В 2006 году, будучи студентом горного техникума, я отправился на практику на золотодобывающий рудник Ирокинда. Преподаватели называли это место «лучшим для старта карьеры». Но реальность оказалась далека от красивых слов.
Долгий путь к «месту мечты»
Дорога заняла несколько суток: поезд от Читы до Тынды, такси, а финальный отрезок — на вахтовке по бездорожью. В голове — мечты о серьёзной работе по специальности (горный электромонтажник), в реальности — усталость и неопределённость.
Обещания и реальность
Ещё до отъезда техникум отправил заявку: рудник подтвердил, что примет студентов по специальности. Но по прибытии выяснилось: мест для электромонтажников нет. После долгих переговоров мне предложили позицию разнорабочего с туманной перспективой: «Проработаешь месяц — может, появится место электрика».
Позже я понял: это была система. Предприятие регулярно брало студентов, чтобы закрывать вакансии бесплатной рабочей силой. Срок практики — 4 месяца, а гарантий — ноль.
Деньги, которых почти не было
Зарплата электромонтажника тогда составляла около 35 000 руб. Мне за два месяца начислили 2 000 руб., из которых вычли 1 900 руб. за питание. На руках — жалкие 100 рублей. Но даже эта сумма висела на волоске из‑за «коэффициента 0,5 (ноль пять)».
Так на руднике называли штрафную систему: любой проступок, карался умножением зарплаты на 0,5. Так даже называли одного из руководителей, который при виде нарушения кричал “тебе ноль пять” это значило, что зарплата умножается на 0,5, так можно было получить штраф в половину зарплаты. Довольно интересная мотивация через страх.
Что я делал на шахте
Первый месяц — монотонная работа:
- очистка рельсов от наледи;
- переноска материалов.
Ни схем, ни электромонтажа, примитивная работа — только физическая нагрузка.
Второй месяц — небольшое послабление: меня взяли помощником электромонтажника. Задачи:
- монтаж троллеи (токопроводящей жилы для электропоезда);
- замена двигателей и аккумуляторов;
- прокладка кабелей в стеснённых условиях шахты.
Здесь я хоть немного почувствовал себя специалистом.
Одним из самых непростых испытаний стала работа в восстающем — вертикальном туннеле в горе высотой до 200 метров. Это место по‑настоящему пугало дефицит воздуха, местами вместо лестницы была лишь верёвка, приходилось полагаться на силу рук и выносливость. Тесные проходы, где едва можно развернуться с инструментом.
Почему я ушёл
- отсутствие перспектив по специальности;
- унизительно низкие выплаты;
- отрицательная мотивация из‑за «нуля пять»;
- понимание, что студенты — лишь способ сэкономить на зарплатном фонде.
На заёмные деньги я купил билет и вернулся в Читу.
Красота среди суровости
Единственное, что по‑настоящему удивило, — невероятная природа. Высокие горы, каньоны, первозданная тишина. После 12‑часовой смены я часто шёл по тропе вдоль каньона — там, где можно было поймать сигнал спутниковой связи и позвонить домой.
По пути встречались:
- густой можжевельник;
- кедровый стланик;
- россыпи кедровых шишек, которые так приятно было собирать и щёлкать орехи на ходу.
Иногда везло: меня подвозила водовозка. Водитель никогда не заводил разговоров, даже не здоровался. Он просто молча останавливался, я коротко говорил, куда иду, он так же молча довозил до места и уезжал. Другие машины не останавливались — возможно, им было запрещено.
Мрачные истории рудника
На шахте я наслушался тревожных рассказов. Например, о том, как рабочие после вахты любили «выпить» по дороге домой. Часто их грабили и они, не доезжая до дома, возвращались опять на шахту.
Почему здесь остаются?
Меня долго мучил вопрос: почему люди годами работают в таких условиях? Наблюдая за шахтёрами, я нашёл ответ. Их удерживают не деньги, а так называемые «Хлеба и зрелищ»:
- Базовые потребности закрыты
- Еда — по расписанию, качественная и разнообразная.
- Режим — чёткий график смен и отдыха.
- Быт — жильё, форма, условия — обо всём позаботились.
- Общая идеология:
- Коллеги понимают тебя без слов — они сами через это прошли.
- Работа в шахте — постоянное испытание: риск, тяжесть, сложность.
Таким образом - развлечения заменяются постоянными испытаниями - чувством, когда преодолел, что-то трудное, сложное, не всем доступное и в этот момент возникает ощущение героизма или удовольствия от пройдённого. В этот самый момент, чувства подтверждаются коллегами, они еще больше повышают значимость твоих действий. И на практике это выражается многочасовыми разговорами о работе, шахтеры могут сутками разговаривать, как бурить, сколько “выдал на гора”, обсуждать технические моменты.
По дороге домой, за двое суток все пассажиры поезда знают, как надо работать в «проходке».
Почему я не увидел в будущем себя в этой профессии
После всего пережитого, я понял: здесь нет перспектив для роста:
- Закрытость системы. Руководящие должности передаются по родству — поколениями одни и те же фамилии.
- Стагнация зарплат. Оклад фиксирован.
- Отсутствие альтернатив. В посёлке почти нет другой работы — шахта остаётся единственным вариантом.
- Риски. Помимо физических нагрузок, есть социальные угрозы — от штрафов до криминала.
Выводы
Этот опыт стал жёстким, но важным уроком.
Мотивация — не только деньги. Людям нужны:
- смысл (ощущение значимости труда);
- сообщество (люди, которые понимают);
- победы (возможность преодолевать и гордиться этим).
Ирокинда осталась в памяти не как «лучшее место», а как пример того, как система может использовать энтузиазм молодых специалистов. Именно эта история заставила меня чётче формулировать требования к будущей работе и заранее обозначать результаты.