огород, свежие овощи, ягоды и фрукты. Замечательное это было время!
Но всему хорошему приходит конец рано или поздно. Умерла Вера, оставив Виталия Ивановича совсем одного. Горевал он долго, дочь с зятем и внуком переживали за него и наконец, когда купили квартиру побольше, стали звать его к себе.
Согласился мужчина, выйдя на пенсию, отработав в поселковой администрации почти сорок лет. Только с домом что делать? А тут соседка и говорит:
- Виталий Иванович, Людочка. Сдайте дом моей подруге. Она вот мне написала, что приехать в гости хочет, а у нас у самих семеро по лавкам. Внучка третьего родила. Мне страсть как ее увидеть хочется, учились в институте вместе лет сто назад. С тех пор связи не теряем.
Родня переглянулась. Ну хоть ягоды пособирает, да за цветами присмотрит, решили они.
– Она поживет с месячишко, мы наговоримся досыта и домой ее отправлю. Сколько хотите за постой?
– Да нисколько не хотим, Зинаида! – ответил Виталий Иванович. - Пусть так живет да любимые Верины розы обихаживает, чтобы не погибли.
На том и порешили.
Так Виталий Иванович и перебрался в семью дочери. Но очень быстро загрустил.
– Не могу я тут больше, Люда, - сказал он. – Мне не выйти никуда, кругом эти дома огромные, машин прорва. Был приятель Константин Иваныч с третьего этажа, да уехал тоже. Отпусти меня домой, сердце изболелось, скучаю я по поселку…
Люда спросила мужа: что делать? Он подумал серьезно и поговорил с тестем:
- Значит так, отец. Держать не будем. Если совсем невмоготу тебе здесь, мы отвезем тебя обратно. С соседями надо поговорить, чтобы дом освободила их знакомая. Согласен?
На том разговор закончился. С соседкой Зиной Виталий Иванович поговорил сам, та вошла в положение, сказала, что заберет подругу к себе.
Люда плакала, переживала. Как он там один будет?
Но муж успокоил:
- Люда, ты глянь на него! Он вон бодрый какой! Уж никак стариком не назовешь! Ни ноги не болят, ни суставы не хрустят. Что ты за него переживаешь? Навещать будем. Ну не хочет он тут, сам мне сказал, чувствует себя, как в клетке.
- А я как же? Изведусь ведь вся!
- Ну и зря. Об отце подумай, а не о себе. Раз душа его туда рвется, пусть едет. Я его, как мужчина, понимаю.
Приезжает Виталий Иванович в родной поселок, и аж сердце зашлось от радости! Вот она, милая сторонка. Народ здоровается: «Привет, Виталий! Заходи вечерком, поболтаем!» Все приветливые такие, а у самого тоже улыбка с лица не сходит и дышится легко.
Далась ему эта Москва! Вот она родная сторонка, дом родной! Заходит он с дочкой и зятем в горницу, а на табуретке у окна женщина стоит, занавеску вешает.
– Ой, приехали уже! А я тут все перемыла к вашему приезду, занавески постирала, повесить только не успела. Ну располагайтесь в своем дому, а я к Зине пойду, - сказала она, легко спустившись со стула. - Только спросить хочу: Виталий не узнал меня?
Мужчина долго смотрел на эту розовощекую женщину, и что-то вдруг всколыхнулось в душе!
– Постой, постой… Лаура?! Неужели… это сколько же лет прошло?
– Сорок с лишним, Виталий Иванович. Ну, я пошла, увидимся еще до моего отъезда.
И ушла, оставив всех в полном недоумении, в чистом доме с тонким, едва уловимым ароматом ее духов. И в дому, и в огороде красота, все в цветах. Видать, что хорошо ухаживала за домом его квартирантка, по-хозяйски.
Приготовили обед, уселись за большим столом и стали расспрашивать, что да как. В ту далекую пору он только из армии вернулся. А тут и Зинка с подружкой после окончания института приехали. Зинаида домой вернулась, а ее подруга Лаура погостить.
Молодежь сразу сошлась, к ним и другие парни и девушки примкнули. Клуб, кино, танцы, посиделки у костра до поздней ночи. И приглянулись они друг другу, Виталий и Лаура. Когда она домой собралась уезжать, он робко так отвел ее в сторону и спросил:
– А если замуж позову, пойдешь?
Девушка смутилась и ответила:
– Ты очень хороший, Виталик, правда. И нравишься ты мне. Только вот замуж не готова и в поселке оставаться не хочу. Не обижайся на правду, ладно?
Он не обиделся. Жаль было расставаться, но пришлось. Потом узнал от Зины, что Лаура в городе замуж вышла, потом и он женился на Вере. Хорошую жизнь прожил, про Лауру уже и не вспоминал почти, пока вновь вот так не встретились.
Дочь с зятем провели выходные с отцом и уехали. А он места себе не находил. Вспомнил, как с сожалением провожал Лауру в юности, и повторить этого не захотел. Нарезал роз в саду, надел новый костюм, который зять с дочерью купили в Москве, рубашку белоснежную и в гости к Зинаиде отправился.
Там шум, гам суета! Детишки малые. Зина на стол накрывает, а Лаура сидит с девчушкой на коленях и читает ей сказку. Когда дочка Зины, забрала малышку, Виталий подошел и цветы Лауре вручил. Румяные щеки женщины стали еще розовее.
За столом, в центре которого стояла ваза с розами, разговорились, предались воспоминаниям. А после ужина Виталий пригласил Лауру на прогулку. Поселок разросся. У каждого дома цветущие палисадники, пахнет цветами и веет вечерней свежестью.
Она рассказала о своей жизни вкратце, что мужа давно похоронила. Он взял Лауру за руку, и ему так не хотелось ее отпускать.
– Ты когда назад собираешься? – спросил он.
– Скоро. Дома волнуются, да и у Зины тесновато, сам видел. Спасибо, что разрешил пожить у тебя.
– Да хоть на всю жизнь оставайся и живи, - неожиданно выпалил он.
Лаура остановилась и посмотрела на него с улыбкой:
– Опять замуж зовешь что ли, Виталий Иванович?
– Зову, Лаура, зову, дорогая.
Подумала она пару дней, с Зиной посоветовалась. Та и сказала ей:
– Хороший он мужчина, Ларка (так она звала ее с юности). И мается в одиночестве который год. Соглашайся, подружка дней моих суровых. Заживем рядышком. А годы не помеха.
– Я знал, знал, что ты мне не откажешь, красавица моя, - сказал Виталий, кода Лаура сидела у него в чистой горнице, пила чай и призналась, что хочет сделать еще один в виток в своей жизни, самый последний.
– Будет у нас как в романе Маркеса «Любовь во время чумы», где герои встретились более, чем через полвека, и их роман возобновился в зрелом возрасте, а чувства оказались неподвластны времени.
– Роман не читал, но у нас своя жизнь, настоящая. И никакой чумы.
После этого признания Лаура и пригласила родных, чтобы познакомить с «женихом». Выбор был одобрен. Тут же приехала Люда с мужем и сыном к отцу. расписались Лаура с Виталием.
И как тут не порадоваться за счастье двух сердец, которое согрело их в прекрасное время жизни, называемое иногда «бархатным сезоном»? И как не дать второго шанса уже зрелым чувствам, чтобы сохранить их на протяжении всей оставшейся жизни. А прошло уже с десяток лет, но они все еще вместе…
Любовь — она не только в двадцать,
Она и в семьдесят горит,
Когда так хочется согреться,
И кто-то бережно хранит
Твоей руки тепло и верность,
И понимание без слов.
В годах — особая душевность,
И очень зрелая любовь.
- Больше мне добавить нечего, дорогие читатели. Жду ваших комментариев и лайков, если рассказ понравился.