Проводя в школьные годы лето у бабушки, я нет-нет да и посматривала на пыльную полку с пожелтевшими книгами, которые, скорее всего, никто никогда и не открывал. В очередной раз исследуя ее содержимое, мои взгляд цеплялся за «Поющих в терновнике» Колин Маккалоу, но божественное провидение благополучно избавило меня тогда от этого романа. И вот, я, будучи женщиной, опять провожу новогодние праздники в том же доме. Та же одряхлевшая полка смотрит на меня, а я – на нее. В этот раз выбор был прост: на странице каждого коллеги так или иначе выделяется это название. Ставки сделаны, господа. Ставок больше нет. Какое же это удовольствие читать потрепанные экземпляры! Будто, помимо истории, описанной в сюжете, сам переплет и страницы готовы рассказать о своих читателях. Однако это совсем не относится к бабушкиной библиотеке: сама я прочитала из нее всего пару книг, остальные обитатели обычно к ней и не притрагиваются. Настала пора немного сбить с нее пыль ;)
Мне всегда казалось, что автор «Поющих в терновнике» – мужчина (по аналогии с Колинами Фертом и Фарреллом (написание на английском языке все же разное)). Сюрпрайз, сюрпрайз! С первых страниц моя теория опровергается. Колин Маккалоу – австралийская писательница, творившая с середины прошлого века до начала этого. Скончалась она, кстати, всего 10 лет назад, так что смело ее можно называть нашей современницей. «Поющие в терновнике» – второй по счету роман (выпущен в 1977 году), он увековечил ее имя. Как бывает в начале пути, молодой автор внесла в него некоторые автобиографические детали. Этот шедевр – ответ Австралии на вызов, брошенный «Унесенными ветром» Маргарет Митчелл.
Можно ли в двух словах описать сюжет? Пожалуй, нет. Скупое «Роман повествует о жизни трех поколений одной семьи в Австралии» ни на йоту не раскрывает сути (уместно привести аналогию со «100 лет одиночества» Маркеса). Главных сюжетных линий несколько, а побочных – так вообще не счесть. 600 страниц убористого текста в переводе гениальной Норы Галь не оставят равнодушными никого, каждый найдет то, что заденет его за живое. После первой половины в моей голове вертелась только одна мысль: мысль о том, что я взялась за сей роман слишком поздно. В мои почти 34 главная линия о запретной любви никак не откликнулась (а вот в 25–27 могла бы). Даже наоборот, конец был предсказуем. К последней главе я вообще пришла к выводу о том, что эта книга – о чем угодно, но не о любви. Резонанс же вызвало другое – отношения матери семейства Клири – Фиа и с ее уже повзрослевшей единственной дочерью Мэгги. Один из их немногочисленных откровенных разговоров вызвал во мне бурю эмоций: проблема отцов и детей столь же вечна, как вопрос «Что появилось первым: курица или яйцо?». Ну а Джастина – это я лет до тех же 25–27, только рыжая. Как славно, что мать воспринимает ее такой, какая она есть. Не всем дана такая благодать. Говорят, все семьи счастливы одинаково, а несчастны – по-своему. Но вот незадача. Счастлива ли семья Клири вообще? Как сказала одна из коллег, каждое слово в этом произведении пропитано болью.
Как и в предыдущем прочитанном мной произведении – «Бремя страстей человеческих» Сомерсета Моэма – главные герои «Поющих в терновнике» также любили читать. Забавно, как совершенно случайным образом в руки попадают книги со схожими сопутствующими характеристиками.
В 1983 году вышел одноименный сериал, который абсолютно не понравился Маккалоу. По ее словам, актеры не подходили к этим ролям. Однако экранизация свою долю популярности все равно получила. «Мне кажется, сериал стал популярен только потому, что люди хотели увидеть любимых героев книги своими глазами», – говорила она в одном из интервью. Зрителей понять можно.
Дочитывала я последнюю главу с трудом: то ли устала от романа, то ли уровень предсказуемости уже зашкаливал. Во время первой половины я долго не могла решить: ставить 6 или 7. Тем не менее некоторые события откликнулись во мне настолько сильно, что я ставлю 7,5/10 (7 мало, 8 много). Как бы то ни было, в очередной раз убеждаюсь, что любовь – это единственная вещь, ради которой стоит жить.
П.с. Нора Галь – имя этой советской переводчицы знакомо читателям по многочисленным переводам шедевров мировой литературы, а мы, выпускники лингвистического факультета, так вообще молились ей. Ее «Слово живое и мертвое» было настольной Библией. Но не боги горшки обжигают, пара значительных ляпов в переводе была обнаружена ;)
Дорогие читатели! Если вам нравится наш контент, подпишитесь, пожалуйста) Я считаю неправильным ограничивать комментирование, однако Дзен считает статистику прочтений исключительно подписчиков. Вам это ничего не стоит, а для нас — большое подспорье к развитию. К тому же благодаря этому наш контент увидит большее количество читателей. Мерси боку!
Подписывайтесь на телеграм-канал и группу в ВК, чтобы не упустить контент иного характера.