— Ты что сказала, зараза такая, а ну повтори! — глаза свекрови метали молнии. Она стояла в двери спальни, сжимая кулаки. За её спиной стояла внушительная поддержка в лице её мужа и зятя.
— Я сказала, хватит бегать за своим сыночком, целовать его в мягкие места! — я с трудом произносила слова из-за перехватившего дыхания.
Вот уж не думала, что мой звонок свекрови вызовет такую бурную реакцию.
Дело было так: мы повздорили с моим мужем Ильёй. Мы собирались покупать машину, уже выбрали хорошую модель, внесли залог продавцу, чтобы он не передумал (машина была в соседнем городе, за ней ещё нужно было съездить). И вот Илья приходит домой и говорит:
— Я посоветовался с родителями, и они сказали… не брать иномарку.
Я его тогда чуть скалкой не ушатала — ей-богу! Я из своих собственных денег заплатила подборщику, чтобы он пришёл к продавцу, проверил техническое состояние машины. Я оплатила юридическую проверку машины, чтобы быть уверенной, что она не угнана, не была разбита, не работала в такси, счётчик не скручен. Да мы проверили эту машину до последнего винтика, там всё идеально! И вот теперь мой Илюша мне заявляет, что «родители сказали не брать иномарку».
— Да? — переспросила я, с трудом сдерживаясь. — Интересно, почему?
— Ну ты же знаешь, сейчас обстановка в мире такая… — мямлил он в ответ, подозреваю, повторял слова своего нудного отца. — Сегодня запчасти на неё есть, а завтра уже нет… А вот отечественное, оно всегда есть. Ну что ты, в самом деле, совсем новости не смотришь?
— Давно ли ты начал новости смотреть? — кричала я ему в ответ. — Я, знаешь ли, не против отечественного, но вот блин не попадались мне нормальные предложения в рамках нашего бюджета. Если твои родители расщедрятся и подкинут нам деньжат, то возьмём новенькую «Ладу» из салона.
— Да нет, у них сейчас нет…
— Ну на нет и суда нет! Значит покупаем нашу. Которую мы уже проверили.
— Может, ещё поищем?
— Илья, ты что, совсем ку-ку? Мы искали почти три месяца. Мы берём в кредит. Срок поиска скоро закончится, заявка станет недействительной, а сейчас, милый мой, банк даёт автокредит уже совсем под другие проценты. И я не собираюсь переплачивать только потому, что твоим родителям что-то там не понравилось. Ясно?
— Ясно, — еле слышно ответил он.
Но это «ясно» означало лишь одно: он сейчас же пойдёт к родителям и пожалуется им на то, какая я стерва.
Не прошло и часа, как в нашей квартире уже стояли три «амбала» в лице моей свекрови, свёкра и их зятя.
Не знаю, что наговорил им Илья, но настроение у свекрови было боевое.
— Вот когда свои дети родятся, тогда и будешь умничать! — кричала на меня свекровь. — Будет она меня ещё учить, как сына воспитывать!
Я тут совсем расхрабрилась:.
— Когда у меня дети родятся, уж точно не буду вам их давать на воспитание.
— Что ты сказала?
— Что слышали! Своих детей говорю, на шаг к вам не подпущу. Особенно мальчиков. Видела я, как вы мужчин воспитываете. Шагу без вас ступить не могут.
— Алевтина, ты бы лучше помолчала… — вставил было свёкор, но я тут же и ему вставила по самое не хочу.
— А вас, Игорь Семёнович, это в первую очередь касается. Потому что сыновья растут, глядя на пример отца. Вы какой пример ему подаёте? Позволили этой клуше сесть вам на голову, ножки свесить. У вас даже своего мнения нет. Что Людмила Геннадьевна скажет, то вы и делаете!
— А ты прям лучше, что ли? — свекровь не унималась. — Управляешь моим сыночком, как хочешь.
— Да я им управляю, потому что вы его к этому приучили. Он только и ждёт, когда ему какая-нибудь баба подскажет, что куда сунуть, извините за выражение. Он же у вас самостоятельно носки выбрать боится. Звонит мне, фотки скидывает с комментарием: «Как ты думаешь, эти пойдут?».
Я передразнила его голос, сделав его максимально дегенеративным.
— Вы поймите, Людмила Геннадьевна, — продолжала я, но говоря уже мягче. — Я не против, чтобы вы общались. Вот только не надо делать всё наперекор мне. Вот, к примеру, возьмём эту долбанную машину. Ну вам ни пофигу ли, на чём будем ездить — на отечественной, или на иномарке?
Тут голос подал зять. Конечно! Они же его не просто так с собой взяли. Эксперт хренов!
— Алька, ты пойми, это же всё не просто так, — с важной физиономией объяснял он. — Думаешь, большинство мужчин ездят на нашем, потому что им так нравится? Нет! Просто наше авто это — дешёвые запчасти, дешёвый ремонт, простота в обслуживании. Плюс они сделаны для наших дорог. А возьмешь сейчас иномарку с низкой посадкой, и будешь потом все ямы по району собирать.
— Хорошо, Антон, — сказала я, выслушав их зятя до конца. — Один вопрос к тебе. У тебя когда-нибудь была иномарка?
— У меня нет, но вот знакомые пацаны говорили…
— Ну всё, свободен! Меня не интересует, что там твои знакомые пацаны говорили. Вот купишь какую-нибудь «шкоду» или «пежо», погоняешь на ней пару лет, потом приду к тебе за советом. А пока — отдыхай.
Антон был в шоке, что я с ним так резко. Мы, вообще-то, раньше с ним неплохо ладили. Но сам виноват — нечего было приходить с этими скандалистами.
— Если вопросов ни у кого больше нет, то не задерживаю! — сказала я родне мужа, намекая, на то, что пора бы уже свалить.
— Нет, мы не закончили! — не унималась свекровь. — Если ты и дальше будешь так себя вести, я заставлю Илью с тобой развестись.
— Ох, напугали! — я криво усмехнулась. — Да ради бога. Только видите, вы опять говорите: «я заставлю». То есть вы сейчас подтверждаете, что без вас Илюша — нуль без палочки.
— Что же ты живёшь с ним, раз он «нуль без палочки»?
— А потому что я его люблю, в отличие от вас. Вы же боитесь его отпустить, в надежде, что в старости он будет рядом с вами у кроватки сидеть, за ручку вас держать. Эгоистка вы, вот вы кто! Только о себе думаете, о нем не думаете. Разведёт она меня! Да хоть сегодня! Только следующая невестка у вас будет ещё хуже, это я вам гарантирую. Обдерёт вас, оберёт, а мне даже не жалко вас будет. Вот!
— Ох, и поганый же у тебя язык, Алька!
— Нет, Людмила Геннадьевна, не поганый. Просто я правду иногда говорю, а её не всегда приятно слушать.
Свекровь постояла ещё немного в дверях. Боевой запал в её глазах уже пропал. Она теперь думала только об одном — как уйти так, чтобы последнее слово осталось за ней. И я дала ей такую возможность.
— Хоть бы чаю свекрови предложила! Тоже мне, невестка.
Она развернулась, и пошла к выходу. Её «телохранители» послушно, как телки, пошагали за ней.
А я бы предложила ей чаю, но она же сама начала с конфликта. Поэтому обойдётся без чая.
Они ушли, а я долго ещё не могла успокоиться. Руки дрожали, глаз дёргался, уши горели. Я знала, что они меня там обсуждали. При Илье обсуждали, как же там без него.
Но вскоре пришел сам Илья. У него в руках был букет из красивых разноцветных роз. Сам он улыбался и взгляд его говорил без слов: «Прости меня, моя любовь!».
Я не знаю, кто надоумил его на такой поступок. Сам догадался, или мамочка подсказала. А может быть нашёл себе советчика, куда более компетентного, чем Людмила Геннадьевна. Не знаю, да и не надо. Главное, что мои «разборки» со свекровью пошли на пользу нашему семейству. Надолго ли? Не знаю. Но цветы красивые!
Так и живём. А как у вас с родителями мужа?