Защитный пессимизм, с точки зрения когнитивной психологии, это стратегия управления тревогой через проигрывание наихудших сценариев. В 80-х исследователи, как Сьюзан Норен-Хоексема, изучали его как адаптивный механизм, позволяющий снизить удар от потенциальной неудачи. Что происходит с этой стратегией к сорока годам, когда опыт разочарований накапливается, и подготовка к худшему из полезного инструмента превращается в привычку, крадущую радость настоящего?
Марина Сомнева: (готовит чай, смотрит в окно) Сегодня у меня в гостях не эмоция, а целая когнитивная стратегия. Стратегия, которую я сама применяю, когда сын задерживается, а телефон молчит. Знакомьтесь, моё Негативное Ожидание. Мы договорились о встрече в кабинете, но я почему-то ждала, что вы не придёте.
Негативное Ожидание: (появляется тихо, садится в кресло напротив. Говорит размеренно, без драматизма) Я пришёл именно потому, что вы этого ждали. В этом моя суть. Я являюсь, когда меня ждут. А после сорока лет зовут меня всё чаще.
Логика щита из чёрных сценариев
Марина Сомнева: Давайте по-честному. В психологии вас описывают как «защитный пессимизм». Это звучит почти уважительно, как будто вы – душевный эквивалент тёплых носков в гололёд. Но какова ваша истинная логика? Зачем мозгу проигрывать плохое, которое ещё не случилось?
Негативное Ожидание: Моя логика безупречна с точки зрения эволюции. Боль – это сигнал об угрозе. Я – превентивный анестетик. Если женщина уже пережила боль предательства, болезнь родителей, крах карьерных надежд, её психика ищет способы больше никогда не чувствовать такого удара. Я предлагаю простое решение: заранее принять, что всё будет плохо. Тогда любой исход, кроме катастрофы, будет воспринят как победа. А если случится худшее, она сможет сказать: «Я была к этому готова». Это даёт иллюзию контроля в мире неопределённости, которую так остро ощущают люди в возрасте глубокой рефлексии.
Марина Сомнева: То есть вы – такой когнитивный пластырь на ещё не случившуюся рану. Но почему с возрастом эта стратегия становится автоматической? Раньше ведь тоже было страшно, но мы всё равно надеялись.
Негативное Ожидание: Накопленный опыт – это данные для моего алгоритма. В двадцать лет у вас десять попыток и только два болезненных падения. Данных мало. К сорока годам у вас сотни событий, и мозг, склонный к негативной фильтрации (спасибо тревоге), начинает выстраивать причинно-следственные связи: «Надеялась – получила боль. Не надеялась – было терпимо». После нескольких таких циклов я становлюсь умозрительной привычкой. Вы даже не замечаете, как, услышав хорошую новость, ваш внутренний диалог сразу ищет подвох. Это не мышление, это рефлекс.
Марина Сомнева: (обращаясь к воображаемой читательнице, слегка усмехаясь) Узнаёте этот внутренний щелчок? «Позвонил ребёнок – наверное, что-то случилось. Муж предложил поездку – точно что-то натворил».
Реализм или самообман?
Марина Сомнева: Мой следующий вопрос родился из спора с коллегой. Она говорит: «Я не пессимистка, я реалистка». Чем ваша работа отличается от здорового реализма?
Негативное Ожидание: Реализм смотрит на ситуацию целиком, взвешивает и шансы, и риски. Я же изначально избирателен. Я – шоры, которые позволяют видеть только ямы на дороге, но не замечать вид на горы. Реализм оставляет пространство для действия: «Есть риски, нужно быть внимательной». Я же предлагаю пассивную капитуляцию: «Всё будет плохо, поэтому можно даже не пытаться радоваться или действовать». Я краду энергию на старте, подменяя анализ — фатализмом.
Марина Сомнева: И тем не менее, в гештальт-подходе есть идея, что тревога – это заблокированное возбуждение, энергия для действия. Вы – тоже заблокированная энергия? Только энергия чего? Надежды?
Негативное Ожидание: Точно. Я – законсервированная и превращённая в яд надежда. Вместо того чтобы направить силу на создание желаемого будущего или на принятие любого исхода, человек тратит её на проигрыш того будущего, которого боится. Это экзистенциальное расточительство. И это очень утомительно. Поэтому ваши постоянные клиентки после сорока так часто говорят об усталости. Часть этой усталости – от моей круглосуточной работы.
(Тихое микро-инсайтное резюме)
Негативное Ожидание: Если перевести это на простой язык, то я предлагаю заплатить за возможную боль завтра – тотальным отсутствием радости сегодня. Справедливый ли это обмен?
Можно ли снова разрешить себе надеяться?
Марина Сомнева: Вот ключевой вопрос, ради которого мы здесь. Опыт боли уже есть, рубцы – на месте. Как после этого можно снова позволить себе надеяться, не чувствуя себя наивной дурочкой?
Негативное Ожидание: Нельзя «запретить» мне или «выгнать» меня силой. Это лишь усилит сопротивление. Но можно меня переназначить. Узнать меня в лицо. Когда вы ловите себя на мысли «Он не звонит, значит, попал в аварию», сделайте паузу и скажите: «Ага, это сработало моё Негативное Ожидание. Оно пытается меня защитить». Простое называние меня лишает автоматизма. Это и есть осознанность.
Марина Сомнева: То есть, вы предлагают не бороться, а поблагодарить за заботу и… вежливо проводить? «Спасибо, что предупредил о возможной яме. Я посмотрю под ноги, но также посмотрю по сторонам, потому что сегодня цветёт сирень».
Негативное Ожидание: Именно. Ваша мудрость в том, чтобы использовать мою сигнальную функцию, но отключить тиранию. Задайте себе вопрос: «Да, худший сценарий возможен. А какой лучший? А какой самый вероятный?». Верните себе право на многовариантность. Разрешите себе маленькую надежду без гарантий. Это и есть та самая смелость, о которой писали экзистенциалисты: действовать и надеяться, признавая вероятность краха.
Марина Сомнева: (задумчиво) Если бы моя читательница прямо сейчас захотела сделать один маленький шаг, чтобы выйти из-под вашего влияния, что бы вы ей предложили?
Негативное Ожидание: Найдите область, где последствия ошибки минимальны, и позвольте себе там понадеяться «по-крупному». Ждёте звонка от дочери? Допустите мысль, что она звонит просто потому, что соскучилась. Идет дождь в день пикника? Допустите, что это может быть самым уютным пикником под навесом. Тренируйте мышцу надежды, как атрофированную мышцу. Без фанатизма, с юмором. Я уважаю последовательность.
Заключение
Диалог получился неожиданно спокойным. Негативное Ожидание не оказалось монстром, а предстало усталым, гиперответственным сторожем, который слишком усердствует. Понимание его механизмов с точки зрения экзистенциальной психологии и когнитивных искажений – это первый шаг к тому, чтобы перестать быть заложником собственных защит.
Практическая польза сегодня – не в том, чтобы начать безоглядно верить в лучшее, а в том, чтобы заметить момент, когда внутренний сторож начинает строить крепость от ещё не наступившего будущего, и мягко напомнить себе: «Я вижу только один сценарий. А какие ещё есть?». Это уже возвращает вам часть украденного «сейчас».
Что ж, кажется, этот внутренний диалог всё-таки состоялся.
Еще интересное
Когда забота о родителях меняет местами детей и взрослых
5 типов молчания, которые разрушают близость в браке
Подписывайтесь. В комментариях пишите, какую тему исследуем дальше. Ваш голос решает! 🧐